Сидел нянькой с ребенком Шумахера, при этом я ясно осознавал во сне, что Микаель - звезда тенниса. Поэтому старался привить его ребенку любовь к этой игре. Снилась иногурация президента Узбекистана. Им стал сын Каримова, он был военный - генерал. На площади, где это проишодило горело много свечей. Пришел паренек и стал требовать свои подставки стеклянные (под свечи) назад. Я ему обьяснял, мол, не время сейчас, не видишь - церемония идет. Он же не унимался до тех пор, пока я, мелкими шагами, с извинениями, не собрал все его подставки - под неодобрительные взгляды военных и прочих лиц. По окончанию церемонии площадь разметили белыми полосами, установили ворота и начался футбольный матч. За одну команду играл я, Butterfly death, Антон (гадкий соседский пацан из моего двора) и еще кто-то там. За другую команду - чиновники Узбекистана. Игра сначала шла с переменным успехом, затем Butterfly дала мне отличный пас и, дотянись я, достань мяч - быть бы голу. Игроки моей команды укоризненно посмотрев на меня, побежали на свою половину поля. Был угловой у наших ворот и при подаче мяча во вратарскую, первой на мяче вновь оказалась Butterfly, она выбила мяч далеко на половину противника. Я ломанулся туда, там не было никого - во время углового все, даже вратарь и защитники чужой команды были в нашей штрафной. Мяч я остановил у самой линнии, что сбоку ворот и закатил его в пустые ворота. Мысленно посмотрел повтор момента - в голове. Затем мы забили еще и еще. Чиновники больше не хотели играть, уходили с поля, садясь на мягкие кресла у бровки поля, доставая мобилы и начиная болтать о том о сем со своими секретарями.
Пошел снег, засыпав всю площадь. Странный снег - вроде как перемешанный со сметаной. Я стал его пихать в рот. В рот же попала волосинка, я стал ее вытаскивать, за волосинкой потянулась слюна, тут же начавшая превращаться в металлическую цепочку. Я стал ее тянуть - брал снег, смешивал его со слюной и вытягивал цепочку все больше и больше. Навытягивал несколько метров. Показывал всем, думал удивятся. Все кивали головой, но как то небурно реагировали. Я ходил по площади и показывал всем. Вместо металлической цепочки полезла нить со стеклянными бусами. Я это списал на счет начавшегося таянья снега. Мама, еще какая-то женщина и я - мы пошли договариваться насчет жилья. Точнее они пошли, а я пошел лишь чтобы им показывать по пути мои цепочки и бусы. Вернувшись на площадь, я заметил, что снега уже почти не осталось. Запихивал в рот уже слякоть, а вместо ниток с бусами пошли нитки с замерзшими ктисталлами льда. Показал их какойто женщине, она посмотреа мельком и вернулась к беседе с другой женщиной. Вроде мы уже в Москве были. И она уговаривала вторую, чтобы та послушалась ее и пошла жить к ней в коммуналку. Сердецыхная женщина. Я решил больше никого не доставать своими поделками и пошел на набережную. Москва менялась на ходу. Вскоре это уже была какая-то смесь Питера и Москвы. Финскй залив, покрытый льдом. Я вышел на лед и заметил, что тот довольно тонок и прозрачен, но главное - он замерз красиво -  и не то что бы там с какими-то простыми обычными узорами(как это бывает на стеклах), а с картинами - виды Питера, виды Москвы, дома, памятники, пейзажи и т. д. Т. е. все - из всех этих ледяных прожилок, пузырьков воздуха и т. д. Красиво. Позвал людей, но те кто пришел смотрел довольно равнодушно и без энтузиазма. Я пошел дальше от берега. Рисунки закончились, точнее закончились дома и улицы, пошли одни деревья. Встретил на льду двух колумбийцев - Карлоса и Катрин. Показал им необычные узоры. Карлос закивал головой: "Да-да, что-то странное ныне творится - вчера был на море отркрытом, так оно бесшумно было и без единой ряби на воде. Ужас!" А Катрин добавила: "Говорят речки что в тундре имеюттемпературу по 35 градусов тепла на каждую!" Поохали, покачали головой и разошлись.