Большое в малом
Вы на берегу моря. Перед вами галечный берег. С одной стороны – вся галька одинаковая по размеру, по весу, она удобна или не удобна, чтобы по ней ходить босиком или брать в руки и кидать в море. Для строительных нужд, засыпки дорожек или придания некоторой устойчивости площадки, на которой можно что-то делать или что-то разместить. Галька чуть больших размеров перемешана с галькой меньших размеров, природное смешение полезно для определённых целей. С другой стороны – для других целей можно и надо разделить гальку по размеру, где вес не имеет значения или почти не имеет. Размер можно разделить на несколько частей. Насколько зависит от поставленной задачи. Чаще есть необходимость отобрать только одного конкретного размера. Если нужный размер определим точно, то из всего большого количества останется совсем ничего – минимум. Если размер определить с небольшим допуском, то получим в результате большее количество. Затраченное время, силы, техника, нервы – довольно внушительно. Если это на месте, то вся остальная галька останется на берегу, что не принесёт больших убытков ни природе, ни тому, кто этим занимался. Если гальку перевезли за тысячу километров, то остаток, после сортировки можно отдать, продать, выбросить. Если это капитализм, то можно только продать и тогда деньги большие, чем трата, в которую приплюсовывается, почему-то, трата на собственный отбор – отбор для собственных нужд. Не как иначе, чем только с выгодой. Бред.
Если без выгоды, причём значительной, весь материал выбрасывается на свалку, хуже, лишь бы где, хорошо, если не тухнет, хорошо, если не ядовито. Хоть и ядовито – нам то, что из этого, ни жарко, ни холодно. Если не помогать такому явлению, то оно и не произойдёт. Нет, обязательно надо помогать. Результат – выполнение определённой работы и цели? Одному хорошо, другому плохо? Или всем плохо?! Если голова, мозги, совесть, часть, достоинство у такого предпринимателя. Или это не предприниматель. Тот, кто уже что-то предпринимает, на фоне тех, кто не делает совсем ничего, есть бизнесмен. Человек дела или нечто для иных целей? Или из предпринимателей только часть действительно предприниматели, а всё остальное – шелуха? Один край – когда одно, то и выбора нет, а на нет и суда нет.
Если Моё, то это независимо от того, что это становится непостижимо дорогим. Обывательско-капиталистический настрой – забить сарай, квартиру, город, страну, но никому не отдать. Что это – менталитет, психология, «скупой рыцарь», жадный обыватель? В крайности – забить пространство, квартиру, помойкой и на ней жить.
Обывательско-коммунистический настрой – отдать остатки, отдать и то, что самому нужно, отдать и себя в рабство, только, сперва, откопать где-нибудь господина, среди своих или варягов. Кого знаю – нельзя, как же чтобы он стал выше меня, а вот чужака можно, всё равно не знаю и знать не хочу. Главное, чтобы бил – бьёт, значит любит! Что ещё для счастья нужно. Общее, значит, ничто, а ничто и стоит ничто. Если уж не господин, хоть и липовый, то уж действительно Раб. Быть телегой без колёс и лошади. Любое дело – первый шаг делает один, второй – второй, третий – третий. Хорошо бы один сделал и первый, и второй, и третий шаг и встал, закрыл все двери, опустил железный занавес, никого не впускать, никого не выпускать. Второй и третий шаг машина двигалась по инерции, на четвёртом споткнулась и замерла. Первых, стражей, почти не осталось, сил нет, маразм, склероз. Ослаблением воспользовалась молодёжь. Кто её растил и воспитывал – никто. Ни богу свечка, ни чёрту кочерга. Плотно закрытые двери распахнули шире некуда, опущенный занавес подняли выше некуда. Заходи не хочу, бери больше, кидай дальше. Прорыв канализации, да и только, всё дерьмо затопило и завалило. Подождите ещё немножко, растащим остальное и начнётся райское время, подрастающая молодёжь поможет вогнать последний гвоздь в гроб прежнего строя. Что носим, как носим, что едим, как едим, что делаем, что не делаем – сначала определял Бог, мы послушники, потом Партия, мы послушники, теперь никто, даже Вия нет, и что? Кто во что горазд. Забота государства – быть стоиками и помогать всем остальным стать «гурманами». В прежней системе были одни гайки, вся прибыль без остатка поднималась наверх, а уже сверху в виде Божьего дождя, блага падали на того, кто изредка, случайно попадал на глаза. Не было ни малого, ни среднего – только крупный бизнес.
Теперь вся влага поднялась так высоко, что не падает в виде дождя, а опускается медленно в виде пара, с целью насытить, в самом низу новообразование – траву. Нет пока ни кустов, ни деревьев. История вернулась к самому началу образования мира. Надо немного подождать, пока образуется растительный мир, затем животный, а уже потом, совсем близко, можно ждать появление человека. Надо сказать особое спасибо олигархам. Сами того не ведая, они взяли на себя крест, который был на плечах членов партии, теперь же, не придумав ничего нового, взвалили на себя. Они мнят, что это они. В действительности это тенденция времени, цикла, духа, идей. Не надо быть пророком, чтобы предвидеть картину, когда наши капиталистические «герои» превратятся в жертву с последующим размещением или в жёлтом доме или месте последнего отдохновения. Все сегодня, творцы, писатели, певцы, художники, бизнесмены, продюсеры, кинематографисты.
Ещё недавно было много парикмахерских и несколько салонов красоты. Было много ремесленников, но мало мастеров. Было много поликлиник, но мало больниц и медицинских центров. Было много кандидатов наук и мало мастеров спорта. Сегодня все академики, генералы, Боги. Спасибо олигархам, иначе вся страна, в кратчайший срок, бросилась с «обрыва».
Галька часть неживой природы. Можно разделить по габаритам или по массе в зависимости от задачи или использовать в смешенном состоянии, без выбора.
Муравейник – огромное количество особей. Все похожи друг на друга, по минимальности размера и отсутствия интереса с нашей стороны вся муравьиная масса неразличима и неотличима. В действительности муравьи одного вида делятся на особые группы по предназначению. Они рождаются, развиваются в том направлении, которое определено всей окружающей природой и природой данного вида и предназначения данного муравейника в целом. Муравьи и иже с ними не развиваются и не рождаются универсалиями. Отличить одного от другого в двух группах можно, отличия в одной группе минимальны и тем самым, и для своих целей значения не имеет. Замена одной особи одной группы на особь из другой группы невозможен. Возможна замена только особь на особь из одной и той же группы. Эта ограниченность исходит из упорядоченности данного вида этого единого, в данном случае муравейника. Это же диктует и свои особенности, присущие данной ограниченности или субъективности – муравейников принадлежащих одному виду и особей одной группы должно быть много. Если произойдёт природный катаклизм, что было не раз и что заложено в генетической памяти не отдельной особи, но социальной особи – муравейника. Вид не исчезнет даже при самых худших событиях при соблюдении не качественного, но количественного закона.
Баба дурра не потому, что дурра, а потому, что баба – сленг современных «мужей».
Баба дурра не потому, что баба, а потому, что дурра – реальность. Корми – не корми, создавай условия – не создавай, повышай зарплату – не повышай, стращай – не стращай, а где и «что» рожает миллиардами так и будет рожать, брали взятки и будут брать, крали и будут красть. «Пить, курить, говорить – я начал одновременно».
Собака выкармливает счастливых котят, корова – жеребёнка, только человеки «особо культурные и цивилизованные» даже «своё» дитя выкормить не могут, не то что «чужое». Не надо сохранять и восстанавливать, потеряете время и возможности, нужно кардинальное преобразование. «Третье дано».
Электрический ток изобретение историческое, давшее возможность прорыва как цивилизации, так и культуры. Электрический ток – направленное движение электронов. Движению электронов препятствует или сопутствует реакция дырочная. Движение тока – движение свободных электронов. Поднимая напряжение, эту эфемерную составляющую мощности, увеличивают ток, но уже «не свободных электронов», а вырванных из их ячеек их социума. Насилие, как «единственное» средство прогресса, порождает насилие – пожары, взрывы, разрушения. Добыча угля и нефти – насилие над природой. Следствие – затемнение разума. Вода в квартирах – метод насилия. Газ – насилие, итог взрывы. Социализм – насилие партии. Капитализм – насилие приманки, основанное на не развитости инстинктов. Инвестиции – насилие бумажек над личностью. Биржа – дамоклов меч, висящий над самой головой. Акционерные общества – постоянный страх стихийных реакций. Постоянная психодуховная война снаружи и внутри. Ад, меняющий маску с сохранением сути. Был природный шум, разделили на ноты, получили музыку. Был свет, разделили по реакциям на магнитное поле, получили цвета. Свет как одно, через призму и узкую щель, цвета как множество. Составляя цвета получим новый свет, ярче прежнего. Найдём новые закономерности – получим самоограничение света, звука. Электроны одинаковые или разные. Если одинаковые и ячейки в том числе, то продолжаем мучиться и мучить, издеваться над природой ради одномоментного удовольствия. Если разные, то какие они? Чего хотят? В каких условиях и стимулах одни электроны не среагируют совсем, другие пойдут вперёд, третьи назад. Какая связь между домом электрона и его поведением. Почему в шахты воздух надо силком загонять, а он не хочет. Чего же он хочет? Мы у ребёнка не спрашиваем, чего он хочет или может, а будем спрашивать у неживой природы. Тот, кто дышит, пьёт, ест несвободу, тот по капле, грамму, молекуле сам заражается несвободой. Кто и в каких условиях рожает электроны, а протоны, а нейтроны. Что надо сделать, чтобы увеличить одно и уменьшить другое – запретить или разрешить. Увидеть, услышать, понять, принять. В своё время Некто по молодости и глупости притащил в свою голубятню чахоточную голубку – вся голубятня передохла.
Принимают на работу не по знаниям и опыту, а по значимости бумажки. Коллективы и социумы отдаются не по любви, а за кило апельсин, не глядя. Выходят замуж и женятся не женщина и мужчина, а овца со стрелком или водохлёб со сраком.
Если идея возникает на одном краю света, а на другом краю возникает сходная, то это идея общая. Если в одном месте одной страны позже, раньше или одновременно, в другом месте этой же страны – это местная идея. Если в двенадцати частный круг, который действительно есть глобальная идея, каждый кому не лень впихивает от балды характеристики, друг на друга не похожие, прикрытые и замаскированные под научные изыскания, как проститутка на вокзале. Спекулятивно смешивают всё подряд так, что и сами не разберутся что, где и откуда ноги растут. Обыватель рот разинул – страшно, но не очень. Высший эшелон, наша надёжа и туда же. Что будет, если скрестить змею и ежа – три метра колючей проволоки. Что будет, если скрестить дебила с дебилкой – куча дебилят. Много и это хорошо. Не «что делать», а кто и как, а остальное приложится само собой. Зачем Юнг написал двадцать томов, если ни политики, ни психологи, ни студенты, ни преподаватели его не знают. Вопрос, вы читали – ответ, трудно, и это ответ заместителя министра образования, основная профессия которого – психология, университет за плечами. Куда уж дальше. Зачем ему в пятьдесят шестом дали Нобелевскую премию. Что скажет «психоаналитик» тому, кто завтра убьёт себя или другого?
