Горькие зелья себе проливая на платье,
Злобу ничтожных людей принимая без стона,
Старый волшебник трудился над неким заклятьем,  
Тысячу лет посвятив разысканьям ученым.

Всем пренебрег в этой жизни мудрец одинокий,
Дружбу забыл и любовь, отказался от славы,
Лишь бы почувствовать в жилах чудесные токи
И укрощенную формулу миру оставить.

Брошенный всеми, торил он дорогу во мраке,
До бесконечности пробовал так и иначе...
...И наконец начертил вожделенные знаки,
В день завершенья трудов ожидая удачи.

И... ничего! Перед ним - ни огня, ни движенья,
Ни очертаний в дыму благовонном и зыбком...
Вот и пришлось ощутить ему вкус пораженья.
Хуже: он понял, что вышла не просто ошибка.

Так и должно было быть! Он преследовал тени.
Больше себе не откажешь в признании честном:
Весь его путь вдохновенных трудов и лишений
Был обреченным полетом в бесплодную бездну.

Что же теперь? Понапрасну истрачены силы,
Целая жизнь, посвященная тайне заклятья.
Сколько еще отделяет его от могилы?..
Долго он плакал. А после... вернулся к занятьям.

Много ли, мало ли дней впереди остается,
Может быть, снова в тупик заведет его опыт...
Разницы нет старику. Он над формулой бьется
И под ретортой очаг потихонечку топит.

(с) Мария Семенова