ОСНОВНЫЕ И ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ.
Наряду с наиболее дифференцированной функцией в сознании всегда бывает и относительно детерминирует  вторая функция, имеющая второстепенное значение, менее дифференцированная. Сознательными могут быть продукты всех функций, но о сознательности функции можно говорить тогда, когда не только осуществление её подчинено воле, но когда и принцип её является руководящим для ориентирования сознания. Например: когда мышление является не только плетущимся вослед обдумыванием и пережёвыванием, но когда его заключения имеют абсолютную значимость, так что логический вывод имеет значение мотива и гарантии практического поступка без всякой другой очевидности. Это абсолютное преимущество эмпирически присуще всегда только одной функции и может быть присуще только одной функции, ибо столь же самостоятельное вмешательство другой функции необходимо повело бы к другому ориентированию, которое хоть от части противоречило бы первому. Так как иметь всегда ясные и однозначные цели является жизненным условием для сознательного процесса приспособления, то равнопоставление второй функции оказывается по закону природы исключением. Вторая функция может иметь только второстепенное значение, что эмпирически всегда и подтверждается. Она не имеет, как первичная функция, единственной и абсолютной достоверности и решающего значения, но учитывается в качестве вспомогательной и дополнительной функции. Например: наряду с мышлением в качестве второй функции никогда не может выступить чувство, ибо его сущность слишком противоположна мышлению. Мышление должно тщательно исключать чувство, если тоько оно желает быть настоящим, верным своему принципу мышлением. Это не исключает существование индивидов у которых мышление и чувство стоят на одинаковой высоте, причём и то, и другое имеет одинаковую сознательную силу мотивации. В таком случае речь идёт не о дифференцированном типе, а о сравнительно неразвитом мышлении и чувстве. Равномерная сознательность и бессознательность функций есть, признак примитивного состояния духа. *  Согласно опыту, вторичная функция всегда такая сущность которая является иноу, но не противоположной по отношению к главной функции. Например: мышление в качестве главной функции легко может сочетаться с интуицией в качестве вторичной функции или столь же успешно с ощущением, но никогда не с чувством. Интуиция, так же как и ощущение, не противоположны мышлению, они не должны быть безусловно исключены, ибо они не подобны мышлению по существу, будучи в то же время противоположны ему, как чувство, которое в качестве функции суждения успешно конкурирует с мышлением, напротив, они суть функции восприятия, которые приносят мышлению желанную помощь. Поэтому, как только они достигли бы такой же высоты дифференциации, как и мышление, так они вызвали бы такое изменение установки, которое противоречило бы тенденции мышления. Именно они превратили бы установку суждения в установку восприятия. Неизбежный для мышления принцип рациональности подавляется в пользу иррациональности простого восприятия. Вспомогательная функция возможна и полезна лишь постольку, поскольку она служит главной функции, не притязая при этом на автономию своего принципа.  *   Для всех, встречающихся на практике типов имеет значение то основоположение, что они наряду с сознательной главной функцией имеют ещё одну сравнительно бессознательную вспомогательную функцию, которая во всех отношениях отличается от сущности главной функции. Из этих смешений возникают хорошо знакомые образы: практический интеллект, сочетающийся с ощущением (МО); спекулятивный интеллект пропитанный интуицией (МИ); художественная интуиция (ЧИ), выбирающая и изображающая свои картины при помощи суждения, окрашенного чувством; философская интуиция (ИМ), которая при помощи могучего интеллекта переводит своё видение в сферу постигаемого (ИМО) и т. д.  *   Соответственно сознательному отношению между функциями слагается и их бессознательная группировка. Например: сознательному практическому интеллекту соответствует бессознательная, интуитивно-чувствующая установка (МО-ИЧ), причём функция чувства подвергается сравнительно более сильной задержке, чем интуиция. Эта своеобразность представляет интерес лишь для того, кто практически занимается лечением таких случаев. Для него важно знать об этом (МОИЧ; МИОЧ; ИМЧО; ОЧМИ; ИЧМО; ОМЧИ; ЧИОМ; ЧОИМ). Например: врач старается развить у преимущественно интеллектуального (мыслительного) типа функцию чувства, извлекая её непосредственно из бессознательного (МОИЧ – ЧИОМ). Такая попытка должна бы терпеть крушение, ибо она означает слишком насильственное обхождение с сознательной точкой зрения переворот). Если такое насилие удаётся, то появляется навязчивая зависимость от врача, «перенос», который можно пресечь только грубостью, ибо насилие над пациентом лишает его своей точки зрения, его точкой зрения становится его врач. Доступ в бессознательное, и к наиболее вытесненной функции открывается сам собой и при достаточном ограждении сознательной точки зрения, если путь развития проходит через иррациональную функцию (МО – ЧИ; МИ – ЧО). Последняя, открывает сознательной точке зрения такой кругозор и обзор всех возможностей и всего происходящего, что сознание приобретает от этого достаточную защиту против разрушительного действия со стороны бессознательного. Иррациональный тип  (ОМ; ИЧ; ИМ; ОЧ), напротив, требует более сильного развития представленной в сознании рациональной вспомогательной функции для того, чтобы быть достаточно подготовленным, когда потребуется воспринять толчок бессознательного (профилактика и сознательная превентивность).  *   Бессознательные функции находятся в архаически животном (!) состоянии. Их символические выражения, проявляющиеся в сновидениях и фантазиях, представляют собой борьбу или выступление друг против друга двух животных или двух чудовищ. (страна на страну; край на край; демонстрация на демонстрацию; партия на партию; лидер на лидера, двор на двор; деревня на деревню). МОИЧ – ОМЧИ – ОЧМИ – ЧОИМ – ЧИОМ – ИЧМО – ИМЧО – МИОЧ и опять МОИЧ – плавный переход или свобода или автономия комплексов. Внутренние часы, судьба, возможности, процессы и т.д. и т.п.
Юнг интроверт-теоретик имеющий возможность практики в спец учреждении (психиатрическая клиника). В его практическом поле встречались те индивиды которые уже понимали свою психическую неполноценность. Первый и основной шаг – признание осуществлено. Это уже сделанный выбор, это не весь контингент существовавший в стране. Страна в которой развивала деятельность клиника имела, на тот момент, свою психологическую ментальность связанную с физиологической ментальностью населения страны. Великолепно развитая теория и практика имеют ограничения и являются объективно-субъективными. Он описывает то что ЕСТЬ, но не то, что МОЖЕТ БЫТЬ, всё,что у него написано как невозможное и вредное, возможно и полезно, но КАК-ТО по другому. Его слова: «Природа не против того, что мы делаем, она против того КАК мы делаем. Это не спекулятивная подгонка, которой пользовались и пользуются все деятели науки и практики бессознательно в большей или меньшей мере, в зависимости от саморазвития эго комплекса или его личного «Я», совести, чести, достоинства, веры, любви, надежды и т.д. Ответственность возникает только тогда и настолько, насколько развит эго комплекс, всё остальное «от лукавого» ответственности, закону, суду не подлежит. Нельзя спрашивать с мёртвой природы, ни с растительности, ни с животного мира. Суду: уголовному, гражданскому, товарищескому, дружескому, суду чести и достоинства принадлежит только целая или цельная личность, и даже не часть, не говоря о трёх или пяти процентах от номинала. К Юнгу попадал практический материал в котором изначально, но скрытно присутствовали изъяны воспитания и адаптации членов сообщества и которые ненароком столкнулись в жизни с идеями, принципами, инструментарием  которые были исключены из системы, которая деспотически доминировала в социальной системе страны воспринимаемых событий. Всё превентивно или вовремя не уничтоженное системой вытеснялось в подпольное или скрытое существование в изменённой форме и содержании. Но оно было и всегда будет и это основной закон жизни вообще. Но если не открыто цивилизованно и культурно влиять и строить жизнь как целое, то подпольно действующее не имеет да и не хочет иметь цивилизованных и культурных рамок, как может, так и действует и это проблема сознания, а не как не бессознательного. Сознание активно, вернее может и должно им быть. Бессознательное только пассивно-реактивно и неподсудно. Если бы вся растительность была представлена только одним видом дерева, то гарантированно не могло бы существовать более девяносто процентов животного мира. Основные законы природы вид гомоэректус, но не гомосапиенс, выбросил из жизни не сохранив и не заменив сознательно рождёнными, изобретёнными, найдёнными, сконструированными и т.д. другими или даже иными законами бытия на основании и по которым могло бы не только существовоать, но полноценно жить не только сообщество уже гомосапиенсов, но и весь мир по нисходящей, как благодарность за уникальную возможность жить и быть Человеку и Человечеству как виду. Природа не умеет пятиться, поэтому любой сбой в системе индивида или системе государства нельзя только методом восстановления или замены одно на другое, но необходимо то, что природа примет с благодарностью, а это уже ИНОЕ, то что забыли или потеряли изначально, и то, что уже давно и само просится к проявлению и встроености в реалии жизни, как иные идеи, понятия, принципы, как иное сырьё, иные комбинации и конструкции, а инструментарий и конечный продукт с невиданными и даже неожидаемыми качеством, количеством, свойствами не заставит себя долго ждать. Психология существует столько сколько существует мир, но как и раньше она как золушка работает в поте лица, и строит и ворует и рожает и убивает. Её не хвалят, положительные результаты приписывая исключительно каждый себе любимому, негатив приписывая своему врагу. Она оживляет все процессы которые только возможны и невозможны, она убивает всё и вся, когда ей не вмоготу от деяний «царя» природы, она везде и одновременно нигде. То что приписывается сегодня психологии и что называют психологией совсем не психология, не наука, а размножающийся суррогат спекулянтов от науки, безответственных фантазёров, псевдописателей и различных прилипал и вампиров. Психология как наука начинается только с Юнговских работ, у которого не было достойных учеников и наследников, способных продолжить начатое им дело. Имя его себе присвоили многие, но чего это стоит, и трёх сребренников в базарный день. Юнговские работы это описание виденное с одной стороны и в одной среде. Но основа заложена хорошая, надо не ломать или игнорировать, а работать и доработать начатое. Как они без ЭТОГО обходились, непонятно, скажут будущие поколения если мы всё поймём правильно и это и будет и «мотив и гарантия практической деятельности». А все наивысшие на сегодня достижения будут достигаться в детском саду или в начальных классах средней школы. Современная литература, кинофильмы, спектакли, музыка останутся как ступеньки развития, для обучения и воспитания молодого поколения. Все проблемы заложенные в произведениях культуры могут и должны решаться уже сегодня, не ожидая кризисов, войн, насилия.