Назначение Медведева, столь воодушевившее либералов, стремительное разоблачение фокуса с преемником, которому предназначается роль комфортного для Путина напарника, а не реального лидера страны, – все это несколько заслонило другой политический выбор.

В определенном смысле Путин пошел против логики своего правления, принесшей ему несомненный политический успех. Ревизия ельцинских порядков под лозунгом борьбы с олигархами была основана на отказе от прежних правил игры. И прежде играли, разумеется, не в шахматы, а скорее «в Чапаева». Путин же не стал выбивать шашки с поля, а перевернул доску и отлупил ей игроков. В этом идейно-политическом перевороте – основа путинских побед. И предварившее утверждение преемника интервью Шварцмана сыграло роль, подобную показательному делу Ходорковского четыре года назад, показав, что

соблюдать правила даже при игре «в Чапаева» по-прежнему никто не собирается.

Выдвижение Медведева, напротив, было воспринято как возвращение к общим нормам. Что, правда, немедленно было поставлено под сомнение ответным медведевским предложением премьерского кресла Путину. Создание подобного властного дуэта явно продолжает логику политической лысенковщины последних пяти лет, смысл которой в том, что политики и институтов нет, а есть схемы и конструкции. Главное их придумать.

Но само назначение Медведева наследником означает, что «лысенковщина» не распространилась на конституционные основы. Несмотря на все эти «пары», перекрестное преемничество, партии без идей, но с Планом и прочие свежепридуманные схемы и конструкции, Путин не стал нарушать процедуру формальной смены власти.

При том что твердо держаться конституционных ограничений ему по-настоящему непросто – уходя, он действительно рискует. Разрушенные государственные институты не гарантируют неприкосновенности. Преданность наследника не означает лояльности президента.

И предложение к Путину – встать во главе будущего правительства – не выглядит чрезмерной платой за риск.

Конечно, демократическая процедура заменена на бюрократическую. Масштаб фальсификаций при голосовании за кандидата, который неизвестно, смог бы победить на выборах в муниципальные советники, может в целом лишить государство легитимной власти.

Но все же. Традиция ротации высших руководителей государства только создается. И отказ Путина от «третьего срока» – это пускай худое, но ее продолжение. Ведь сохранение им президентского поста привело бы к отказу от законного порядка смены власти в принципе.

Если удастся удержаться в конституционных рамках сейчас (речь не только о Путине, но и об обществе), то для третьего президента уход из Кремля не будет катастрофой. Более того, вряд ли у него обнаружатся более веские аргументы для того, чтобы оставаться у власти, чем те, что есть у Владимира Путина.

Мирная смена президента перекрывает все издержки.