Тоника

Легендарное произведение свердловских "гитарных дел мастеров". На первый взгляд, уникальный по дизайну инструмент, но если обратится к истории солиддек гитар (гитар с декой из сплошного массива дерева), то можно найти немало инструментов с корпусом близкой формы. Изначально подобная форма была связана с тем, что к корпусу гитары в задненижней его части крепился специальный съёмный комбоусилитель с динамиком, или инструмент был слегка адаптирован к игре "на колене". Ну, комбоусилителя не случилось, на колене инструмент из-за специфической центровки грифом вверх не удержать, а форма инструмента всё же состоялась. Злые языки утверждали, что такая форма была сделана для экономии тех редких пород дерева, из которых собирали данный шедевр.

Гриф, как это ни странно, всегда был буковым, с буковой или кленовой накладкой. Анкер отсутствовал, но гриф, обычно прогибался не более чем на 2-2,5мм, что по советским подростковым меркам было вполне терпимо. Голова грифа, слегка отогнутая назад, была довольно тонкой и "под струнами" несколько изгибалась. Внешняя сторона головы грифа обклеивалась целлулоидом с волнистым рисунком, обычно таким же, как на пластиковой накладке деки. Накладка грифа была несколько уже, чем на акустических советских инструментах и, в целом, на этом инструменте ещё можно было как-то играть (не всё, не на всех позициях, не со всеми струнами и т.д. но после "Ленинграда" он казался хорошим).

Отдельного рассказа заслуживают звукосниматели. Даже будучи уже владельцем "Тоники" я долго считал, что красивые хромированные корпуса содержат хамбакеры, и каково же было моё удивление, когда я вскрыл один из них. Катушка была только одна. странной формы магнитоприемник начинался под катушкой и шел к краю корпуса, где из него выходили шесть регуляторных винтов, создающих такое сходство с хамбакером и внешне и по "размытости" звука. Точно над катушкой в корпусе имелось крупное отверстие - т.е. катушка не была толком экранирована. Звукосниматель такого типа удачно сочетает в себе все недостатки самых различных типов звукоснимателей. Рельсовая часть магнитоприёмника принимает "ровный" сигнал, регуляторный винт - принимает сигнал со струны "точкой" хотя и очень широкой. В итоге, на катушку приходит несколько "размытый" сигнал с двух участков струны как на хамбакере, но уровень помех остается как у сингла. Единственное преймущество такого сингла перед стандартным - меньшее количество "мертвых точек", иного объяснения я придумать пока не могу.

Электрическая схема проста и незатейлива, "барабанный" переключатель коммутирует датчики и добавляет один НЧ фильтр, два оставшихся регулятора отвечают за тембр и громкость. Советские потенциометры в 1мОм жутко шумели при регулировке, и их приходилось промывать, и смазывать графитовой смазкой. При первой же возможности их меняли на несколько менее шумные - обычно "тесловские". Да и "варитон" при первой же возможности старались заменить на обычный советский трехпозиционный переключатель, хотя переключать ими что-либо при подключенной гитаре было рискованно - могли пострадать диффузоры и уши слушателей

Бридж обычно имел только подстройку по высоте, а установлен был точно "по Пифагору" так что шестая и пятая струны ощутимо "нестроили". Оригинальная конструкция подвеса-вибратора вызывала массу нелицеприятных замечаний в адрес конструктора при замене струн. Рычаг вибратора обычно сразу же отвинчивался и выбрасывался из-за того, что хоть сколько-нибудь аккуратно им действовать было невозможно (попасть в "полтона" просто не получалось), пружины жутко скрипели и щелкали, а гитара расстраивалась мгновенно.

Несмотря на всё вышеперечисленное инструмент звучал, гриф позволял исполнять очень многое. Мне рассказывали о человеке, столь привыкшем к грифу своего "крокодила" (так почему-то иногда называли сей инструмент), что приобретя нормальную гитару, первое время, не мог сыграть на ней то, с чем успешно справлялся на "Тонике".

Данный экземпляр был подарен мне Дмитрием Кольцовым не то в 95том, не то в 96м году. Инструмент был уже не молод, комплектация его была далека от оригинальной, да и у меня он некоторое время "подвергался игранию", в связи с чем, пережил множество незначительных изменений как снаружи, так и внутри. В 1998м году его еще иногда брали поиграть юные "постпанкеры", и как-то во время перекура уронили его с балкона третьего этажа в соседский огород. По счастью, огород был незадолго до того вскопан, и инструмент благополучно воткнулся в грядку грифом вверх. За ним сходили, заново его настроили, выскребли землю из гнезда и продолжили репетицию. Это событие никак не отразилось на его звуке.