Я с ней разговариваю, как с собеседником, то к себе зову, то объясняю, почему сейчас она будет есть картошку, а не рыбу.
Или смеюсь с нее, что ее щеки никак не сопоставимы с ее жалобно-голодными глазами, и мещают вызывать сострадание. Тогда она обижается и отварачивается от меня.
Могу обсуждать с ней какие-то новинки или жаловаться на скудную телепрограмму.