* В * Михаил Веллер о -------------------------------

М.КОРОЛЁВА: Здравствуйте. Это, действительно, программа «Особое мнение», я – Марина Королёва, напротив – писатель Михаил Веллер. Михаил Иосифович, здравствуйте. 
М.ВЕЛЛЕР: Добрый вечер. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, конечно, большинство вопросов, которые приходили сегодня по интернету на наш сайт, на сайт «Эха Москвы», они были связаны так или иначе с событиями на Украине, вокруг Украины, Украина-Россия. Мы обязательно об этом будем говорить, конечно же. 
Но начать я хотела бы, знаете, с чего? Упрощенный порядок предоставления гражданства. Вот этот закон был подписан на этой неделе как раз, прошел все ступени, президент его подписал. Гражданство носителям русского языка. Вас тут поздравляют на сайте, говорят, что, вот, вы стали носителем русского языка и можете в упрощенном порядке... 
М.ВЕЛЛЕР: Я не носитель русского языка, я – подаватель русского языка, да. Преподаватель и просто подаватель. 
По-моему, это совершенно правильный закон. Но как часто бывает, он несколько недоработан, потому что нужно хорошо думать и оттачивать формулировки, ибо не всякий, кто хорошо выучит русский язык, может и так далее, и так далее, и так далее. Это первое. 
М.КОРОЛЁВА: Но подождите. Мы же об этом всегда говорили, о том, что люди русскоязычные, раскиданные по просторам Вселенной, должны быть собраны. 
М.ВЕЛЛЕР: Абсолютно правильно. В основе своей направленность закона совершенно, я считаю, правильная и абсолютно я это разделяю. Я повторяю, что нужно вдумчиво оттачивать формулировки, потому что самоидентификация как человека русского языка и русской культуры, русской традиции – это не совсем то, что владение русским языком. Владение русским языком – момент необходимый, но недостаточный. Будем откровенны. Первое. Но тем не менее, шаг хороший. 
Второе. Этот закон хорошо было бы принимать в пакете с отменой закона о безбрежном... Как это называется? Выдавать лицензию или покупать ему квоту, короче, ярлык. 
М.КОРОЛЁВА: Патент еще. 
М.ВЕЛЛЕР: Патент. Работодатель может нанимать сколько угодно мигрантов, за которых он платит, по-моему, 1200 или 1400 рублей в квартал, и пусть они на него работают. 
На мой взгляд, этот закон проведен просто врагами народа. На мой взгляд, этот закон просто преступный. На мой взгляд, это подрывает культурные основы и культурную будущность России, потому что он прямиком работает на смену культурной идентичности России. 
М.КОРОЛЁВА: Подождите-подождите. Это же временные люди. 
М.ВЕЛЛЕР: Сейчас я договорю. 
М.КОРОЛЁВА: Временные работники. 
М.ВЕЛЛЕР: Все мы на этой земле временные работники. Временные работники давно научились отвечать «Мы приехали не к вам, мы приехали вместо вас», и во многом они говорят правду. А правдивость – это добродетель, да? 
Вот таким образом этого закона быть не должно ни в коем случае. А что касается собирания своих, да, с этим всё абсолютно верно. 
М.КОРОЛЁВА: А как вам кажется, почему это сейчас? Вот, сейчас? Долго хотели, долго предлагали, но вот сейчас? 
М.ВЕЛЛЕР: Потому что если со всеми нашими препонами, рогатками и канцеляриями крымское население пропустят через получение гражданства по общей практике в УФМС, то они начнут бунтовать с тем, чтобы их или выпустили взад, или пустили обратно, или что. Ну, потому что они хлебнут этой бюрократии. Значит, нужно заранее снять возможности этого социального недовольства и предоставить гражданство в упрощенном порядке. Ну а только им? Это как-то, ну, зачем только им? Ну, заодно и всем. Думаю, что через несколько лет это обрастет еще какими-то нехорошими дополнениями и параграфами. Но пока с этим всё в порядке, здесь даже и возражать нечего. 
М.КОРОЛЁВА: То есть вы приветствуете и одобряете? 
М.ВЕЛЛЕР: Вне всякого сомнения пока это приветствую и одобряю. 
М.КОРОЛЁВА: Ну а поскольку вы не понаслышке, как я понимаю, знаете, как работают вот эти структуры, связанные с миграцией и так далее, с паспортами... 
М.ВЕЛЛЕР: Мы все знаем, как работают эти структуры и с паспортами, и со всем остальным. 
М.КОРОЛЁВА: Выполняться будет? Работать будет? Будут люди получать гражданство легко и просто? 
М.ВЕЛЛЕР: Разумеется, будут. Неизвестно только, на сколько процентов. Если позволят из президентской канцелярии и скажут «Старший приказал», то дадут гражданство всем молниеносно, тут же, вот, до истечения этого рабочего дня. Если же никто ничего не скажет, то начнут смотреть, а нельзя ли брать с народа деньги, что мы. конечно, можем, но месяцок в очереди постоять надо, а без очереди а сейчас мы создадим фирму-прокладочку – она будет с них собирать денежки, а потом нам заносить документики, а мы будем через них выдавать паспорта. Ну, обычнейший посреднический бизнес. Через это всё народ еще пройдет. 
М.КОРОЛЁВА: Не верите. Не верите. 
М.ВЕЛЛЕР: Верю. Верю! 
М.КОРОЛЁВА: Хорошо, тогда я спрошу вас еще из серии «верю не верю», потому что вопрос такой пришел на сайт «Эха Москвы». Раз уж заговорили о Крыме, о крымчанах. Вот вас спрашивают: «Верите ли вы, что казино смогут возродить крымскую экономику?» Слышали о том, что в Крыму будет игорная зона. 
М.ВЕЛЛЕР: Конечно! Если все сядут и перекинутся в «очко», то они сразу станут ближе друг к другу. А если они это дополнят покером, высокоинтеллектуальной игрой (очень люблю) и бильярдом, и так далее... Кроме того, кто контролирует игорные места? Мафия. Чего не терпит мафия? Беспорядка. Почему в Лас-Вегасе наименьшее количество преступлений в Америке? Потому что мафия смотрит за тем, чтобы в доме был порядок. 
Таким образом должна образоваться новая мафия, которая будет контролировать эту игорную зону и поддерживать в доме порядок. Я не сомневаюсь, что сейчас уже назревает крутая подковерная схватка, кто будет контролировать Крым, кто будет контролировать игорные дома. Это большой бизнес. Но как будет выглядеть жизнь... 
М.КОРОЛЁВА: Ну так бизнес – это деньги. Деньги – это экономика. Экономика – это там налоги, это дороги. Правда? Это строительство. 
М.ВЕЛЛЕР: Как я вас сейчас разочарую. Деньги, бизнес, экономика и дороги соотносятся в России совсем не так, как обычно наивные граждане себе представляют. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, Лас-Вегас, Лас-Вегас. 
М.ВЕЛЛЕР: Это представляется так: деньги сливаются за бугор, дороги не строятся никогда, граждане спрашивают «Где наши деньги?», а миллиардеры наслаждаются жизнью за рубежом. У нас это будет примерно вот таким вот образом. Но природа в Крыму прекрасная. 
М.КОРОЛЁВА: Нет, природа природой, но игорная зона. То есть вы не возражаете, приветствуете, ну, или шутите? 
М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, мне страшно обидно, меня никто не спросил, я согласен или я возражаю, быть ли в Крыму игорной зоне. Я думаю, как Путин решит, так и будет. Странно, что там не будет горных лыж. Я понимаю, что они уже есть в Сочи. А было бы интересно на пари кто быстрее, ставить большие суммы, спуски на горных лыжах. Да, там будет большой руссиш Лас-Вегас, там нужно устроить наше Монако. 
Но поскольку наши не любят давать выигрывать клиентам разных казино, то посмотрим-посмотрим. Это будет очень-очень интересно. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, это будет такое наше внутреннее Монако как, вот, примерно интернет, который тоже может стать внутренним, да? Об этом мы тоже поговорим, но чуть позже. Михаил Веллер сегодня в студии «Особого мнения». Через минуту мы снова здесь. 
РЕКЛАМА 
М.КОРОЛЁВА: И сегодня это особое мнение писателя Михаила Веллера. Да, мы не назвали каналы связи с нами. +7 985 970-45-45, и в Twitter’е есть аккаунт @vyzvon – вы тоже можете присылать туда ваши вопросы к эфиру. Да, кроме того, вы можете выстраивать кардиограмму эфира на нашем сайте echo.msk.ru. 
Ну, вопросы приходили по интернету. Наверняка, вы видели что-то. Вот, спрашивают вас. Вопрос такой, как бы, с одной стороны, общий, с другой стороны, совершенно конкретный: «Возможен ли мирный исход украинской истории? Или Рубикон пройден?» 
М.ВЕЛЛЕР: Мирный исход, разумеется, возможен и, более того, если кто знает, то все войны раньше или позже кончаются миром. Война – это состояние дежурное, но, все-таки, она занимает меньшую часть времени. Слишком много выплескивается энергий. 
В украинской истории главное что? Во-первых, по-моему, это началось конкретно тогда, когда Поветкин дрался с Кличко, и начало этого матча было обставлено так, что за Поветкиным только что церковного молебна не было. Какие-то рунические письмена, какой-то русский витязь. Если бы Кличко был марсианин или кто-то, а здесь это выглядело очень странно, поэтому всё это стало носить политический оттенок борьбы России с Украиной. 
М.КОРОЛЁВА: Вы серьезно? 
М.ВЕЛЛЕР: Абсолютно. Абсолютно серьезно. Ну, женщины обычно боксом меньше интересуются, да? А мужчины больше. 
Второе. Что наиболее характерно для всей этой крымско-украинской, юго-восточной истории? При том, что я всегда придерживался точки зрения и не собираюсь от нее отказываться, что и Крым, и Юго-Восток, и прежде всего всё Причерноморье (Одесса, Николаев) никогда не было Украиной, и тогда уж, конечно, гораздо скорее Россия. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, вот, даже вы. Даже вы!.. 
М.ВЕЛЛЕР: Сейчас-сейчас-сейчас. Я не «даже». Я говорил «на Украине» всегда, а не говорю «на Украине» сейчас, потому что это в пику, чтобы не говорить «в». Взгляды у человека не должны зависеть от колебаний генеральной линии. 
Я о том, что неким образом воссоединение со своими братьями в Крыму... А, предположим, я полагаю, что большинство решительно хотело воссоединиться. Если говорить о том же самом на Юго-Востоке, налито в один флакон с отрицанием борьбы за свободу на Украине, борьбы с безбрежным воровством и бандитизмом на Украине, с изгнанием позорной воровской бандитской шайки Януковича и его безумных воровских министров на Украине. Всё это называется хунтой. Дети, если это хунта, то мы не будем говорить, что у нас.
И таким образом присоединение, аннексия, воссоединение (называйте как угодно) русской части Украины идет вместе, ну, совершенно, честное же слово, какой-то черной антиправдой, буквально клеветнической антиукраинской кампанией, которая, в принципе, возмущает кипящий разум любого человека, которому не нравится, когда ему врут в глаза. Вот какая история. 
То же самое можно было решить теоретически гораздо лучше когда? Раздаются печеньки и во Львове, и в Харькове, прилетают самолеты и говорится, что «мы, ребята, за всех за вас, мы за всё хорошее. За вашу свободу, прекрасно. Сейчас, вот, выгнать Януковича – прекрасно. А вот смотрите, а вот эти вот на Юго-Востоке хотели бы к нам. Ребят, мы в Киеве, во Львове, в Тернополе, мы – ваши лучшие друзья. Ну, здесь же, действительно, наши братья, которые хотят к нам. Да чего вы еще хотите? Мы вам газ со скидками, мы вам гуманитарную помощь и так далее. Но это-то наше. Ну, поимейте же совесть. Давайте устроим референдум». Вместо этого говорится, что они там все фашисты, все бандеровцы, все жидобандеровцы. 
М.КОРОЛЁВА: А вы не верите? 
М.ВЕЛЛЕР: Я-то могу не верить. Но дело в том, что есть то чувство, которое английский хирург Уильям Троттер во время Первой мировой войны сформулировал и ввел в социальную психологию как «стадный инстинкт». А на самом деле, это аспект социального инстинкта. Человеку важнее быть в команде, чем верить своим глазам. Он больше верит команде, чем себе. 
Поэтому, вот, по определению в любой стране, в любом социуме большинство всегда будет верить пропаганде, а не собственной голове. Собственной голове верит меньшинство, которое тоже необходимо социуму, чтобы он вовсе не терял ориентацию в пространстве. 
Поэтому большинство этому всему замечательно верит. А далее чем прекрасна маленькая победоносная война? Что касается внутренней политики, то каждый может быть недоволен тарифами ЖКХ. Вот, бастуют все врачи сейчас в больнице, которые получают позорную зарплату. За эту зарплату нужно взять министра здравоохранения и спросить с него, как это так, интересно? Причем, чтобы ответил своим кошельком. Про внутреннюю политику знает. 
М.КОРОЛЁВА: И тогда нужно показать на Украину? 
М.ВЕЛЛЕР: Совершенно верно. Но что касается внешней, все-таки, мы побеждаем, мы собираем земли. А каким образом мы собираем? Внешняя политика всегда для толпы выглядит неким виртуальным образом. И в своем воображении он укладывает ту картинку, которую ему дают. И его групповое самоутверждение, групповая самоудовлетворенность начинает временно доминировать над индивидуальной самоудовлетворенностью, ему делается хорошо. И тогда бомж обнимается с буржуем, а нищий работяга с миллиардером, потому что они временно становятся братья, что и требуется вертикали для укрепления себя. 
Расплата будет потом. Она неизбежна, она будет ужасной, но она будет потом. 
М.КОРОЛЁВА: Но подождите. Горизонтали, ведь, это тоже нравится, правда? Горизонтали тоже нравится это чувство, вот это чувство общности, единения? 
М.ВЕЛЛЕР: Да. 
М.КОРОЛЁВА: То есть не только же вертикали хорошо от этого, согласитесь? 
М.ВЕЛЛЕР: Нет, я и говорю, что по горизонтали вдруг бомж чувствует себя равным миллиардеру, ибо это их объединяет. Но совсем не об их братстве думает вертикаль. Вертикаль думает о самоукреплении как, собственно, любая властная вертикаль, но в разных странах и в разные эпохи, это в разное время. 
При том, что, на самом деле, жизнь, конечно, станет от этого только хуже. Об этом много сказано, это всем понятно. А кроме того, 2 месяца назад я говорил (2 месяца ровно прошло, мы здесь сидели с Эвелиной Геворкян) насчет того, что Олимпиада... Все уже забыли давно про прекрасную Сочинскую Олимпиаду, которая выполнила свой план на 200%. С одной стороны, украли массу бабла (простите, пожалуйста, заработали, кому надо), а, с другой стороны, взяли массу золотых медалей. 
И когда она сказала, что это грандиозное событие международного масштаба, я сказал, что грандиозное событие международного масштаба будет, если прокрутят в Крыму абхазский вариант. Это было как раз после той ночи, когда блокировали здание Симферопольского парламента. 
Вот это крутят. Живем в другом мире, где сейчас меняется всё и где в любой день, в любой час можно ожидать задвигания российских войск на Украину. Потому что когда Колокольцев отменяет своим ребятам загранпоездки, это один из вернейших признаков. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, правда, это не подтверждено никакими документами и устно. 
М.ВЕЛЛЕР: Да. А вы на Западе вот теперь ломайте голову, это мы, на самом деле, или это мы специально организовали, как бы, утечку информации, чтобы вы боялись. 
Кроме того, я вчера-позавчера зауважал по-настоящему Лаврова. Вот, Лавров, все-таки, стал дипломатом с годами очень высокого класса. То есть когда Лавров сказал, что в том случае, если Киев будет продолжать категорически не соблюдать решение Женевской конференции, то у нас не останется иного выхода кроме как действовать в рамках норм международного права. Красиво, достойно, правильно. 
В переводе на русский язык: «Ребят, если вы не уберете свои войска, чтобы они могли спокойно делать Донецкую республику и отсоединять Юго-Восток, то мы введем свои войска, а вас в гробу видали». Но сказать так – это хамство, это грубо, некрасиво, агрессивно. А, вот, сказать так, как Лавров, для этого нужен достаточно высокий дипломатический класс. Вот то, что мы сегодня имеем. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, это дипломаты – они могут так говорить. Мы с вами, с другой стороны, можем говорить совершенно прямо. Вот здесь много вопросов, которые касаются в том числе и санкций западных. Дело в том, что новые санкции могут быть объявлены уже сегодня. Барак Обама с Евросоюзом договариваются о введении новых, всё новых и новых санкций. 
Вот спрашивают вас, новые санкции, например, если будут введены, они скорее помогут или скорее навредят, ну, обозлят, что ли, говоря прямо? 
М.ВЕЛЛЕР: Ну, кому ж они могут, простите, помочь, когда оказывается, что 90% комплектующих для космической промышленности приобретаются из-за рубежа, 70% американских, 20% западноевропейских и так далее. Кому ж они могут помочь? Когда это затрудняет кредиты, а всё прокручивается через западные кредиты, хотя свои же деньги, чтобы уходить из-под налогов чудовищного налогового чиновничьего аппарата и так далее, и так далее. Всё это будет вести к чему? К дальнейшему обеднению населения. 
Здесь вот еще какая война. Когда-то... Я путаю, я не могу вспомнить (надо читать), кто это сказал, Мольтке старший или Бисмарк о прусско-французской войне 1870 года. «Эту войну выиграл немецкий учитель». Войну выигрывают школьные учителя в новую научно-техническую эпоху. 
Посмотрите на наших школьных учителей, в каком они находятся состоянии. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, у нас разные есть учителя, во-первых. Разные школы и разные зарплаты. 
М.ВЕЛЛЕР: Да. 
М.КОРОЛЁВА: Есть и очень неплохие. 
М.ВЕЛЛЕР: У нас есть всё разное. Мы имеем учителя как категорию, как класс, потому что элитные дети, которые потом сливаются в английские, в швейцарские школы, в армию у нас не идут! Они пойдут во Франции, пойдут в Америке, пойдут в Англии – в России они в армию не пойдут. 
Так вот наш школьный учитель не в состоянии сегодня выиграть войну. У нас расходы не те на образование хоть в процентах, хоть в абсолютном. У нас расходы не те на медицину. У нас, что касается наркомании, мы впереди планеты всей. Самоубийств – впереди планеты всей. У нас демографическое (а демографическое означает культурное) замещение идет со страшной скоростью. И перспектива абсолютно неблагоприятна. Решать надо именно эти вопросы. Так что победоносная война временно, конечно, население отвлечет, позволит завинтить гайки, чтобы вы по интернету помногу не шарили, чтобы вы губой помногу не шлепали. А то ишь, как сказали недавно не помню где, а чего это либералы приватизировали понятие свободы? А скажите, в чем у нас выражается отсутствие свободы? А в том, что в любой день кого угодно могут закрыть. Могут не закрыть, а могут закрыть. И почти всех уже закрыли. Понятно всё. 
М.КОРОЛЁВА: Из Свердловской области как раз вопрос по этому поводу. Спрашивает вас человек практически с отчаянием: «Ну, почему им нужен районный город Славянск, а не областной Владимир?» 
М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, чего стоил когда-то домик паромщика на Изере? Или Ипре (всё время забываю). Дело не в том, что домик паромщика, а в том, что это точка соприкосновения. Это мог быть не Славянск, мог быть Краматорск, мог быть Краснодонск, могло быть что-то еще. Это точка соприкосновения. И когда ты начинаешь наводить увеличительное стекло на эту точку и она расползается на районы и живых людей, то тебя охватывает оторопь, потому что пока ты смотришь российское телевидение, тебе всё понятно и всё однозначно. Когда ты вдруг смотришь на другую точку зрения, ты понимаешь, почему несколько недель назад выслали 25 украинских террористов. Террористов! У них не было дипломатической неприкосновенности, им всем полагается сидеть по камерам и давать показания. А их выслали. А они готовили теракты. Почему их выслали? Почему 25? 
Потому что Киев заявляет, что у них сидят 25 офицеров ГРУ, которые занимались диверсионно-разведывательной работой на территории Украины. И у них есть доказательства, говорят они. Не знаю – меня с ними не знакомили. 
Они заявляют, что в городе Славянске или Донецке, в Донецкой республике заправляет полковник ГРУ Стрелков. Я не открываю секретов, потому что все мировые СМИ рассказали про полковника ГРУ Стрелкова. А я не знаю: может, его и нет. Но почему-то они рассказали и про его помощника полковника (не помню фамилию) типа Беслера, позывной Бес. И весь мир это знает. Странная картина. 
А что касается так называемого народного губернатора, тогда у нас народный мэр Москвы Навальный, а народный президент России – Лимонов. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, собственно говоря, интернет пока не закрыт, все могут читать в интернете разные сведения. Интересно, почему люди ссылаются только на несколько каналов? 
М.ВЕЛЛЕР: Вы правы: при Брежневе нас не ели. 
М.КОРОЛЁВА: Мы поговорим об этом, действительно, в следующей части нашей программы. Михаил Веллер, писатель сегодня в студии «Особого мнения». Встречаемся через несколько минут. 
НОВОСТИ 
М.КОРОЛЁВА: И сегодня это особое мнение писателя Михаила Веллера. +7 985 970-45-45, в Twitter’е есть аккаунт @vyzvon, и по-прежнему выстраивается кардиограмма эфира на нашем сайте, на сайте «Эха Москвы». Прежде, чем мы, все-таки, перейдем к интернету, журналистам, вот я не могу не задать вам вопрос, который касается предыдущей нашей темы. 
Вот, вас спрашивает наш слушатель: «Скажите, не думаете ли вы, что США давят на Россию санкциями, провоцируя Россию на вторжение с последующей изоляцией?» Вот такая сложная конструкция. 
М.ВЕЛЛЕР: Прекрасный вопрос, прекрасный. Я предлагаю радиослушателям следующую версию. Майдан организовала Россия, ибо все события на Майдане в конечном итоге выгодны России и требовались России. Благодаря противостоянию на Майдане, благодаря бегству Януковича, можно было начать смуту на Украине, можно было начать отделение Юго-Востока, можно было воссоединиться со своими братьями в Крыму и в Новороссии, что без Майдана было бы крайне проблематично. Таким образом кому это выгодно, тот это и начал. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, полно вам. 
М.ВЕЛЛЕР: Я считаю, что эта версия заслуживает как минимум серьезной теоретической проработки, потому что вопрос «Кому выгодно?» - центральный вопрос еще старого, понимаете, Юстинианова права. Вот такая история. И с этим, между прочим, всё довольно понятно, и логическую цепь здесь простроить легко и просто! 
М.КОРОЛЁВА: Да ладно вам! Да ладно вам! 
М.ВЕЛЛЕР: А Янукович, безусловно, агент Москвы. 
М.КОРОЛЁВА: Россия организовывала Майдан? 
М.ВЕЛЛЕР: Янукович как агент Москвы специально отказался подписывать Европейское соглашение для того, чтобы вызвать волнения, для того, чтобы правительство, которое пришло, не признавалось Россией, а позиционировалось Россией как хунта и клика. И для того, чтобы можно было с полным моральным правом Новороссию и Крым совершенно отъединить и воссоединить обратно с Россией. 
Так что наши аплодисменты кремлевским политтехнологам. Ну, кроме того, что ребята из ГРУ, безусловно, свои награды заслужили, потому что с точки зрения военно-профессиональной операция была проведена очень хорошо и продолжает проводиться совсем неплохо. 
Но, правда, понимаете, очень трудно искать союзников. Вот Донецкая республика. Ну, у них был этот фальшак насчет регистрации евреев. А, может быть, это был не фальшак. Когда шорох пошел по миру, сказали «Да вы с ума сошли! Ничего не писали». Но у них были цыганские погромы. Это некрасиво. 
М.КОРОЛЁВА: Но послушайте, это просто неправдоподобно. 
М.ВЕЛЛЕР: Одна секундочка, одна секундочка. О, неправдоподобно! Могли ли мы год назад думать, что будет война с Украиной? Пытали и убили депутата Рыбака, члена партии Батькивщина. А он что сделал? А он пытался заместо русского флага (Донецкая республика) вешать украинский. Его раз оттащили побили, два оттащили побили, потом пытали, утопили. Кто его мог еще пытать и утопить? 
Взяли в заложники американского журналиста и сказали «Обменяем на своих арестованных». Они чего, у мусульманских радикалистов на Среднем Востоке этому учились? То есть это не Донецкая республика. Упаси боже от таких союзников. У них хоть был какой-нибудь консультант? То есть, понимаете, такую республику, ну, я не знаю, есть ли смысл с нею воссоединяться? 
Понятно, что если она войдет в состав России, то ни в каком страшном сне никакие подобные действия им не приснятся. Если он по привычке что-нибудь сделает, то дальше он будет валить лес на просторах Коми, бывшей АССР. Это совершенно понятно. 
Так что, вот, а, в основном, действуют, все-таки, очень даже хорошо и неплохо. Вот, что-то подбили, горит на аэродроме в Краматорске. Значит, украинцы говорят «Самолет АН-2», повстанцы говорят «Вертолет МИ-8». Интересно, что там сгорело, на самом деле? 
М.КОРОЛЁВА: Ну, вот, когда вы упоминаете вот эти все детали, действительно, мы следим за этим по ленте новостей и часто, ну, просто у нас возникает вопрос. Ну, это не может быть, потому что это не может быть никогда. Но тем не менее, нам об этом сообщают. Ну, так же, как сообщали, например, там о возможной регистрации евреев, да? И ты понимаешь, что этого не может быть. И выясняется, что да, быть не может. Но зачем-то нам об этом сообщают. Но этого просто не может быть. Вот, как вы к этому относитесь? 
М.ВЕЛЛЕР: Может быть всё. Может быть абсолютно всё. Ну, почему же не может быть? Вот, в 1917 году думали, что как в ноябре 1917-го большевики запретили все партии, запретили все газеты, запретили частную торговлю и так далее, все думали, что этого не может быть. Может. 
Когда национал-социалисты пришли к власти в Германии, все думали, что этого не может быть. Может! Когда я услышал в 1994 году о введении нашей мехколонны в Грозный, я подумал, что этого не может быть. Может! Всё может быть. 
М.КОРОЛЁВА: То есть вы считаете, что в России, например, могут закрыть интернет и сделать его таким, внутренним, как говорят об этом, интранетом, как это, например, происходит в Китае? Ведь, там же свой внутренний интернет только для тех, кто внутри. 
М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, я вырос на китайской границе, в Забайкалье. Тогда не было слова «интернет». Слова «компьютер» тоже не было, а если и было, то мы его не знали. У нас там и телевидения не было, и газеты мы получали на третий день (на второй их печатали в Чите, а на третий мы их получали). Два раза в неделю мы ходили в кино – это когда жили в райцентре. А до этого раз в неделю крутили в клубе кино. И как-то мы жили. 
М.КОРОЛЁВА: То есть вы, если что, тренированный? 
М.ВЕЛЛЕР: Так что мысль о том, что нельзя жить без интернета, ужасные записки, дневники Ленинградской блокады показывают, как быстро человек приспосабливается ко всему. Закрыли большевики уже в сталинскую первую пятилетку намертво границу, и через несколько десятилетий для людей жизнь невозможная, немыслимая, жизнь за железным занавесом стала привычной! Так что ко всему привыкните. Фигли вам интернет? Родину любить надо. 
М.КОРОЛЁВА: Да, понятно. Значит, вот еще вопрос по этому поводу (даже не могу с мыслями собраться). Журналистам объясняли, что интернет создали плохие дяди из ЦРУ. 
М.ВЕЛЛЕР: А что они хорошего создавали, эти дяди из ЦРУ? 
М.КОРОЛЁВА: И, вот, как вы понимаете вот эти слова и эти, как выражается наш слушатель, накачки? Зачем это говорится? 
М.ВЕЛЛЕР: «Англичанка нагадила», – была такая историческая культурно-литературная фраза. Вы знаете, я с огромным интересом прочитал разговор Путина с людьми из Народного фронта. До меня, до идиота, до тугодума дошло впервые. Я очень люблю повторять старую турецкую пословицу «Главное – найти происходящему правильное название, а там хоть ковер из мечети не выноси». 
Сколько было когда-то вопросов «Что такое Народный фронт?» Отвечаю. Есть внутренняя партия по Оруэллу, а есть внешняя партия. Вот, Народный фронт – это без границ аморфно оформленная внешняя партия «Единая Россия». Это организация... 
М.КОРОЛЁВА: Подождите. Они отмежевываются-отмежевываются. 
М.ВЕЛЛЕР: Одна секундочка, давайте я договорю. Это организация для формирования единомыслия и единого образа действий, причем таких мыслей и таких действий как партия «Единая Россия» (внутренняя партия) предпишет в самых широких массах без каких бы то ни было протокольно-административных фиксирований. Мы не партия «Единая Россия», мы просто Народный фронт. 
Вы не просто Народный фронт. Вот, был единый блок, нерушимый блок коммунистов и беспартийных. Вот, вы – беспартийные при нерушимом блоке. Те же самые коммунисты без партийных билетов. 
М.КОРОЛЁВА: Но послушайте, там снова чиновники. Вот, мы с вами читаем сообщения о встречах с Народным фронтом представителей. Это снова, действительно, некое другое лицо «Единой России», но это те же самые люди. Вы верите, что вот сейчас, в XXI веке, в эпоху интернета того же, который пока не закрыт, при разных источниках информации люди могут объединяться вот так вот по доброй воле в некий аморфный, как вы выражаетесь, Народный фронт, который охватит всю страну? 
М.ВЕЛЛЕР: Людей нужно собрать, помочь им собраться, объяснить им, помочь им понять, что они собрались добровольно, что у них возникли такие-то мысли и что они всё это сделали сами. Вот, люди сами собрались в Донецке, саами заняли какое-то здание, сами как-то набрали себе комбезы, оружия. Ну, им, конечно, чуть-чуть помогли. Вот, людям надо чуть-чуть помочь! Институт комиссаров – он не должен дремать. Вот, институт комиссаров – он должен людей направить. Их надо вырастить на Селигере или на каком-то другом озере, и они будут объяснять широким массам, что широкие массы всю жизнь об этом мечтали. 
Потом широкие массы спрашивают «А почему у нас у врачей зарплаты маленькие?» И вы смотрите, вот они, директора школ, милые, интеллигентные женщины, читающие книги, и вот они возглавляют эти избирательные комиссии и пачками вбрасывают фальшивые бюллетени, наедине разводя руками и говоря «Ну, что же делать? Ну, вы же понимаете, ну, всё же, ну, везде же так. Иначе же уволят». Ну, что же можно сделать? Ну, ничего. 
М.КОРОЛЁВА: Полторы минуты у нас остается, ну, не могу не задать вам вопрос, который связан с новым законом. Принят законопроект окончательно о запрете мата в произведениях искусства. Теперь нельзя будет в театрах, в концертах, в кино, которое идет в кинотеатрах. Литература только в специальной упаковке. Как относитесь? 
М.ВЕЛЛЕР: Вы знаете, скорее одобрительно. Потому что когда вдруг в 90-е годы с самого начала в театре, да в классических постановках, да нежные девушки розовыми губками вдруг пускали такие матюги, что неудобно делалось в зале, ну, я не знаю, к искусству это не имеет никакого отношения. 
Снятие языковой цензуры – это совершенно отдельный, на самом деле, психолингвистический, социопсихолингвистический разговор. В принципе, я отношусь к этому скорее одобрительно. 
Что касается литературы, то здесь всё не так однозначно, потому что литература – это не публичное пространство. Имеется один читатель, который читает книгу... Может быть, он ее читает в туалете. Есть любители читать в туалете (чего же там?) и так далее. Таким образом, когда он читает это один, он эти слова знает и сам иногда употребляет не только наедине с собой, но даже в дружеской и так далее, и так далее компании. 
Другое дело, что, ну, все-таки, всё хорошо в меру. Писать матом – вряд ли это серьезно есть. Так что, что касается этого закона, это мы вытерпим. 
Печально здесь другое! Когда объявляют свободу, всегда находятся идиоты от энтузиазма, которые доводят ситуацию до такого абсурда, что массы говорят «Ну их на хрен, введите нам цензуру». Скоро вам введут. 
М.КОРОЛЁВА: Ну, слава богу, последние ваши слова были цензурны. Михаил Веллер, писатель был сегодня в студии «Особого мнения». Я – Марина Королёва. Всем спасибо, всем счастливо. 

* О * Есть речь – язык какого либо народа. Есть наречие, как говорят, видоизменение данного языка или акцент. Разговор, говор на «чистом» языке, основном, и разговор, говор с определенным акцентом какой либо области, района, местности, народности. Но все, или большое, огромное множества народонаселения даже в однм небольшом месте, или когда социум сконцентрирован, все как бы знают и понимают наличие одного языка. Но это так и, одновременно не так. Так, как это одно, но не так, как это разное. Что за чушь, чепуха, каламбур. Есть еще литературные языки, уличные, блатные, языки техников и, или технологов, языки психологов, духовников и т.д. Короче, огромное множество и разнообразие языков принадлежащих и использующихся определенными сообществами, профессиями, направлениями и т.д. И если кто либо обучается по тем же технологиям, которые и технологиями то назвать трудно, то почти сразу, или через некоторое время, особенно на «выходе» чего либо, начального образовательного заведения, среднего, высшего и других, в любом направлении, в любой подразделении, спецификации, союза, объединения, корпорации и т.д. и т.п. нарабатывается некоторым образом определенная спецификация языка. Но в месте с наработками, которые происходят как бы скрытно, как бы ненавязчиво, подспудно и т.д. происходят и определенные кастрирования или затормаживание, вытеснение, можно сказать ликвидация того, что не вошло или не входит в наречие, речь, обращения и т.д. И если как в песне «милого узнаю по походке», так и здесь каждый «знает», различает где Свой, а где Чужой. И этот механизм, бессознательно, или бесконтрольно тормозит, останавливает, переключает или, совсем, отключает все, или часть нашего восприятия и, или воспроизводства. Прием – передача информации свой – свой, чужой – чужой, свой – чужой будет иметь огромное влияние на коммутационные процессы. Это еще можно назвать установками или предварительными устройствами предупреждения для настроя и регулировки передачи информации и окрашивание, или выбор в зависимости от этих «выключателей», «переключателей», «регуляторов» быть или не быть контакту, раппорта со всеми аспектами и нюансами. Я как то хотел поговорить с одним академиком, так он, почти сразу сказал мне, что я добавляя или вставляя хоть одно слово из «чужого» оборота, сразу же выключаю его прием или восприятие. «Попал в стаю волков, вой волком». Тут и везде так же. Если не говорить об больших отклонениях или модификациях слов, предложений, абзацев и т.д., а вести разговор только об вариациях букв, слогов, слов как минимальные, то и здесь, практически в самом начале, происходит полная или частичная отключка «входа – выхода». Как то я дозвонился до министра по образованию, он назначил мне встречу с их «лучшим» технологом (методистом). Почти с первых слов ее (женщина) заклинило полностью и я два часа, перепробовав все возможные и невозможные вариации и комбинации, не смог даже приступить к объяснению мною разработанной технологии музыкального образования. А ведь то что я предлагал не было чем то сверх сложным или сверхестественным. Можно сказать так, что я предложил дополнить точечную подготовку или преподавание еще и интервалами которые как были прежде, так и будут всегда. Но при концентрации внимания на чем то одном, у ребенка сразу и в последующем закрепляется «видение» и «слышание» только этих обозначенных и утвержденных, закрепленных точек большей или меньшей величины. И вчера и еще сегодня все преподаватели утверждают что всегда были и будут впредь проблемы со звукоизвлечением, переходами, сочленениями или разъединении, продолжительности, плавности и резкости, темпов, ритмов, стилей и т.д. и т. п. Но именно видение и слышание полноты, как то звука и паузы, начала и конца, конца или завершения и начала следующего зависит и от точек и от интервалов. И это и два, или две части, две составляющие, но одновременно, синхронно, симметрично и одно целое, единое. Можно сказать, что я предлагал лишь вторую часть шифра без которой понять весь «текст» нельзя даже при адском терпении, при абсолютном желании, при какой угодно силе воли. * Короче.Есть еще и языки которые можно навать не горизонтальными как аналогии или вариации, а по вертикали, или по ассоциации, по модификации, по уровню, по глубине уже не другого, а, действительно Иного прочтения, видения, слышания, восприятия и т.д. Явный переход можно любому наблюдать при переходе с четвертой ступени средней школы на пятую, где уже вводится новая (ые) формы и новое (ые) содержания. Один плюс один, это язык до пятой ступени, класса. Х + У, это уже язык начиная с пятого класса. Но это лишь вторая ступень общего развития человека, а есть и третья, четвертая и т.д. ступени. Говорить иностранцу на своем языке, что разговаривать с деревом или со стенкой. Мало этого, надо не только говорить и слушать на этом языке, надо еще и мыслить, чувствовать, ощущать, интуитировать и т.д. или жить в этом языке, этим языком. Даже в лучшем случае были и будут недопонимания, или полное или частичное непонимание. А там где есть даже недопонимание, даже при позитивном настрое приемо-передаущего устройства одного и другого, все недопонимания автоматически, сразу или искажаются, переворачиваются, извращаются и т.д. и т.п. Это «по круче» детской игры в испорченный телефон. Где передатчик передает одно и позитивное, а приемник принимает нечто кардинально другое и негативное. * Не буду мучить, лишь скажу: что корреспондент говорит на одном языке, Веллер на другом, а надо на третьем, еще более «высоком», если еще и не на четвертом, который уже есть «потолок» или завершение первого полного, целого периода. Или это первая «октава» полноты вопросов, ответов, понимания. Пример. АВСД. Первая ступень – сколько не изменяй или дополняй, дорабатывай, толку будет чуть. Вторая ступень дает больше возможностей и больше позитива. Третья, еще более. А четвертая дает сто процентное КПД данного явления, события, обстоятельства, условия и т.д. И если мы, человечество будем и впредь как и тысячелетия назад все вопросы решать с и на первой, или даже второй ступени (в данном случае только автор находится на данной ступени, и то не вполне, не «твердо», не уверенно и т.д.) то все что осталось и остается будет решать уже не мы с вами, а нечто из категории не Кто, а Что, инстинкты, рефлексия, генетика, химия, физика, зоология, морфология и т.д. и т.п. При данном соотношении нельзя ничего гарантировать, планировать, обещать, исполнять. Можно все свое существование «ходить» тудыма и сюдыма по минному полю, авось и пронесет. Но большинство не проносит. И если где, как говорится, всего только один процент негатива против девяносто девяти процентов позитива, то даже в этом случае это может быть «твоим» для тебя. «По ком звонит колокол?» - по тебе дружок. Когда появляется настоящее видение и слышание, то диву  даешься: как мы еще вообще живы, а не то что как медицина справляется со всем этим безобразием, кавардаком, хаосом.