Вышла посмертная (вот такие слова надобно теперь писать!) подборка стихов АНАТОЛИЯ КОБЕНКОВА. В десятой книжке "Дружбы народов" с предисловием КИРИЛЛА КОВАЛЬДЖИ:

« ‹ – › »

Никогда не думал, что придется писать о нем в прошедшем времени. Он ушел внезапно, скоропостижно, в одночасье — ночью 5 сентября нынешнего года. Сердце… Сердце истинного поэта часто не выдерживает собственного перенапряжения. Оставил боль, память и стихи…

Анатолий Кобенков пришел к нам издалека. Родился в 1948 году на Дальнем Востоке, жил и работал в Восточной Сибири, возглавлял Иркутскую писательскую организацию СРП, недавно перебрался в столицу — Москва стала узнавать в нем значительного и самобытного поэта. В жизни он был незаслуженно скромен, излишне отзывчив и добр, а в творчестве строг и требователен, знал силу слова и свою собственную. Поэзия отвечала ему любовью за любовь, открывала ему свои тайны.

Пронзительный лирик, чистый и честный человек – его жизнь продолжается в русской литературе. В пику сегодняшнему "непоэтическому" времени он будет находить всё новых и новых благодарных читателей.

А я был его другом и мне больно, что его самого уже нет…

И ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ ИЗ ЭТОЙ ТОЛИНОЙ ПОДБОРКИ:


* * *

Думать о том, что жизнь на исходе,
вернее верного на огороде,
в котором дедка держался за репку,
бабка за — дедку, кипрей — за сурепку,
пемза редиса — за всполох салата,
хрен белотелый — за выдох солдата,
тяпка — за грядку, ну и так дале…
Если мне выпадет на пьедестале
неба держаться, то лучше — лопатой,
в образе тяпки или мотыги…
это вернее, чем в облике книги…


* * *

Поздняя осень, пора распродаж,
время стихов о весне.
Тяжко брести на четвертый этаж
старому псу и жене.

Тянется тьма — за пролетом пролет,
выбиты окна — сквозит,
грустно и сыро, но, мнится, поет
то, что обычно скрипит:

скрепка перильная, скрепы окна,
миска для нищих котят…
Смотрят на все это пес и жена
и умирать не хотят…

http://magazines.russ.ru/druzhba/2006/10/ko3.html