ИНТРОВЕРТНЫЕ ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ ТИПЫ.
Интровертные типы почти недоступны для внешнего обсуждения. Они интровертны и вследствие этого имеют меньшую способность (не могу) или склонность (не хочу) к обнаружению. Они дают немного данных для меткого обсуждения. Их главная деятельность направлена вовнутрь, вовне не видно ничего, кроме сдержанности, скрытности, безучастия или неуверенности и необоснованного смущения (в антисоциальной системе –зависть и злоба). Если что-либо обнаруживается, то это лишь косвенные проявления подчинённых (неполноценных) и относительно бессознательных (оправдательное осознаётся, предосудительное нет) функций. Проявления такого рода обусловливают предубеждение окружающей среды против этих типов. Их недооценивают или не понимают (когда их меньшинство). В той мере, в какой эти типы сами себя не понимают, ибо им не хватает силы суждения, они не могут понять и того, почему общественное мнение (Запада) их недооценивает. Они не видят, что их, проявляющиеся вовне достижения, действительно имеют малоценные свойства. Их взор прикован к богатству субъективных событий (если бы). Всё свершающееся до такой степени пленяет их и имеет для них неистощимую прелесть, что они не замечают, что то, что они из этого передают окружающей среде, содержит лишь очень мало из того, что они внутренне переживают как стоящее в связи с этим (что простительно маленькому ребёнку). Фрагментарный (!) и эпизодический (!) характер их сообщений предъявляет слишком высокие требования к пониманию и к готовности (понимания) окружающей среды (когда надо чтобы их поняли, а если наоборот то..). Их сообщениям недостаёт теплоты к объекту, которая могла бы иметь убеждающую силу. Эти типы обнаруживают грубо отталкивающее (!) отношение к другим, они не сознают этого (не могут или не хотят) и не имеют намерения это показать. О таких будут судить справедливее и относиться к ним снисходительнее, если узнают, как трудно перевести на понятный язык (?) то, что открывается внутреннему оку. Это снисхождение не должно идти так далеко, чтобы вовсе не требовать от них сообщения (основной постулат воспитания вообще). Это принесло таким типам (всем) самый большой вред. Сама судьба готовит им, может чаще, чем другим, непреодолимые внешние затруднения, способные отрезвить их от упоений внутренним созерцанием (поэтому они и лезут в госструктуры). Но лишь крайняя нужда (?) способна вынудить у них, какое-нибудь человеческое сообщение. С экстравертной и рациональной точки зрения такие типы оказываются самыми бесполезными (при деградации мышечная масса заменяется чисто соединительной, не более). Но если посмотреть с высшей точки, то такие являются живыми свидетелями факта, что богатый и полный движения мир и его бьющая через край упоительная жизнь живут не только вовне, но и внутри. Такие типы суть односторонняя демонстрация природы, но они поучительны для того, кто не позволяет духовной (!) моде (?)  данного момента (!) ослеплять себя. Люди такой установки двигатели культуры и воспитатели (а не во власти). Их жизнь (может) поучает большему, чем слова. Их жизнь и их величайший (?) недостаток, неспособность к коммуникации (!!), объясняет нам одно из великих заблуждений (нашей) культуры, суеверное отношение к слову и изображению, безмерную переоценку обучения путём слов и методов. Ребёнок позволяет родителям импонировать ему громкими словами. Верят в то, что этим импонированием ребёнок воспитывается. Дитя воспитывается тем, как родители живут, а словесные жесты, которые прибавляются к этому, только смущают ребёнка. То же и к учителям. Вера в метод так велика, что если метод хорош, то и учитель, пользующийся им, становится освящённым (!). Малоценный человек не бывает хорошим учителем. Он скрывает вредную малоценность, тайно отравляющую учеников, за превосходной методикой и за столь же блестящей интеллектуальной способностью выражаться (набор красивых слов). Ученик более зрелого возраста не желает ничего лучшего (брак производства), как знание полезных методов, он уже побеждён (!) общей (!) установкой, которая верует (?) в победоносный метод. Он знает по опыту, что самая пустая голова, способная машинально повторять метод, является лучшим учеником (карьеризм). Вся окружающая среда показывает словами и жизнью, что весь успех и всё счастье находятся вовне и что стоит лишь владеть правильным методом, чтобы достичь желаемого (?). Разве жизнь религиозного законоучителя (артиста, народного избранника, депутата, олигарха, соседа, родственника) демонстрирует то счастье, которое излучается богатством внутреннего созерцания? Иррациональные интровертные типы не являются учителями совершенной человечности (!). Им недостаёт разума и этики (и эстетики) разума, но их жизнь научает другой возможности, отсутствие которой мучительно чувствуется в культуре (в цивилизации, в быту). (психология группы кардинально меняется при смене статуса большинства на меньшинство и наоборот. При полном отсутствии общества личностей любой строй дерьмо как не выворачивай, герой стоит бандита, насильник насилуемого, судимый судящего, палач жертвы) (на Западе интроверты в меньшинстве и их реакции таковы; в России интроверты в большинстве и не понять это волки в овечьих шкурах или это овцы в волчьих, но суть не измена, все хотят всё, не давая ничего)