Фантазия Флёрова 

«А самому тебе не хотелось побывать в роли нижнего? Были фантазии на эту тему?» - спросила госпожа Маргарет 

«Были» - коротко и честно ответил Флёров. 

Это было уже очень интересно. За это было нужно, просто совершенно необходимо, зацепиться. Потому, что если грамотно разыграть эту ситуацию, то… Маргарет чуть не взвизгнула от радости, мысленно представив себе голого Павла, распростёртого на её скамье и вопящего под её розгами. «Лучше, впрочем, плетьми» - подумала она. «Розги вряд ли его проберут». Впрочем, рано делить шкуру неубитого медведя. Его ещё нужно (а) раздеть, (б) уложить на эту скамью и (в) привязать, а пока что у неё не было ни малейшего представления, как добиться ни первого, ни второго, ни третьего. 

«А можно поподробнее?» - с робкой надеждой осведомилась госпожа Маргарет. 

«Можно» - согласился Павел. «Сразу хочу сказать, что эти фантазии основаны на самой что ни на есть реальности…» 

«Далась ему эта реальность» - с раздражением подумала Маргарет. Она уже привыкла ожидать от своего визави какого-нибудь подвоха, как только он произносил слово реальность. 

Подвоха не было. 

«… точнее, на одном медицинском диагнозе…» 

«Каком же?» 

«Есть такая поганая штука – называется застойное возбуждение в коре головного мозга. Возникает, как правило, в результате стресса – острого либо хронического. Очень распространённая проблема у людей напряжённого умственного труда, постоянно оказывающихся в высокострессовых ситуациях…» 

«Под это описание попадает не меньше половины населения так называемых цивилизованных стран. Причём обоего пола. Что же, их всех теперь пороть, что ли?» - подумала Ольга Сергеевна. Хотя идея ей понравилась. Как и совершенно безбрежные перспективы, которые она открывала. 

«Если это состояние, как говорится, предоставить самому себе» - продолжал тем временем Павел, «оно рано или поздно человека или убьёт, или на всю жизнь искалечит…» 

«Каким образом?» - удивилась Маргарет, весьма далёкая от современных медицинских проблем 

«Инфаркт, инсульт, паралич дыхания, синдром внезапной смерти – как говорится, выбирайте на вкус…» 

«Нормально.» - Ольга Сергеевна была, скажем так, несколько шокирована перспективами, открывавшимися перед половиной «цивилизованного человечества». Впрочем, это её не особо удивило, ибо слепотой она не страдала. И прекрасно видела, как, вроде бы, ещё совсем молодые, интересные и успешные мужчины мрут как мухи в самом расцвете сил. Причём как раз от тех причин, которые совершенно бесстрастно перечислил Флёров. 

«Я так понимаю» - медленно начала она – «у тебя тоже было это состояние…» 

«Было» - не стал отрицать очевидное Павел. 

«И ты, естественно, с ним справился?» 

«Как ты догадлива» очень хотелось съязвить Павлу, но он сдержался. «Справился». 

«И как же? С помощью тематических средств?» - с надеждой спросила госпожа. 

Надеждам не суждено было сбыться. 

«Нет. Как-то без них обошёлся» 

«А тогда как? Таблетки?» 

«Фу, какая гадость» - поморщился Флёров. «Нет, конечно. Они только калечат, но не лечат. Всё гораздо проще… и сложнее. Есть такая штука, которая называется технологиями перепрограммирования собственного подсознания…». 

С тем же успехом он мог сказать последнюю фразу по-китайски. Маргарет ничего не поняла. 

«Это… скажем так, не относится к нашему разговору. Да и вряд ли Вам когда-либо понадобится. Вас гораздо больше интересует, какое отношение эти медицинские проблемы имеют к моим тематическим фантазиям…» 

«Как ты догадлив» - съязвила госпожа. 

«У меня есть основания считать…» - медленно и бесстрастно начал Флёров, «по крайней мере, на уровне фантазий, что определённые тематические средства, как то порка и… скажем так, другие методы болевого воздействия на человеческое тело, вполне способны перевести человека в состояние расслабления, которое, в свою очередь, позволит рассосаться этому застойному возбуждению, тем самым устранив серьёзную угрозу здоровью, а то и жизни» 

«Как всё сложно и выспренно» - усмехнулась Маргарет. «Сказал бы просто, что порка – это классная расслабуха, особенно в сочетании с полным подчинением госпоже. Я очень рада, что ты это понимаешь» 

«Жаль только, что не практикуешь» - грустно подумала она. «И, похоже, в обозримом будущем не собираешься. Как же тебе помочь?» 

«Поэтому» - продолжил Павел, «у меня в голове нарисовалась следующая фантазия. 

Допустим, существует медицинский центр, который оказывает своим пациентам услуги по устранению этого застойного возбуждения; причём этот центр, так сказать – последняя инстанция. При этом он использует различные средства, не обязательно тематические» 

Маргарет не перебивала его. Ему нужно было дать выговориться. Тем более, что ей самой становилось интересно. Это было уже кое-что. 

«Итак, я представляю себе, что мене вконец достало моё застойное возбуждение, но я сам не могу с ним никакими силами справиться. И у меня не остаётся иного выхода, кроме, как обратиться в этот центр…» 

«Дальше» - очень хотелось сказать госпоже. Но она взяла себя в руки и промолчала. 

«Я записываюсь на приём к врачу-женщине. Она сидит за столом и внимательно слушает меня. Рекомендует пройти предварительное обследование. Я прохожу обследование и возвращаюсь к ней. Она ещё очень долго беседует со мной и, в конце концов рекомендует мне регулярную периодическую порку… в течение какого-то времени. Она выписывает мне направление на порку к специалисту, которую почему-то зовут Надежда…» 

«Хорошее имя» - подумала Маргарет. «Правильное. Соответствует, так сказать, контексту» 

«Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж, иду по коридору и вхожу, по-моему, в четвёртую дверь слева…» 

«А у него отменно развито воображение» - с завистью подумала госпожа. «Надо придумать, как это получше использовать» 

«Стучусь и вхожу в белую, как в поликлинике, дверь. Вижу просторный кабинет, оформленный почему-то в бело-голубых тонах. Прямо передо мной за письменным столом сидит невысокая красивая женщина лет тридцати или около того, со смуглой кожей, короткой мальчишеской стрижкой. Тёмные, но не чёрные волосы, одета в короткое чёрное платье без рукавов. Сильные, но изящные руки, стройные ноги, упругая грудь…» 

«А без последней подробности обойтись было нельзя?» - зло подумала Маргарет. «Нет, всё-таки кобелизм вездесущ, вечен и, похоже, неизлечим». 

«Слева от неё» - бесстрастно и даже несколько монотонно продолжал Флёров, «расположено белоснежное ложе для порки, наклонённое под углом… двадцать или даже тридцать градусов к плоскости пола… Или даже больше» 

«Почему под углом?» - не удержалась Маргарет 

«Потому что» - улыбнулся Павел – «именно так устроено реальное ложе для порки, на которое укладывают наказуемого в Малайзии. Где, как известно, порка является узаконенной формой наказания преступников. Правда,» - саркастически добавил он – «угол возвышения там обычно несколько больший» 

Если бы у неё в руках сейчас была плеть или розга, госпожа точно стегнула бы Флёрова. «Опять эта его долбаная эрудиция… Достал уже». Но промолчала. 

Флёров продолжал. 

«В кабинете есть и другие снаряды и инструменты, но я вижу только ложе и длинную толстую чёрную плёть, которая свешивается с белоснежной вешалки на не менее белоснежной стене… 

Глаза Павла были полузакрыты. Он словно медитировал. 

«Я подхожу к столу и отдаю Надежде направление на порку и свою медицинскую карту. Она улыбается мне, берёт направление и карту. Рассматривает направление, открывает карту и начинает тщательно её изучать. Я стою и терпеливо жду. Надежда тем временем начинает что-то записывать в мою карту. Всё это длится несколько минут. 

Потом она поднимается и предлагает мне раздеться догола. Я не без удовольствия подчиняюсь. Становлюсь перед ней голым. Она с интересом рассматривает меня, потом удовлетворённо подходит ко мне поближе и начинает объяснять последующую процедуру. 

Она предупреждает меня, что будет стегать меня по ягодицам той самой плетью. Очень долго и очень больно…» 

«Насколько больно?» - неожиданно даже для самой себя спросила госпожа 

«Очень больно … пока я практически не потеряю сознания. Я соглашаюсь, опускаюсь на колени, целую ей ноги…» 

«Надо же,» - удивлённо подумала Маргарет. «этого я от него не ожидала. Значит, шансы есть…» 

«поднимаюсь, целую ей руки, подхожу к ложу для порки, вытягиваю руки перед собой. Надежда аккуратно связывает из мне в запястьях белоснежной верёвкой, я ложусь, вытягиваю руки перед собой. 

Она связывает мне ноги, привязывает меня за талию к ложу. Затем привязывает к ложу мои руки и ноги. Подходит к вешалке, снимает с неё чёрную плётку, взмахивает ей…» 

Ольге Сергеевне фантазия нравилась. В меру стандартная, в меру оригинальная. Не нравился ей только голос Флёрова – тихий, размеренный и практически лишённый не только возбуждения, которое она привыкла слышать в голосе своих рабов, делившихся с ней своими тематическими фантазиями, но и вообще каких-либо эмоций. Что-то во всём этом было не так… вот только она никак не могла понять, что именно. 

«… рекомендует мне максимально расслабиться и дышать как можно более ровно. Мне становится вдруг удивительно тепло, хорошо, уютно и даже свободно. Мне очень нравится быть голым перед Надеждой, лежать перед ней полностью связанным и беспомощным и ждать удара её плети. Это меня так расслабляет…, как, наверное, ничто на свете. Я чувствую, как моё застойное возбуждение медленно, но верно спадает и я постепенно погружаюсь в приятное и сладостное расслабление… 

Надежда наносит первый удар. Ощущение такое, что мне на ягодицы плеснули крутого кипятка. Я начинаю кричать в голос. Надежда наносит ещё один удар, потом – ещё и ещё… Мне становится всё больнее и больнее (Надежда своё дело знает), но одновременно с этим расслабление становится всё более заметным, а избавление от застойного возбуждения – всё более полным. Поэтому, несмотря на дикую, почти невыносимую боль, я благодарен моей экзекуторше. 

Надежда оказывается права – я почти теряю сознание под её плетьми. Поэтому ей приходится воспользоваться нашатырём. Я постепенно прихожу в себя. Ягодицы, конечно, болят – и сильно – но застойное возбуждение исчезло. Осталось только приятное расслабление. Моя медицинская проблема со здоровьем успешно решена. Хвала Всевышнему, медицинскому центру и Надежде Кольцовой. 

Надежда освобождает мою талию, потом развязывает мне руки и ноги. Даёт немного полежать и прийти в себя, потом достаёт из медицинского шкафчика стакан и таблетки. Наливает в стакан воду из пластиковой бутылки, кидает в стакан таблетку. Слышится шипение. 

Когда шипение прекращается, Надежда берёт в руку стакан, подходит ко мне и даёт выпить жидкость до дна. По вкусу лекарство чем-то напоминает солпадеин, который я регулярно принимаю от головной боли, только гораздо приятнее. 

Проходит несколько минут. Боль полностью исчезает; остаётся только небольшая слабость. Надежда удовлетворённо констатирует, что лекарство подействовало. Снова подходит к медицинскому шкафчику, достаёт оттуда пластиковую бутылочку с мазью, возвращается ко мне и начинает втирать мазь в мои измученные ягодицы. Лекарство убило всю чувствительность в моей пятой точке, поэтому я просто ничего не чувствую. Но мне всё равно приятно. 

Надежда заканчивает свою последнюю процедуру. После этого встаёт, убирает лекарство в шкафчик, подходит к умывальнику, тщательно моет руки жидким мылом Palmolive Milk & Honey…» 

«Ни фига себе» - подумала Ольга Сергеевна – «Ну и воображение. Какое внимание к деталям…» 

«после этого даёт мне знак, что я могу подниматься. Я встаю и, всё ещё голый, в порыве благодарности, опускаюсь перед моей экзекуторшей на колени, долго целую ей ноги и туфли, потом поднимаюсь, с наслаждением целую плеть, которой она меня только что выпорола. Потом целую её руки, которыми она меня только что засекла меня почти до потери сознания. 

Потом я долго благодарю её за то, что она меня выпорола и решила мою проблему» 

«Это мне нравится» - подумала Маргарет «Чувствуется потенциал. Вот только как его реализовать?» 

Павел продолжил: 

«Я одеваюсь, ещё раз благодарю Надежду за порку, подхожу к столу и расписываюсь против своей фамилии в журнале учёта порки…» 

«Интересно, какая у него фамилия. Совсем простая или, наоборот, экзотическая?» - с любопытством подумала госпожа. И тут же тихо вздохнула, понимая, что узнает её не скоро… если вообще когда-нибудь узнает. 

Павел между тем продолжал: 

«Я покидаю медицинский центр, сажусь в свою машину на свою совершенно бесчувственную – как десна после инъекции лидокаина – пятую точку, трогаюсь с места. Возвращаюсь домой, отдохнувший, расслабленный, довольный и счастливый. Ни от боли, ни от застойного возбуждения не осталось и следа» 

Флёров закончил, поднял глаза и взглянул на Маргарет. Он словно вышел из транса. Выглядел он, несмотря на поздний час, свежим и отдохнувшим.