И даже листик в янтаре -
Всё объявляет мораторий,
Играет жизнями в руке,
Кипит прожилками историй.

Как обезглавленный чеснок,
Сочась и ноя беспристанно,
Я натираю свой висок
Без остановки и касаний.

В надежде робкой торопясь,
Нескладно чувствуя реальность,
Теряя, ноя, становясь,
Стесняясь слова "гениальность",

Я обхожу саму себя,
Старательно и уникально.
Разбить бы эти зеркала,
Влюбляясь в слово "гениально".

А после с лёгкостью живой,
Забыть, начать и умиляться,
Поставить всё и жить собой,
В осенних лужах отражаться.