Под цивилизацией мы понимаем технический процесс происходящий вовне. Под цивилизацией мы понимаем технологический прогресс происходящий вовне. Техника и технологии начавшись ещё в растительном и животном мире, наибольшее и явное развитие, применение и приумножение они получили уже в мире Человека. Человечество уже не представляет своё существование без вещей (сущностей) порождённых и порождаемых процессами цивилизации. Доходит до того, что имея вокруг себя всё необходимое для существования, и даже в избытке, человеческое существо в одиночестве или в составе некоторой группы, погибнет если рядом нет того, кто может показать, указать, подать пример «что; когда; где; как» можно применить, можно использовать, можно употребить в качестве пищи, питья, инструмента, и тем, «Остаться в Живых». Ребёнок появившись на свет в деревне, на природе, мог сознательно или бессознательно, инстинктивно видеть, слышать, обонять, ощущать мир людей и мир природы, как по отдельности, изолированно, так и их взаимовлияние и взаимодействия друг на друга. Человек появлялся, жил, умирал на фоне природы занимающей огромные пространства, где следы позитивных или негативных влияний человека можно было заметить только вблизи поселений, или некоторой концентрации представителей рода человеческого. Максимальная концентрация природы была везде и всегда, она была и казалась вечной и незыблемой. Максимальную концентрацию искусственности исходящей от человека можно было встретить только в самом жилище и то, только как исключение из общего правила. Земляной пол, перекладины, инструменты, стены, потолок, всё не давало возможности забыть или исключить самость природы из обихода жителей деревень и посёлков. Всё вокруг было натуральным и самой Натурой, голой и неприкрашенной, которая впитывалась изначально «с молоком матери» без малейших трещин и разрывов. Никому в голову не могла прийти крамольная мысль, что человек может существовать без природы, что он (они) не сын (дочь) природы, но что и природа может существовать сама по себе в отрыве от человека. Человек, в ближнем окружении, имел тесный контакт с представителями флоры и фауны носящие снаружи и внутри следы изменений произведённые человечеством в течении длительного времени совместного существования. Далее он встречал смешения представителей флоры и фауны дикой, нетронутой природы и представителей одомашненной природы, мог наблюдать результаты этих «случайных» смешений. Чем старше он становился, тем мог позволить удаляться от своего жилища на расстояния, где влияние человека сводилось к нулю. Где внешний вид, характер, повадки растительного и животного мира отличались от внешнего вида, характера, повадок одомашненных представителей и представителей смешений. Существовала пространственная линейная зависимость по убыванию черт присущих миру людей и увеличению черт присущих чистой природе, в процессе удаления от жилья, и наоборот, убыванию черт присущих чистой природе и увеличению черт присущих человеку, при возвращении обратно к собственному дому. Ещё один шаг в познании мира человек делал когда отойдя от своего дома, пройдя чистый мир природы, он находил или наталкивался на следы присутствия нового поселения людей, которые, с одной стороны, были похожи на него и могли бы считаться своими, с другой стороны были не своими, чужими. Если имелся контакт с жителями данного поселения, то можно было найти, как сходства, так и отличия между ИМ и Ими. Одновременно возникали два состояния противоречащие друг другу: отторжение и неприятие жителей одного с ним пола, и усиленное притяжение к представителям другого с ним пола. При этом и природа прилегающая к инородному жилищу имела свои специфические особенности. Чем реже или дальше друг от друга располагались поселения, или доминанта чистой природы имела неоспоримое преимущество, а человечество, в целом, ощущалось как ничтожные вкрапления, тем более ощущалось психологическое давление и угнетение природы на отдельного человека или всей группы. Обменные процессы, по существу, происходили почти исключительно внутри одной группы. Новое могло появиться исключительно благодаря местным кулибиным, которые из себя и через себя периодически производили на свет некоторые нововведения по мере нужды, которая возникала довольно часто и, имела колоссальные последствия. Теснейшая и неразрывная связь человека и природы давала, при одних условиях, большие плюсы, при других, наоборот, большие минусы, которые губили не только отдельную особь, но и всю группу. «К счастью» нужда была всегда и везде, взаимосвязи были «здесь и сейчас» «перед глазами», не завуалированные второстепенными и третьестепенными сущностями или обстоятельствами, поэтому ценились качества отдельной особи к особому видению, слышанию, осязанию, предприимчивости, находчивости, изобретательству. Как общепринятое и коллективное понимание или отношение к явлению или событию производило определённые последствия в виде выделения таких особей, определения особого места в иерархии, наделения таких особей авторитетом, влиянием, подчинением. Сложность была в том, что поддерживать и доказывать свою способность и исключительность приходилось постоянно. Окружение по своей немного численности всё видело, всё знало, всё помнило. Если ОН разрешал ситуацию положительно, его носили на руках, одаривали всем чем могли, беспрекословно подчинялись. И это было вчера. Сегодня, не оправдавший доверия авторитет, лишался всех привилегий, в худшем случае головы. Убрав одного необходимо было , на его место «свято место пусто не бывает», выдвинуть другого, не худшего, но лучшего, чем предыдущий. С одной стороны почёт и уважение, с другой – вероятность погибнуть при несоответствии с возлагаемыми надеждами всей группы. «Ближе к власти – ближе к огню», «ближе к богу – ближе к погибели». Можно воспринимать подобные события как позитивные, когда на место прежнего авторитета находится авторитет с более высокой потенцией. Но как воспринимать то, когда на место лучшего, ставится худший или, вообще, пустота заполняется «абы кем», «абы как». Он и только он был главой, судьёй, усмирителем, утешителем. Кто знал его, понимал, принимал, верил. Кто не понимал, но принимал и верил. Кто не понимал, не принимал, но верил, потому что остальные принимали. Если знающих, понимающих, принимающих, верящих было больше, то Голову не рубили. Если, не знающих, не понимающих, не принимающих, но верующих было больше, то вероятность «с горяча», «с дури» отсечь самим себе Голову увеличивалась многократно. Если не было первых трёх обязательных компонентов, а наличествовал только третий компонент – вера, да и та поверхностная, наносная, то ждать чего-то позитивного величайшая глупость и наивность, а гибель племени гарантированный факт. Когда двое идут по дороге и один видит что-то, а другой не видит, то, или один обладает повышенным зрением, второй в норме, или один имеет нормальное зрение, второй слепой. Если ведёт первый (ведущий), то он приведёт второго (ведомого) к большему или меньшему позитиву. Если ведёт второй, то кроме болота ничего не предвидится.
У собаки Павлова выделялась слюна и появлялся аппетит, когда зажигалась лампочка, а еды не было. Современный человек умрёт около миски с едой и питьём, если не включить вовремя сигнальную лампочку, выйдет на ходу из машины если стрелка прибора скорости будет находится на нуле, помрёт от разрыва желудка или мочевого пузыря находясь в лесу или поле, вдали от квартирного унитаза. В моей личной практике были случаи, когда дети слезали с качелей или вертушки на полном ходу. Вечер. Юноша лет восемнадцати и девушка, немного моложе, надевают роликовые коньки. Спрашиваю: Какая вероятность упасть и разбить голову? Ответ: процентов восемьдесят. «Народ безмолвствует». Но это чистая авантюра! Сначала походите в различные спортивные секции, научитесь двигаться, держать и восстанавливать равновесие, перешагивать и перепрыгивать возможные препятствия, научитесь владеть всеми частями тела и телом в его цельности, в различных комбинациях, в различных обстоятельствах, а уже потом усложняйте, осторожно, с умом. Ответ: нормально!? Лёд скользит, падение будет по касательной, больно, но терпимо. За состоянием льда следят, чтобы не было трещин, выбоин, вмятин. Асфальтовые пешеходные дорожки, сплошь и рядом все в ямах и трещинах. Ответ: я так хочу! Смотрю, а они оба абсолютно не владеют коньками, держатся друг за друга, шатаются как пьяные.
Вечер. Лавочка. Сидят двое молодых «влюблённых». Не то спят, не то умерли. Через час, два никаких перемен в положениях тел. Шесть часов утра. Парень лет двадцати прыгает на оградительную трубу. Прыгнул раз, упал на противоположную сторону. Прыгнул два, свалился по эту сторону. Прыгнул в третий раз – врубился коленкой, яйцами, руками и мордой в трубу, жутко смотреть. Посидел, потёрся, куда-то пошёл, наверно в травмпункт. Получит инвалидность, в армию не пойдёт. Здорово! Если реальность выдавать за фантазию, а фантазию за реальность, то не удивительно если некоторые, к счастью не все, считают, что они бессмертны и умеют летать, с десятого или двадцатого этажа, а учиться ничему не надо, мы изначально всё знаем, всё умеем, всё можем. «Мы университетов не кончали» (к\ф Чапаев). Традиции на селе складывались тысячелетиями. Труд и трудности воспринимались с младенчества как норма, без которой немыслим был сам факт существования. Различного рода табу  воспринимались не как запрет который можно исполнить, а можно не исполнять, а естественно, как восприятие себя в окружении природы. Нельзя неаккуратно обращаться с огнём – обожжёшься сам или сожжёшь постройку, стог сена, запас дров, домашнюю скотину. Нельзя залезать на соломенную крышу, высоко на дерево, становиться на тонкие ветки – упадёшь, сломаешь руки или ноги, или разобьёшься на смерть. Нельзя придерживать полено, когда рубишь топором дрова – попадёшь по руке или покалечишься, или отрубишь руку и останешься калекой. Нельзя уходить далеко в лес – заблудишься, пропадёшь. Нельзя близко подходить к быку, нельзя сзади стоять у лошади, нельзя без проводника идти через болото. Немцы, во время войны, использовали этот приём основанный на автоматизации действий или не действий. Наказанием за любые действия, которые они считали вредными для себя, следовало одно – смерть. Нельзя путать запреты объективные, нарушение которых закономерно (естественные законы – законы природы) приводило и будет приводить к негативным последствиям, и запреты субъективные (искусственные) преследующие субъективные цели, выгодные для одних субъектов, и не выгодные для других. «Не убий» - почему?  Убей, но где, когда и как. Согласие обоих, определённое место, равные условия, стреляйтесь, режьтесь, ломайте. Ринг, перчатки, мордобой до победы. Послать обоих на трудновыполнимое задание, кто останется, тот победитель. «Не прелюбодействуй» - почему? С кем? Обоюдное согласие. Место. Время. «Не укради» - почему? Украл, подождал, вернул, не всё, только часть, как урок. Создал фирму, всех надул, подождал, вернул часть, остальное на строительство детского дома. Обучение в процессе деятельности. Объективные запреты или табу относительно вечны, они могут и должны изменяться, модифицироваться, частично или полностью отменяться или заменяться, только тогда, когда сущности или обстоятельства которые также могли или имели статус вечных подверглись естественным или искусственно-естественным изменениям. Эти законы, запреты, табу можно отнести к стратегическим величинам и сами подлежат стратегии жизни и стратегическим изменениям. Вечен только абсолют, к которому естественная природа и природа человека будут постоянно и неуклонно приближаться. У всего есть одно общее правило – всё появляясь, проявляясь, рождаясь растёт и развивается («время собирать камни»), стабилизируется и укрепляется (время равновесного обмена), стареет, умирает, распадается («время разбрасывать камни»). Час вечен по сравнению с секундой, день – по сравнению с часом, год вечен по отношению к одному дню. Нельзя мир делить на то, с чем любой может поступать как хочет, как заблагорассудится, как подскажет левое копыто, можно убить, сломать, сжечь, закопать, и то, что нельзя никогда, нигде, никак трогать, видоизменять, улучшать. Табу, проклятия, святое есть относительные величины как всё сущностное в этом и ином мире. «Для кого знак, для кого символ» (Фауст Гёте). Всё есть знак, и всё есть символ, как смотреть, для чего. Если для одного существуют только знаки, значит он (она, они) маленькие дети, пусть и прожившие, вернее просуществовавшие и пятьдесят и сто лет (только одно изначальное, простое, наивное ДА). Если для кого существуют одни только символы, это сдвиг или заскакивание, без возможности как возвращения, так и прохождения далее (вторая фаза ДЗЭН), и это надо лечить, а не скоропалительно и бездумно делать из него лидера и вождя нации или народа. Ценно не святое, а святость. Вечен не бог, а божественность. Ленин, Сталин, Маркс, Гитлер, Толстой, Достоевский, Бах, Чайковский ценны как творцы, как проводники, как значимые фигуры или субъекты исторического процесса. Объективны и символичны течения, явления как: ленинизм, сталинизм, демократизм, вера, надежда, любовь, дружественность, голизм, мораль, честь ит.д. Первый нижний уровень развития – продукт (рыба), второй уровень – инструментарий (удочка), третий уровень – принцип, метод, технология, четвёртый – идея. И над всем этим, как объединяющее находится пятый уровень – понятия. Бог – идея (что), но КАК это понимает: Петя, Сэм, Нурали, Киото, Махмуд? Бог православных, бог католиков, бог протестантов, индусов, арабов помещается в одном – в божественности, а сама божественность помещается в Человеке и является его производной. Человек породил бога, а не бог породил человека. «я есмь Бог» ударение на слове «бог», «Я есмь бог» ударение на слове «Я», Я – сознающий себя и мир Человек, себя в мире и мир в себе. «Я есмь Бог (какой?)», «Я есмь Человек Творящий». Мама мыла раму; рама мыла маму; мыла рама маму; мыла мама раму. Мама – чья, какая? Мыла – почему, для чего, чем, как? Раму – и т.д. и т.п. Ребёнок кричит А-А-А-А – это знак и символ. «Взрослый» произносит А, это только знак, уже или ещё Ничто. Любой человек для Жизни Символ, но существует и умирает как знак, как урна с прахом или два метра земли (только зря место занимает). Жизнь, Цивилизация, Культура, Театры, Музыка, Кино Литература для подавляющего большинства только «знаки». Пирамида современного состояния осознания: нижний ряд, самый многочисленный – примитивы и неандертальцы, дети; второй уровень, значительно меньший – жители десятого-двенадцатого века; третий уровень, единицы на всё миллиардное население Земли – жители пятнадцатого-шестнадцатого века; а четвёртый, двадцать первый век? Появляется один раз в тысячелетие. Это не пирамида, это холмик незаметный даже вблизи, не то, чтобы из Космоса.