Снилось:
Шел перелесками, состоящими из ярко-зеленых берез и боялся встретить медведя - оглядывался по сторонам, перестраховывался и т. д. Вышел на ж/д пути и побрел по ним. Они вывели меня в город Евле. В одном месте начинался туннель и я сомневался - идти ли туда или сначала дождаться прохода поезда, чтобы потом войти в туннель. Засунул голову в тоннель и вдруг стены его сузились и зажали меня. Я барахтался, извивался - кое-как вылез и вовремя - мимо пролетел грузовой состав.
На вокзале купил билет до Москвы и, ожидая своего поезда, сел на лавочку. Выпил чьего-то кофе, стакан с которым стоял рядом, на лавке. Вдруг ко мне подошла высокая худенькая девушка в шелковом бежевом платье, расшитом коричневыми и зелеными узорами. Лицо - как у той девушки из "Большой перемены" (артистка Маслова), в которую еще влюбился герой Краморова. Она заговорила по-русски, удивив меня - я ведь в Евле был, посреди шведов и откуда она узнала, что я понимаю этот язык? Она сказала - идемте со мной, вы нам можете помочь - вы станцуете танго. Я сопротивлялся вяло, ведомый в сторону каких-то вокзальных киосков. В одном из киосков, с прозрачными пластмассовыми стенами располагалась радиостудия, радиоаппаратура - пульты, микшеры и т. д. За пультом сидела одна девушка и в кресле возле гостевого микрофона сидела еще одна. Именно с ней я и должен был танцевать. Она была немного похожа на Одри Хепберн, немного на Буку Грозную. Мы танцевали с ней - она грациозно и зажигательно одновременно, я - неуклюже, рассуждая мысленно, что танго танцуется страстно и с прижатыми к друг другу бедрами партнеров. Моя партнерша читала мои мысли и лишь смеялась. Она много смеялась и в ее черных глазах крутились многочисленые искорки. Та, что за пультом сидела, записывала мои движения в блокнот в линейку и описывала их в эфире. Звонили слушатели и расспрашивали о мне и о моей партнерше. Потом радиостанция куда-то исчезла, а мы все танцевали. Вдруг я очнулся, вспомнив о моем поезде - я опоздал на него - на 15 минут.
Вернулся к той девушке - она подметала, переворачивала стулья и ставила их сиденьями на столы. От нее все еще исходила волна доброты, страсти и загадочности - видимыми янтарными волнами. Я сказал - может мне и не надо было ехать в Москву? Она молчала, а я тихонько поцеловал ее в щеку. Она вдруг сказала - тебе привет от Ольги. Я смутился и спросил - как она и где она? - Все там же, работает детским воспитателем. Я подумал - какая-то устаревшая информация. Попрощался с девушкой - с сожалением - и вышел в город.