Снился дореволюционный рождественнский праздник в семье какого-то видного чиновника в Питере. Я пришел на него в качестве ребенка, хотя внутри я все же был взрослым. Меня встретила гувернантка, провела в зал к другим детям. Там была наряженная елка, дети танцевали, одетые в такие платья и костюмчики, как это было принято в те времена. Я не стал водить хороводы, а подошел к фортепьяно, на котором играла какая-то женщина, вроде хозяйка. Потом пришел хозяин дома, добрый, большой бородач с дымящейся трубкой. Он хлопал в ладоши в такт музыке и радовался, глядя на детей. Потом он увидел меня и нахмурился. Подошел, взял за руку и вывел в другую комнату. Сказал тихо и серьезно - Нельзя тебе сюда, ты же НЕОТСЮДА. НЕОТСЮДА он прошептал. Надавал мне игрушек охапкой и выпроводил из дому. Выйдя из подъезда я оказался вместо зимнего Питера в летнем Иркутске. Причем у дома сразу начинался берег Ангары, у которого стоял огромный морской лайнер-паром. Я удивился - как он смог зайти в реку. Словно отвечая мне, пассажиры, заходившие на борт парома по трапу завели разговор - "Вот тогда-то и прокопали тут спецальный канал и Ангару углубили для захода именно таких кораблей." Я тоже зашел на борт. Причем трап уходил вверх довольно круто, градусов под 60 и без перил всю дорогу. На корабле, на палубе, я стоял перегнувшись через перила и смотрел в воду, выискивая рыб в прозрачной воде.

Паром двинулся и пошел к другому берегу Ангары. Там оказался Таллин. Я был единственный кто сошел в город по трапу; стал бродить по пустынным улицам, накрытых сиреневым туманом. Искал почту, искал магазины. Вышел на окраину. Гляжу - в канаве лежат камни - куски осадочных пород с вкраплениями окаменевших остатков моллюсков, морских лилий и т.д. Стал набирать их в карманы, радуясь как ребенок. Шел вдоль канавы и собирал. Пришел снова в центр города. Меня увидели студенты-геологи и попросили отвести их туда, где я нашел эти окаменелости. Я отвел. У того места, где я впервые стал собирать камни, мы увидели высокую насыпь. Студенты забрались на нее и стали по ней стучать своими геологическими молотками и бурить дырки портативными буровыми установками. Потом один крикнул - Есть! Откуда не возмись прибежали пожилые геологи в пиджаках и стали кричать, что именно они берут проект под свою опеку и что они будут руководителями дипломных работ этих студентов. Пока они кричали и почти дрались, я и студенты стали пихать в дырки стеклянные шланги. Я уже понял, что там нефть - и не ошибся. По трубкам вверх пошла черная масляная жидкость, собираясь в специальные колбы, котороые мы меняли по мере их заполнения. Внизу у насыпи, один из пожилых геологов поколотил остальных и забрался наверх. Он выхватил журнал полевых наблюдений у одного из студентов и расписался там на второй странице, в графе - контроль вышестоящей инстанции. Мы собирали нефть, пока вместо нее не пошла просто мутная вода. Геологи расстроились - Непромышленный масштаб, заключили они. Они выкупили у меня мои колбы и ушли. Я, с деньгами, пошел в город. Ходил по магазинам и покупал вещи - подарки Даше, родителям, братьям. Встретил вдруг юнга_Фред. Обрадовался и позвал его в кафе. Он согласился, сказав только, что ему надо проводить одну французскую тетку на жд вокзал. Убежал, а я стоял на какой-то площади и высматривал знакомых. Вдруг вижу - ко мне идет Даша. Мы обнялись, я говорю - почти как в Праге встретились - на главной площади. Она - ага, только мне почти сразу уезжать надо - улетать. Я заказал ей такси, загрузил подарки в багажник. Потом мы стояли и целовались, я все никак не мог и не хотел ее отпускать. Прибежал запыхавшийся юнга_Фред, торопит меня - быстрее, скоро все кафе закроются! И мы не посидим! Я целую еще раз Дашу и она уезжает. Бежим с Димой к кафе и не успеваем - закрываются все. Дима расстраивается и говорит - придется ждать следующего раза, в Москве. Садится на трамвай и едет в Россию. Я иду по центру, снова накрывшемуся сиреневым туманом и ищу небоскребы - мне хочется сверху понять, как так все может быть, что Питер, Иркутск и Таллин, а видимо и Москва, находятся так подозрительно рядом

Нахожу три небоскреба, но все они без входов. Меня это обескураживает и я чуть не попадаю под машину. Какой-то лихач гнал на старом Москвиче, причем по встречной полосе. Не проехал он и 10 метров, как врезался в девятку, лоб в лоб. Приехала полиция и стала разбираться. По дороге шел маршрут велогонки и спортсменам было трудно объехать место аварии. Они стали останавливаться, создалась велосипедная пробка. Я рассказывал им об аварии, они напирали друг на друга, чтобы лучше обо всем услышать. Многим понравился мой рассказ и они, проезжая мимо меня дальше, отдавали мне свом пластиковые бутылки с освежительными напитками и свои фрукты