Объективная реальность - пыжится колючим морозом, крепко хватая любого, дерзнувшего вылезти, по своим дурацким делам, человека холодными, как у работника морга, ладонями, что разгребая пудовую верхнюю оснастку северных жителей, норовят добраться до легких , дабы сжать их каменной ледяной хваткой. Что нужно вам, люди, в такой вот мороз на улице, куда вы все идете, зачем, почему? Люди несут вкруг себя клубы белоснежного, в желтых всполохах северного яркого, но холодного, солнца, пара, их лица окутаны взвешенной в воздухе жидкостью, меховое оторочки и шарфы покрыты шершавым инеем, делающим всех похожими на парней из фильма про Нечто, Джони Карпентера. Просунув руки поглубже в карманы, а голову подальше в разного рода скафандры, системы тулуп, многочилеснные товарищи перебирают негнущимися ногами, отфыркиваясь пушыстым дыханием, щурясь - спасают грустные глаза от так низко висящего нещадного шарика. Взобраться хоть немного повыше - окинуть взглядом мертвенно бледное полотно известного города и все они - люди - с их сопением, смущенными лицами и надменым взглядом - окажутся похожими на вечно снующих, суетящихся, туда-сюда, насекомых. Их, людей, не так много, конечно, но чего же вы хотите - мороз. Эти небесчисленные полчища разбились на мелкие, замерзшие, группы и вот - идут теперь, кто куда, а рядом с ними, разрывая, ставший густым и тяжелым, как стальная стружка, вохдух, едут машины. Спуститься назад, сквозь блестящие частички льда, навстречу искрящемуся, в своем промозглом спокойствии, снегу, через гвалт автомобильной сумятицы, мимо редких прохожих - сюда - к резкому скрипу слежавшихся осадков, белоснежнйо пыли и четким рельефным следам, к измусоленной зажигалке, зажатой, по старой привычке, голыми пальцами в кармане, к позвякивающим, в перемешку с не самой большой связкой ключей, монеткам мелочи, к видавшей виды дыре на старых джынсах - спуститься и не увидеть ничего осбенного. Всего лишь йа - пресловутое креведко. Иду себе. Куда иду? Нахрена? Не важно. Где то позади остывает, в коричневой, от въедливого кофеина, кружке, мой, недопитый утром, чай.
Воздух обнял меня, сковал движения и кажется, что-то хочет сказать, своим свистящим, надрывным шипением, бьющего в лицо колючими лапами, северного ветра. Тщетно. Я - один из всех, с бронхитом и полным носом холодных соплей, шагаю неуклюжей походкой, подставляя тяжелые зимние ботинки неуемной поземке. Подобно ей,в голове рояца мысли, стремительно проносясь где-то в глубине, по дну сознания, не успевая зацепить первичное мышление. Их много и они скапливаются, как туман над болотом, рождая причудливые формы, в холодном свете дурных предчуствий. Я не могу сказать, что мне тяжело на душе. Но и про легкость небывалую говорить не стану. Просто все както.. не так.. Холодно как-то.