Вот. Понедельник пуст. Все руководители разошлись по встречам с клиентами. Лезу в Интернет. Это как почесать себе переносицу, когда чешется - делаешь это на автомате. Так и тут - свободная минута и Интернет открывает свои двери (окна).
Сон был, запомнил последнюю часть - мой родной городок Узбекистана. Тепло, время - часов 15-16. Нежился на солнце, изредка отходя в тень персиков и кленов что росли на аллее у того самого поля, где у меня однажды было видение. Вдруг вижу у ствола дерева пакет, а в нем - топор и стопка писем. Как всегда во снах, я рсазу понял что к чему - письма эти принадлежали несчастному влюбленному, который потерял голову от топора. Но не в буквальном смысле. Топор, он был символом потери головы. Оглянулся - напротив аллеи, через автодорогу, шла параллельно тротуарная дорожка - вдоль домов, а по ней - беззаботно гуляла девушка - стройная, в шелковом платье, волосы - длинные, темные. Она увидела меня, пакет, ухмыльнулась и дальше пошла. Это от нее он потерял голову, подумал я. Догнал ее, стал распрашивать о том парне. Она рассказывала неохотно - ей было жалко тратить на меня ее свое драгоценное время и в то же время ей нравилось рассказывать о том, что кто-то потерял от нее голову. Иногда она капризничала и говорила, чтоб я оставил ее в покое. Иногда читала мне нравоучения - все вы мужчины достойны лишь одного - мучений. И потому я и дальше буду всех сводить с ума на их погибель. Я усмехнулся, потряс пакетом и сказал - я сейчас пойду в редакцию газеты и мы опубликуем все эти письма и больше никто к тебе в жизни не подойдет. Она шла, расчесывая свои волосы - остановилась, помрачнела, ахнула и побежала за мной - отбирать пакет. Я легко от нее убегал, а когда она все же меня догнал, я поднимал пакет вверх и она не могла достать. Она сказала - что мне сделать, чтобы ты отдал пакет? Я - перевоспитайся. Она озадачилась, нахмурилась. Я сказал - я прослежу за этим процессом. В итоге я научил ее уважать людей и их чувства, "укротил" ее. Она потом забыла про письма и ей уже было просто интересно перевоспитываться. Я учил ее именам хард-рок групп, ездить на лошадях и уметь быстро читать газеты.
Потом ее обучение закончилось и я проводил ее на автобус. Была ночь, мы стояли на автобусной станции в Сундсвалле, ждали отхода. По улицам ходила пьяная молодежь - визжа, крича и разбивая бутылки. Подошел автобус - без окон, как консервная банка. Она зашла туда со своим коричневым чемоданом. Мне было ее жалко, она ехала куда-то на север, жить в отшельничестве среди моржей. Я советовал ей отпугивать их факелами, если будут донимать. Нам хотелось остаться вместе, но я держался принципа во сне - выстроив человека, не имеешь на него права, а должен его отпустить. Потом она уехала, а я стал грустно бродить по улицам, ища обрывли газет и пытаясь найти какие-нибудь заметки о погоде на севере