Блеск соленого синего ветра каплями на покрытых инеем ресницах.
Жажда.
Сизые бутоны сигаретного дыма, умирающие, не успев родиться выдохом обледенелых губ над девятнадцатиэтажной пропастью.
Безразличие.
Замерзшими пальцами последнее недолговечное янтарное солнце вниз, разбиваясь вместе с ним тысячами искр об алюминиевые подоконники бесконечной бездны.
Холод.
Пронзающий заточенными осколками равнодушия огромный сверкающий шар оранжевого города за спиной.
Потеря.
Глупая дымчато-топазовая ночь, рождающая рваные куски бесшумного искристого наваждения, неосторожно потушившего последнюю сигарету.
Покой.
Обычный короткий банальный каждодневный предсказуемый шаг вперед, внезапно ставший последним.
Свобода.

Для того, что живет в безразличном эгоцентристском симбиозе есть непреодолимое и неоспоримое доказательство того, что каждая следующая секунда и каждый новый вдох, необходимые для выживания, в какой-то момент в данной на его промежуток времени ситуации меняются на корню в совершенно противоположную сторону, и в какой-то миг являются определяющими и роковыми.
Все.