Дали Инет!

Переезжали суматошно. Оказалос’, что перевоз мебели на 231 км, без помощи грузчиков стоит 18 тысяч крон (1800 евро), причем надо бронироват’ заранее – а у нас контракт на квартиру заканчивается 31-го мая. Но нам повезло – помог мои’ шеф с радиостанции – он перевез нас вовремя за 4000 крон.
Последние дни гулял все по нашеи’ деревне, виды в себя впитывал, в лица людеи’ всматривался. Всегда всё и вся западает куда-то вглуб’ и сидит до поры до времени, где-то оно там внутри прирастает к стенкам, бол’но отрываяс’ при от’ездах, прощаниях И т. д.

Сосед прослезился обил’но, тот что зовется Сванте. Он и его жена Сол’веи’г напоили нас кофе, накормили бисквитом и булочками, сфотографировали нас на памят’. Сказал Сванте что мы хорошие люди и что ему очен’ жал’, что мы уезжаем. Я у них забыл куртку, пришлос’ вернут’ся – значит еще встретимся.  (А вот с тои’ старушкои’, что выгуливала собачку поздно вечером в деревне Рёрён, тогда, когда я там рыбачил – вряд ли, разве я специал’но туда не наведаюс’)
Шеф радиостанции тоже краснел часто глазами И говорил – “Черт! Как жал’!”
Затолкали кое-как вещи в фургон шефа Калле(а точнее- в фургон одного голландаца, он на нем пианино И тояли возит)  – хорошо что папан мастер этого дела. Если я пакую сумку И уже не лезет – приходит он И впихивает туда стол’ко же. Как-то мы обросли вещами. Помннится в страну мы приехали с 2 сумками багажа, 1 камерои’, 1 плеером и однои’ женскои’ сумочкои’. А тепер’… А года 2 назад понял, что не так мне И много вешеи’ нужно – немного одежды, папка с рисунками, вырезками, пис’мами, открытками, билетами от поездов И трамваев И т. д. и все.
Родители уехали на машине. А я поехал с Калле – на фургоне, показаывал ему дорогу. Заехали сначала к нему домои’. Он вез хлеб другу – такои’ лепешкообразныи’, с анисом, еще какими-то приправами. Откинул мне пакет и ел я хлеб и запивал Пепси.
А еще он хватился в дороге, что не захватил снюса – табака жевател’ного (или сосател’ного) – заехали на заправку. Он закладывал подушечки с табаком за губу, держал, а потом выкидывал не глядя в окно, на ходу.
А еще он резал углы – не взиражя на повороты и горки, чем сил’но меня нервировал (весело тоже было немного). Я: “А если выскочит кто навстречу?” Он: “Не выскочит. У меня внутренне зрение” Но скажу что он – нехарактерныи’ для Швеции водило. Они очен’ дисциплинированы, вежливы и вообще.
Рассказал, как он служил в армии – все время врал командиру что болен и оставался в казарме, пил пиво да смотрел футбол по ТВ.
Проезжали Стёде. Калле рассказал, что сия деревня знаменита в Швеции придорожным щитом, на котором написано: “Жили бы вы в Стёде, были б вы уже дома”
Заехали в Сундсвал’, добралис’ до нашего пригорода. Предыдущии’ с’емщик(буду его называт’ для краткости Пелле) еще не с’ехал – ждал фургона своего. Мы разгрузилис’, Пелле все бегал вокруг, этакии’ шарик – он был немного толстоват, низковат и лыс. Глазки синин’кие, поросяч’и. Так вот он все бегал вокруг и шутил, ручки потирал. Разговорилис’ они с Калле, болтали о безработице. Калле всегда бистро устает от болтовни и отворачиваяс’ от собеседника и поворачиваяс’ ко мне лицом всегда строит гримасы – мол, у меня голова пухнет! Ну от Пелле голова легко могла опухнут’. Он, как оказалос’, деи’ствующии’ держател’ титула “Лучшии’ имитатор Елвиса в Швеции”. Спародировал нам его, а также Карла Бил’дта (нынешнего министра иностранных дел) И Олофа Пал’ме. Тут Калле немного оживился и даже пригласил Пелле на шоу-программу, посвященную  Элвису, что идет каждую неделю на нашем радио Бери’. Его ведет Бенедикт – женщина лет 55, крашенная в красныи’ цвет и благоухающаяя сразу всеми возможными резкими цветочными духами.
А потом приехали родители (они отлучалис’ за продуктами). Заплатили Калле, дали ему сверху еще – на пиво. Затем мы все обнималис’ и обещали навестит’ друг друга. А я вот сеи’хас слушаю Пулп – Липглосс и это клево. Он уехал, бибикнув на прощание и мне стало жутко грустно. Калле – очен’ приятныи’ дяд’ка. Мне его будет не хватат’.
Под вечер приехал фургон Пелле. Мы ему помогли с погрузкои’. Он понарошку расстроился: ”Ну что вы! Не помогаи’те! Я же ва мне помогал разгружат’! Я вед’ думал, что вам виднее будет – куда ставит’ свою мебел’! Я вам заплачу!” Мы отказалис’. Вешеи’ у него было много и как-то не верилос’, что все влезет. И деи’ствител’но – не влезли пластмассовые продолгватые формы для цветов И металлические держатели к ним – вешат’ на балконе, + ТВ тумба из стекла, Икеевская – он подарил нам, тараторя: “Все новое! Новое все! Дарю! Дарю!” Уехал.