На прошедшем в первых числах февраля 2013 года Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви был принят ряд важнейших решений. Поделиться своими впечатлениями о трудах Собора, о проблемах, горячо обсуждаемых православным сообществом, порталПравославие.Ru попросил архиепископа Берлинско-Германского и Великобританского Марка (Арндта).

– Владыка, чем, на ваш взгляд, минувший Архиерейский Собор отличался от предыдущих?

 

Архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк (Арндт). Фото: Патриархия.Ru

– Он отличался двумя элементами, которые были совершенно новыми. Во-первых, в истории Русской Церкви никогда не бывало Архиерейского Собора столь многочисленного. Два года назад, когда проходил последний Собор, его участников было, если не ошибаюсь, около 220, а теперь их 290! Это очень серьезный количественный рост епископата. Во-вторых, большая подготовительная работа, которая была проведена между двумя Соборами, связанная с деятельностью Межсоборного присутствия, учрежденного по инициативе Святейшего Патриарха. Комиссии, которые функционируют в рамках Межсоборного присутствия, предварительно рассмотрели большой спектр разных вопросов церковной жизни. Документы, положенные в основу нашего Архиерейского Собора, были подготовлены именно этими комиссиями, так что мы рассматривали документы, которые были выработаны на основе дискуссии, проверены и отредактированы. На Архиерейском Соборе они, разумеется, подверглись обсуждению и доработке, но если бы не было предшествующей работы Межсоборного присутствия, наша деятельность не могла бы быть столь плодотворной.

 

– В России очень активно велась церковно-общественная дискуссия относительно многих вопросов, вынесенных затем на Собор. Насколько эта дискуссия затронула паству и духовенство Русского Зарубежья?

– Наши священнослужители и миряне в небольшой мере участвовали в этом обсуждении. Частично это связано с тем, что мы вынуждены в целом ряде вопросов смотреть на явления церковной жизни с совершенно иной точки зрения. Это связано с тем, что мы живем в иных реалиях, чем верующие в России, Украине, Молдове, Беларуси.

– Как вы относитесь к идее русификации храмового богослужения? Именно эта тема вызвала очень острую дискуссию в период работы Межсоборного присутствия.

– Для нас эта тема, можно сказать, непонятна. Мы в Зарубежье живем с тем языком, который каждый из нас унаследовал от своих предков. Несомненно, переводы богослужебных текстов, которые были осуществлены в прошлые века, в каких-то моментах «хромают», слишком сильно ориентируются на греческий подлинник, что можно изменить. Но мы не видим в этом первостепенной важности. Для нас намного важнее переводы на местные европейские языки – немецкий, английский, французский и т.д., поскольку мы объективно вынуждены пользоваться на богослужениях и другими языками, помимо церковнославянского. Церковнославянский язык для нас – это твердая основа, на которой мы стоим, но мы ощущаем необходимость его очищения от излишних грецизмов. Однако здесь вопрос не может идти о русификации. Мы говорим только об освобождении церковнославянского языка от наслоений, которые мешают восприятию текстов. Порой достаточно просто изменить порядок слов. Эту работу, несомненно, нужно вести, и этой идее мы сочувствуем.