Итак, проводили Малин. До сих пор отхожу.
Малин - наша сотрудница, она со своим самбо уезжает в Остерсунд, провинция Йэмтланд. Она родом вообще из этой провинции. Правду говорят о йэмцах - что в конце концов они всегда домой возвращаются.
Девушка она миниатюрная, эмоциональная, смешливая, веселая. Ее смех слышен издалека - веселый заливной. Но уезжает, значит уезжает.
Из дому меня забрал Маттиас. Издалека услышал музыку в его машине - Нейл Янг - из той, что обычно используют, когда хотят показать развязные 70-ые Лос Анджелеса к примеру.
Поехали и Маттиас достал еще один диск, поставил и говорит - все, будем молчать и слушать. Послушали и снова стали болтать. Я рассказал о том, что спою песню Малин. Маттиас говорил о планах своих на покупки старых машин. Трудно ему, с долгом за дом, уговорить жену купить груду металла за 3000 евро, на ремонт которой уйдет еще столько же. А я слушал Янга и снова захотел в автомобильное путешествие на своей машине (желательно старой американской) с интересной дамой и музыкой 60-70 в колонках - по Европе, куда глаза глядят. Потому надо получать права скорее. В понедельник иду сдавать теорию.
У офиса препятствие - не помним оба входной код. Усилием воли напряг память и вспомнил - потому что запоминал его как два года - год репрессий и год рождения мамы.
Обожаю нашу контору в вечерние моменты. Уютно становится, меньше освещения, нет спешки. В кофейной комнате - первые собравшиеся, в том числе и виновница. Она очень рада нам. Весь вечер, до того, как пришел последний, Малин все волновалась - придут ли ко мне на вечеринку прощания? Как она сама потом призналась, что не так у ней много чего в жизни кроме нашей фирмы. Будет жутко скучать по нам.
Пришел Андреас, который не так давно уволился. Но он на машине, потому от вина отказался - никак мы с ним вместе не выпьем, черт возьми. Анна, жена его, носилась по коридору - сдавала черетежи, присоединилась к нам позже.
Еду готовила сама Малин. Сделала маринованое мясо лося на шампурах, пироги, какие-то интересные салаты и соусы, еще что-то там. Сели вокруг наших круглых столов в кофейной комнате и под музыку рабились на кучки, болтающие о своем. Все вечера, наверное так начинаются. Вдруг пришел Йанне - как Малин обрадовалась! Их отношения - повод для постоянных шуток и смеха. Они всю дорогу разыгрывали такую штуку, будто они влюблены друг в друга, но вроде как вынуждены скрывать это под подкалывающими шутками и т. д. Йанне, наш ПАУЭРМЭН - не знаю откуда пошло это прозвище, только освободился - после основной работы он еще тренерует детей футболу - бесплатно, хобби такое.
Пришел момент и я решил, что надо произнести слова какие-нибудь в адрес Малин, а потом и песню спеть. Слова сказал, начал песню - переделал слегка песню Скотта Уокера, спел:
The sun ain't gonna shine anymore
The moon ain't gonna rise in the sky
The tears are always clouding our eyes
Without you, Malin
Lonely, without you, baby
Girl, I need you so
I can't go on
The sun ain't gonna shine anymore
The moon ain't gonna rise in the sky
The tears are always clouding our eyes
Without you, Malin

Все просто упали, Малин так растрогалась! побежала обнимать меня благодарить. Анна ей в ухо - и как ты можешь после этого теперь от нас уйти!? Йухан, наш добрый огромный Бамсе, всегда впадает в благодушное настроение после моих песен. Он тогда откидывается на спинку стула, и с легкой полуулубкой, прищурив свои, после таких моментов, блестящие черные глазки и начинает вдумываться и рамышлять, разрождаясь какой-нибудь жизненной философской фразой.
Маттиас говорит - это у вас у русских традиция петь? Мы, говорит, никогда на такое не решимся. Я говорю - да я не пел вообще дома в России, дома у меня пели только народные песни и все вместе.
Вино мое закончилось - были и другие сорта, стол вообще напоминал барную стойку - кто что принес - я уже говорил, но скажу еще раз - в Швеции принято с собой приносить - выпивка дорогая из-за кучи разных налогов. Но сорта я не смешиваю и пью так, чтобы повышать градус. Потому нашли мне виски и я сел с Анной и Ульрикой. Вечер набирал обороты, многие уже двигались на стульях в ритм песен. Анна - не исключение, только она пела "Маленьких лягушат" и показывала движения нашему колумбианцу Эдгару. Если танец весел, нелеп и расчитан на массовость, то можно с увереностю сказать, что это шведский танец.
Анна пригласила меня с ходу на празднование Мидсоммара - середина лета. За все 4 года в Швеции еще ни разу не удосужился отпраздновать этот самый-самый шведский праздник.
Потом пробовали на язык разные шведские диалекты. Снова не обошлось без Астрид Линдгрен и ее героев. Потом перешли на короля и его семью. Ульрика рассказала, что когда ей было 12 лет, королевская семья приезжала в Сундсвалль и ее родители, решили обязательно посмотреть на королевскую чету, которая должна была шествовать по улицам. Из-за этого они выехали со своей дачи и по жаре двинули в Сундсвалль. Ульрику укачало и ей стало плохо. Они стояли еще на улице долго, ждали. Наконец король и королева показались. Шли по улице и кивали своим поданным. И когда король и королева поровнялись с Ульрикой и ее родителями и стали им кивать, Ульрику вырвало, чуть ли не на короля. Рдоители, говорит, хотели сквозь землю провалится.
Короля в стране любят, даже не смотря на его порой глупые политические высказывания. Он жутко милый и добрый, наш всеобщий дядюшка. Но полицейские все равно его штрафуют за превышение скорости. А депутаты подумывают отменить его, короля, совсем. Или сделать короля выборной должностью. По мне - так пусть Карл доправит, а потом пожалуйста - можно и выбирать, если Виктория, наследная принцесса не устраивает.

Поболтав с Ульрикой и Анной, сменил столик. Там сидели - Магнус, которого все зовут Велла - от фамилии Веландер; Рамстрём со своею задумчивой симпатичной самбо; Йухан и Йанне, Малин.
Веллан, как партизан молчал и лишь иронично улыбался. Когда все же он заговаривает, то очень трудно его понять - глотает по полслова и растягивает все. Он любит металл, рок и потому он лишь морщился по поводу игравшей музыки. Налил мне, Йанне, себе и Йухану виски. Ваше здоровье. Честно говоря я подумать не мог, что Йанне потребляет вообще - спортсмен, трезвый взгляд и собранность, юмор. Вот какой он в трезвом виде. Потому забавно было видеть, как он размяк и расчуствовался - Малин, черт! Мне будет тебя не хватать! Малин заливалась радостным смехом, мимоходом уча всех пить текилу. Рамстрём, еще один трезвенник, прозрачнее стекла - тоже потряс фундаменты мироздания, выпивая с нами.
Начали собираться в путь - в бар, на диско. Но еще успели выпить, причем эти бессовестные консультанты, устроили фуршет на последок на рабочих чертежах крупного проекта. Я, проведя поиски в моей голове, достал оттуда слово святотатство - мол вот что вы делаете, господа консультанты. Смеются.
Тут прибежал Патрик - он все хотел выпить со мной на рождественском столе - не удалось. Так что наверстали упущенное. Из закромов шкафа Патрика был извлечен виски 17-летний, коллекционный. Хорош, зверюга!
Собрались, оделись и на выход. Большинство убежали вперед, а я, Маттиас и Йухан отстали, потому как то и дело останавливались и болтали за жизнь. Когда я остановил их, то сказал, что это здорово вышло - на прямой бесконечности времени три линии наших жизней пересеклись, да еще как! Йухан обдумав фразу, разразился - Черт, Роман! Ты прав! Черт! Дай я тебя в воздух подкину! Шли и всю дорогу останавливались и обменивались взглядами на то, на се. Я раздирался - и их слушать хотелось и скорее на танцы бы - 2 часа оставалось до последнего автобуса. Зашли наконец-то. Клуб-диско-бар Оскар. Вечер - "Для тех, кому за 30". И вот там была отличная музыка, не то что в этих молодежных дураковатых сундсвалльских клубах. Классика нон-стоп. Публика - действительно за 30. Такую публику обожаю, с ними мне легко и весело. Нашли ушедших впред нас коллег и все вместе двинули зажигать. Два часа без остановки - Eurythmics, Soft Cell, Human League, Depeche Mode, Police, Petshop Boys и т. д. Я пел и танцевал, и любовался людьми. Добрая сотня людей двигалась в тумане дыма танцпола, выхватываемые из темноты цветными прожекторами. Смеются, строят друг другу глазки, кто-то уже готов и танцует на автомате, кто-то наоборот - выдает лучшие движения в своей жизни. Помню, когда я был молодой, я даже несколько презирал вот такие пьяные бездумные дискотеки, не знаю почему. Вчера я на танцполе особенно остро осознал, гляда на всех на них, что человек - трогательное существо, чья жизнь ограничена коротким промежутком времени, который имеет трагическую способность мыслить, а потому осознавать свою мимолетность, имеет право на все, что сочтет нужным. Жизнь, это как сфера, в которую тебя заносит на момент из небытия, чтобы в скорости вынести обратно. И вот в этой  сфере ты встречаешься с теми, кого занесло по случайности вместе с тобой и тебе жутко весело и дико видеть своих попутчиков во времени - вот их лица, вот их тела, их улыбки, мысли, чувства, страдания. Кто бы вы ни были, мне будет вас не хватать. Пусть это лишь глупое пьяное мое отклонение от курса ложной, никому не нужной серъезности в обычной трезвой жизни. В будни я строю планы, я часто забываю о моей смертности и потому смешон и жалок, как там было у Шопенгауэра (никак до него не доберусь, хочу посмеятся - мне одна его страница, вырватая откуда-то бабушкой, продававшей семечки в Иркутске подарила в свое время много веселья), играю в какой-то абсурдный спектакль под названием "Проживание дня".
Назад на танцпол. Я не стоял дубом, когда все это думал, я танцевал - думал мимоходом. Малин залезла на какую-то тумбу и оттуда крутила бедрами, томно закатывая глаза. Йанне шел на расхват у дам. Йухан, имеющий привычку смешивать все и в большом количестве, страдал теперь и танцевал мало, больше по инерции вечера. Ульрика - вот кто меня вдохновляет на танцах. Взрослая женщина, мама взрослых детей, ценный сотрудник и умный сдержаный человек - она полностью меняется в танце. Какие-то хитроумные движения, отменное чувство ритма, пластика, скорость и обворожительные игры мимики. Патрик наш, архитектор, сидел за столом, сосредоточив свое внимание на своем напитке. Взгляд у него забавный - видимо из-за близорукости - будто он все время удивлен. Нам махал рукой и звал выпить с ним. Но я на пил только воду, которая совсем не утоляла жажды - в движении она видимо испарялась за считанные минуты. Маттиас напомнил мне о времени, мы последний раз обняли Малин и всех остальных крепко-крепко и пошли на остановку. По дороге одолжил девушке 5 крон на платный туалет, на что Маттиас заметил - ты думаешь тебе 5 крон одолжил какой-нибудь чертов швед? Нет, не так все просто - это русский из Сибири. Здорово, да?! Маттиас сел на 1-ку, я - на 2-ку. Заплатил за какую-то девушку с красивыми зелеными глазами. Мы потом все вместе и сидели в конце автобуса. Она - Катя (прозиносится Каатчья), ее подружки - Аманда и Натали. Катя жалела ушибленные колени, жаловалась на своего парня, который бросил ее одну в центре города, приревновав на танцах к кому-то там. Катя пела песню о автобусном шофере, помню только что текст - смешной. Пела и хитро посматривала на всех своими красивыми зелеными глазами с пушистыми ресницами. Натали вроде как оцепеневшая сидела - долго автобус ждала видимо. Аманда - живая, очень симпатичная, кареглазая, с улыбкой откытого эмоционального человека и трезвая. Мы ее очень забавляли. Выяснили, что выходим все на одной остановке - Апрельская улица. Аманда вышла раньше. Автобус наш пошел другим, алтернативным маршрутом по причине беспокойного нашего района - на некоторых улицах подростки кидают камни в стекла. Катя растроилась изменению маршрута. Пошли пешком - девушки жаловались на своих парней. Натали говорила - им (парням) нужно, что бы мы были незаметными на все согласными серыми мышками. Куда мы так дойдем в таком случае? К черту это. Но потом Натали добавила для справедливости - что нынешний ее парень всегда обращает на нее внимание, дома не отходит от нее ни на минуту. Повернулась ко мне и говорит - он (ее парень) возьмет мое лицо в свои руки и говорит такие нежные вещи и смотрит в мои глаза. Он у меня хороший. Киваю, да-да, глаза у женщины - главное - в них вся любовь видна, вся нежность сосредоточена. Да-да, соглашается в свою очередь Натали. Дошли до своих домов, попрощались. Вот так я проводил Малин.