Но заранее прошу меня простить - у меня нет завтра праздника.

Я как тяжелобольной: живу от приступа до приступа. Вот и сейчас. Снова нахлынуло.

Снова выпала из окружающей слякотной действительности, из суетливой свистопляски, знаменующей подготовку к псевдопраздникам, когда "полагается" веселиться. Мне не весело.

Я давно решила для себя: в моменты, когда жить не хочется, и грудь сдавливает тоска, я - не здесь.

Я - в Иерусалиме. На Французской горке, ошибочно так именуемой, а на самом деле названной в честь офицера Френча, где было и есть наше - студенческое - общежитие. На улице Бен-Йегуда, где прогуливаются туристы и снуют - словно в лихорадке - местные жители, а бессчётные продавцы пытаются изо всех сил сбыть лежалый товар. В классе родного ульпана, залитом солнцем, из окна которого виднеется Старый город, увенчанный золотым Куполом скалы. В университетской синагоге Хехта с прозрачной витриной вместо стены напротив бимы, сквозь которую - сквозь витрину, конечно, а не биму - видна Храмовая гора.

Или я на аллеях Хаима Бар-Лева, иду пешком в шаббат прогуляться в Старый город или - наоборот - ловлю арабское такси, чтобы попытаться уехать в толерантный город Тель-Авив.

Или я в Меа Шеарим, а как меня туда занесло - не знаю, и всё, чего хочу - это вырулить с проклятой улицы Колен Израилевых куда-нибудь в безопасную туристическую зону, а вокруг дети в кипах шумят, кричат и пытаются заглянуть мне в лицо.

Или - рядом с Кнесетом, израильским парламентом, прогуливаюсь по Розовому саду...

Или...

Или где угодно. Важно одно: Иерусалим, сердце моё, ты всегда со мной.

И моя тоска непременно приведёт меня к тебе. И мы снова встретимся... Как я надеюсь - скоро.

Теперь их всего трое. Я про учеников.

Конечно, я потеряла полкосаря дохода в неделю, но: 

а) с моими оставшимися пока что прилежными девчоночками сие меня не очень колышет;

б) я теперь буду, азазель его возьми, высыпаться по пятницам;

в) я терпеть ненавижу тех, кто, САМОСТОЯТЕЛЬНО приняв решение об изучении какого-либо языка, тянет это за собой как повинность без малейшего энтузиазма, тем паче что речь здесь идёт не о каком-нибудь - о ЕГО РОДНОМ еврейском языке.

Ох, как же я рада, как же я счастлива!.. Может статься, теперь ваш несчастный новоиспечённый преподаватель aka гебраист-исследователь aka музыкант и танцор, всё одно - любитель даже до Хануки, сессии и каникул доживёт.

Я сегодня познакомилась со своей четвёртой девочкой-ученицей. Она будет ездить ко мне домой, а вернее, возить её будут на машине - у девчонки, кажется, серьёзное повреждение то ли ноги, то ли, не дай Б-г, нервной системы (вроде ДЦП), поэтому ходит она с огромным трудом. Девочка репатриируется вместе с семьёй в конце этого учебного года и намеревается поступать на подготовительную программу в один из израильских университетов, но уже до этого она хочет попытаться что-то выучить и каким-то образом освоить язык. Хотя бы на первом уровне.

Среди остальных моих учеников нынче - девочка без определённых целей и намерений, влюблённая в иврит, Израиль и еврейство (сама абсолютно славянского происхождения), довольно религиозный молодой человек, иврит которому в общем-то не особенно нужен (разве только лекции раввинов слушать), но который всё равно по неизвестным мне причинам "тянет лямку", и девушка, собирающаяся репатриироваться в Хайфу к возлюбленному, которой нужно пройти за этот год громадный объём материала, дабы попытаться поступить без "Мехины".

Кажется, ещё немного, и последняя соломинка сломает спину верблюда. Мне уже очень тяжело.

Хотя деньги я всем этим зарабатываю, да. И нравится мне страшно, благо иврит я очень люблю.

Надолго ли меня хватит?.. Вот в чём вопрос. 

Преподавательский хлеб оказался не просто тяжёл. Чудовищно тяжёл.

Да-да, и снова здравствуйте - не знаю, кого приветствую, так как здесь знакома с крайне небольшим числом человеков, но ведь нужно же, азазель, пост как-то начинать.

Понятно, что за время моего отсутствия на сием славном ресурсе много чего понапроисходило, и всё не описать. Наиболее важных вещей, пожалуй, две, и касаются они меня, моего образования и моей будущей профессии.

Вещь первая. В течение полутора месяцев, с начала августа и до середины сентября, я жила в Иерусалиме. Училась на интенсивных курсах иврита, проходя шестой, последний уровень. Надеюсь вернуться будущей осенью - но теперь уже на полноценный учебный год. А пока - слушаю он-лайн радио "Коль Исраэль", рыдаю под старые записи армейских ансамблей и складываю летние материалы в пакетик с ивритской надписью "Продолжение следует".

Вещь вторая. Я таперича препод. Вернее сказать - репетитор, немножко преподающий людям иврит на начальных уровнях и с этого кормящийся получающий некие гроши, а в придачу к ним - бесценный опыт. Нынче учеников у меня трое, больше позволить себе - не в состоянии, бо пашу с девяти до девяти, аки папа Карло, и бревном валюсь в кровать в конце каждого учебно-рабочего дня.

И о своих преподавательских успехах я планирую писать именно что здесь, благо и в ЖЖ, и на разных других ресурсах полно: а) моих же собственных учеников; б) людей, делиться с которыми этой стороной своей жизни я бы не особенно хотела.

Продолжаю также воспитывать еврейских детишек, танцевать изратанцы, любительски петь и наигрывать на инструментах, расхаживать по Мероприятиям, готовиться к собственному ДР, который уже вот-вот.

А что поделывает уважаемая публика? Поделитесь.

Итак, я снова на Лиру! - и хочется исторгнуть вопль счастья, так как рассказать есть о чём (много воды утекло в тех пор, как я заглядывала на сей сайт, и много накопилось историй, которыми я хотела бы поделиться с окружающими).

Прежде всего - о том, почему же я за всё прошедшее время не соизволила здесь ничего написать. Надо сказать справедливости ради, что живу я как блоггер вообще-то на ЖЖ и с завидной частотой появляюсь там, что не может не влиять на потенциальную возможность заглянуть на Лиру (которая, естественно, сокращается). Но в основном влияние оказало, конечно, совсем не это - а тот водоворот бурляще-кипящей жизни, который нынче затягивает меня с утра до вечера и из которого я подчас и голову-то высунуть не успеваю.

Во-первых, едва окончились каникулы - и к моему мадриховству, вновь начавшейся учёбе и добитии ногами курсовой добавились с февраля израильские танцы (а лучше сказать - еврейские танцы разных общин, от йеменских до ашкеназских). Это было моей мечтой с тех самых пор, как я в возрасте 15-ти лет увидела "Еврейскую сюиту" в исполнении ансамбля народного танца Игоря Моисеева (в их исполнении любой народной танец очаровывает, а уж еврейские танцы на меня вообще подействовали как гипноз) - и вот я приближаюсь к мечте! С февраля месяца времени тоже прошло много, и на прошлом занятии наша преподавательница - замечательная Ксюша Ерина - торжественно объявила, что мы прошли практически всю простую программу и что теперь-то она возьмётся за нас по-настоящему. Что ж - qui vivra verra.

Во-вторых, всё это время меня стреноживали страшнейшие проблемы с нахождением времени для итальянского. Почему-то заведующая кафедрой европейских языков - начальник нашей италоговорящей Татьяны Николаевны, узнав, что группа у нас небольшая, возомнила себе, что вести себя с нами можно как хочется и не советоваться с нами по поводу дня, в который мы хотели бы заниматься языком Петрарки, Данте и Бокаччо. Недавно расписание наконец устаканилось... но вот те на - религиоведение, лекции по которому мы слушали по пятницам, учебный отдел переставил на вечер среды, который как раз и был посвящён итальянскому. Потому что, видите ли, специалист по исламу категорически не может читать лекции по пятницам. Не думала я, что у мусульман пятница - аналог шаббата. То есть мы снова оказались в прострации.

В-третьих, работа над курсовой идёт полным ходом, несмотря на катастофическую нехватку источников. Тема у меня такая - "Экономика поселенческого движения на Западном берегу реки Иордан", и литературы на русском на неё не имеется совсем. Сейчас курсовая находится в практически готовом состоянии - осталось дописать последнюю главу и получить отзыв от руководителя, после чего со спокойной душой дожидаться сессии.

В-четвёртых, с февраля и по настоящее время я перманентно занимаюсь диетой. Вот вы смеётесь, а у меня чуть до голодовки не дошло. Еле-еле остановилась на щадящем, подходящем для студенческой жизни варианте. Медленно, но верно худею.

В-пятых, я еду в Израиль! Ориентировочно появлюсь там во время российских майских праздников (хотя может случиться, что и раньше - на Йом Ацмаут). Таким предполагается моё первое знакомство с "изучаемой страной". Ну а кроме того, я наконец подала заявку на стажировку в школе при Еврейском университете Иерусалима и надеюсь изо всех сил по этому поводу провести на Земле Обетованной август и сентябрь.

В-шестых, в-седьмых, в-сотых... Перечислять то, что происходило за столь длинный период времени, можно - признаюсь себе сама - бесконечно. Ну как не упомянуть все прочитанные книги, все новые предметы, изучаемые мною теперь в Альма Матери, бесчисленные мадриховства и общение с еврейскими детками (кстати, похоже, что произнесение брахот перед трапезой ныне становится моей почётной обязанностью), как не упомянуть, наконец, сданную исключительно на "отлично" третью сессию?

Но "в-последних" я упомяну, пожалуй, нечто другое.

Думается мне, впервые за довольно приличный промежуток времени моя личная жизнь наконец налаживается.

Дай-то Б-г...

...нашей команде мадрихов удалось наконец провести мероприятие так, чтобы перед чаепитием в конце были произнесены все нужные благословения. Более того - кто-то даже и нтилат йадаим (омовение рук - ивр.) сделал, чего мы, по правде говоря, не очень-то и ожидали. С успехом нас!

Правда, занятие для маленьких детей, которое проводила я и ещё двое мадрихов - вытянуло из меня все жилы, выпило кровь и вымотало нервы. Ибо если составленной для группы детей в количестве семи человек программы (а программа была шикарная, рассказ о Сотворении Мира, который все прослушали с большим удовольствием) хватает вместо предполагаемых полутора часов на сорок минут - моментально начинают задействоваться ВСЕ ресурсы памяти и воображения, призванные воспроизвести\придумать Интересную Игру. Или две. Или три. Или десять.

К концу занятия я ненавидела себя, Московский Еврейский Общинный Дом, где всё проходило, детские голоса, духоту, долбаный мячик, который был ЕДИНСТВЕННЫМ подручным материалом, призванным облегчить вопрос с играми.

Но - НО! - вернувшись домой и начав рассказывать о происходившем маме, я обнаружила, что имена наших маленьких подопечных, которыми мы занимались в течение столь долгого времени, я произношу не иначе как в уменьшительно-ласкательной форме.

"Данечка у нас сегодня был солнышком". "Юлечка вела себя тихонечко, она вообще умненькая девочка". "Яшенька такой маленький, с голубыми глазками, - просто прелесть!".

И вот поймав себя на этом, я ощутила, что таки да - в мадриховстве я нашла себя. По крайней мере, часть себя. Так как это именно та работа, в которой мне удаётся и сведения, полученные в институте и в результате самообразования, применить (этот аспект в процессе подготовки к мероприятию тоже вполне имел место - думаете, кто консультировал мадрихов по поводу необходимых к произнесению брахот, как не я?..), и пообщаться с маленькими человечками, вид каждого из которых вызывает чуть ли не священный трепет - такие они крохотные, так хочется их защитить, укрыть от чего-то, и одновременно дать представление о Настоящей Жизни - ещё такой далёкой от них...

P.S. А завтра я сдаю экзамен (уже одно это слово вводит прямо-таки в истерику, не находите?..) по всемирной истории 20-го столетия - сдаю человеку, похожему внешне на кайзера Вильгельма и любящему во время ответа побеседовать со студентом, а не просто содрать с него нужное количество имён и дат.

Итак, удачи мне!..

В данную конкретную секунду Ваша покорная слуга сидит в комнате, обхватив голову руками, и пытается скрыться от на редкость назойливых звуков безжалостно исковерканной "Yerushalaim Shel' Zahav" на кошмарнейшем иврите в мире.

Ибо глубокоуважаемая маман вознамерилась "послушать Хор Турецкого под уборку".

Нет, я, конечно, понимаю, что в своё время сама старательно подсаживала семью на исполнение еврейской музыки этим коллективом. Более того, я и гебраистикой-то увлеклась по-настоящему после - смешно подумать - исполненной ХТ во время транслируемого по телеканалу "Россия" еврейской "Хава Нагила". В 15 лет еврейская культура для меня стала открытием и шоком - и, как выяснилось, кроме всего этого и будущим. И здесь, не могу не признать, действительно есть за что благодарить ХТ.

Но:

1) чёрт возьми, с тех пор я переслушала столько по-настоящему хорошей еврейской музыки, что исполнение ХТ для меня - более не авторитетно, тем более что с собственно синагогальным репертуаром они давненько завязали - этого я простить, пожалуй, не могу.

2) я не выношу - и ещё раз, с Caps Lock и жирным шрифтом, НЕ ВЫНОШУ - людей, которые, НЕ ЗНАЯ иностранного языка, даже элементарных ПРАВИЛ ПРОИЗНОШЕНИЯ, пытаются на нём ещё и ПЕТЬ. Ладно английский, ладно итальянский (хотя там к произношению прикладываются, пожалуй, минимальные усилия), ладно - хотя уже с бо-о-ольшим скрипом "ладно" - французский в куплетах Мефистофеля, от которого у меня по сию пору мурашки по коже. Но плохой иврит людям, СВЯЗАННЫМ с еврейской культурой, простить, извините, не получается.

3) мне категорически перестала нравиться идея "популяризации классики" вообще.

Я, возможно, сноб. Вероятно, старомодна. Не исключено, жестока. Но моё мнение таково: классика - это определённый уровень, до которого нужно дорасти. А не пытаться снизить эту планку специально для отдельных лентяев, которые и театра-то в жизни своей ни разу не посетили, что уж говорить о филармониях-консерваториях-etc. То же касается, кстати, и духовной музыки - прежде чем, скажем, я восприняла синагогальные литургии, прошли годы, о каком лайт-варианте здесь вообще - хоть даже теоретически - может идти речь?!

Не буду, однако ж, мучить Вас долгими рассуждениями о своей требовательности и непримиримости, а то могу ведь и поднадоесть. Эмоции, однако ж, переполняют уже давненько. Что ж... будем надеяться, для мамы и для всей моей семьи творчество (хотя можно ли считать творчеством перепев чужого?..) вышеописанного коллектива окажется лишь этапом, как в своё время вышло у меня.

P. S. А Yerushalaim Shel' Zahav тем временем закончилась... хоть на том тода раба. 

Засорять своими впечатлениями, порождёнными экзальтированным сознанием, эту часть своего маленького мира не буду - достаточно написано мною о Париже и в ЖЖ, и ВКонтакте, и в комментариях к там же созданному преступно маленькому альбому.

А вот о пришедшем гражданском 2009-м хотелось бы черкнуть пару слов.

Знаете, а ведь в детстве я совсем не любила Новый год. Может быть, потому, что вечно недосыпала - а мой организм этого не терпит (но это, ха-ха, совершенно не означает, что мне не приходится подобного допускать сейчас, в разгаре студенческой жизни). Может быть, из-за неизменных повторов - опять "шампанское-мандарины-оливье-президент в ящике-ёлка-отсутствие Деда Мороза-et cetera". Может быть, из-за того, что мама редко проводила его с нами, дома - чаще всего старалась уехать к друзьям, а мне, маленькому человечку, потерянному в собственной комнате, было очень-очень-очень одиноко...

А в последние годы - в последние годы я начала этот праздник любить. Да-да, шутки в сторону - именно ЛЮБИТЬ.

Собственно новогодняя ночь проходит у меня обычно тихо, спокойно, за просмотром "нетрадиционных" фильмов или чтением книг, с мамой в соседней комнате и размышлениями о прошедшем.

ДО новогодней ночи мы с друзьями нет-нет да и устраиваем нечто невообразимое в честь пришедшего праздника (да и, пожалуй, в знак тотального бесстрашия перед надвигающейся сессией).

ПОСЛЕ новогодней ночи - вот уже третью зиму подряд случается какая-нибудь весьма приятная поездка, о которой потом долго вспоминается.

2009-й - продолжил все три добрые традиции. Спасибо ему за это!

З. Ы. И да, я начала наконец пятый иностранный, но какой - дабы не сглазить - пока не скажу, а то кто ж его знает, как отношения сложатся.

Прописались на станции метро Охотный ряд, соседствуя с журналистами и психологами - напротив Кремля, под боком у Госдумы, в самом сердце столицы.

Поздравляем друг друга с Курбан-Байрам, Рош-а-Шана, Днём поворота вод Меконга, Днём рождения императора Японии, китайским Новым годом, ну и так, за компанию - с днями рождения.

Мыслим минимум на четырёх языках. Не считая родного. Языки - наш бесконечный эндорфин.

Досконально изучаем проблемы "своих" регионов - и хорошо, как никто иной, знаем, насколько глубока степень их нерешаемости: иллюзия того, что хорошее знание вопроса подсказывает его решение, в нашем случае - неоправданная роскошь.

Если кто из нас, не дай Б-г, увлекается чем-то только своим, не изучаемым в стенах Университета - время для "свиданий" с любимой дисциплиной он добывает урывками, украдкой, отщипывая минутки от Основного Восточного Языка. Так мы читаем, слушаем музыку, смотрим кино, ходим на концерты. Так мы живём - в страшном, неудержимом темпе.

Имя нам - востоковеды. Судьба наша - неясна. Прошлое наше - темно, ибо никто из нас не может внятно изложить причины своей страсти к Азии и Африке: любовь слепа и в нашем случае.

Настоящее наше - пьяняще. Мы сами, сами его выбрали, очертив круг своей жизни оградой старого здания МГУ. 

И, заметьте, ни разу о том впоследствии не пожалев...

Сегодня ночью мне приснилась жуткая, мерзкая, страшная крыса грязно-коричневого цвета, безнаказанно разгуливающая по кухне.

От собственного крика (молчаливого, потому что я во сне молчу всегда - мне, как показывает опыт, лишь снится, что я издаю звуки) я немедленно проснулась, после чего у меня немедленно возник насущный вопрос: а к чему они снятся, эти дрянные животные, разносчики грязи и заразы (последнее особенно весело, если учесть, что в детстве одним из моих непреходящих страхов была чума)? Первая мысль после пробуждения была об очередном "к деньгам" (известно ж - деньги может предвещать абсолютно всё, подавляющее большинство примет именно их и предвещает, только вот что-то безрезультатно). Но потом я вспомнила, что это тараканы к деньгам (они, естественно, не менее отвратительны, но...), а вот про крыс я не знаю ничегошеньки. Может, кто что подскажет?..

Об одной возможной причине явления подобной мерзости во снах я, впрочем, догадываюсь - день мой вчера был насыщен не меньшей, с моей точки зрения, мерзостью, а именно - библейскою критикой. Да-да, Спиноза, Граф, Юлиус Велльгаузен, договор Ассаргадона в качестве прототипа "Шма Исраэль", жреческие, блин, pardonnez mon français, кодексы и иже с ними. 

Зачёт, понимаете ли, по еврейской литературе.

Я, конечно, много раз упоминала о сложности своих отношений с любыми религиями. Но вот как-то всё равно неприятно встречать по пятьдесят раз в одной и той же статье упоминания о том, что "Библия есть не что иное, как грамотно (а может, и не слишком грамотно - здесь мнения авторов расходятся) составленная компиляция 4 в. до н. э.".

Потому что даже в моей еретической природе, как в природе любого вообще человека на этой грешной земле, заложено неистребимое влечение - надеяться, всей душой, всем сердцем. И если уж не дали мне способности верить - почему у меня отнимают, словно у ребёнка леденец, заодно и надежду тоже, лишая Библии в моих глазах даже намёков на таинство?..

...впрочем, в адрес науки библеистики я могу плеваться долго и смачно, посему лучше о приятном - таки дали мне визу лягушатники, аккурат перед тем, как уйти на рождественские каникулы - католики ж. И я таперича целый месяц могу по Шенгену кататься. 

А в парижском квартале Марэ есть музей истории и искусства иудаизма. Что, конечно, радостно. Ибо Еврейский музей Праги, один из лучших в Европе, я умудрилась два года назад бессовестно прошляпить.

Я вот всё думаю, может, мне запечатлевать то, что я вижу в еврейских кварталах забугорья, не только в сердце и на фотокартинках, но и на бумаге?.. Авось кому мои писульки и пригодятся, тем паче что пишу я неплохо, если имеется на то настроение.

Нужно поразмыслить. 

 Начну, как водится, с новостей.

Второе мадриховство таковым в общем-то не оказалось - была я на подхвате, ибо мою станцию упразднили, а меня до детишек практически не допустили. Однако в дрейдл я таки поиграла. Хотя большую часть времени занималась раздачей подарков и суфганиёт.

А потом наша большая и дружная компания пошла на Манежную площадь. Где, как известно, согласно устоявшейся традиции в первый день Хануки проходит церемония зажжения свечи в гигантской Ханукии.

И всё б хорошо, если бы речь говорил только р. Берл Лазар и Леви Леваев. Но допускают же год от года к микрофону Лужкова! И он начал говорить... говорить так, что присутствующие очень скоро начали недоуменно переглядываться.

Во-первых, выступление достопочтенного мэра более походило на доклад на партсобрании, нежели на поздравление. Ибо через каждое слово упоминались все мыслимые и немыслимые достижения ЕдРо у власти.

Во-вторых, ему явно не стоило говорить, что "только зажигая первую свечу здесь, он вспоминает о том, что приближается Новый год". Счастья этой фразой он не принёс - ни евреям, ни русским.

Ну и в-третьих - в-главных... КАКАЯ связь между Ханукой и кончиной патриарха?!?! Я никого не хочу обидеть, когда человек уходит из жизни, это всегда прискорбно, но не в том месте и не в то время Лужков решил выражать соболезнования!!! И для православных - кощунство, и для иудеев - пришлось не к месту...

В общем, Юрь Михалыч - в этот раз не удалось.

Однако ж за Ханукию - спасибо! 

Всем, кого касается - Хаг Самэах!!

 Позавчера мне впервые довелось по-настоящему исполнять обязанности мадриха.

Для тех, кто от еврейской культуры далёк, поясняю: на русский слово "мадрих" можно перевести в зависимости от ситуации "экскурсовод", "вожатый", "аниматор", "массовик-затейник" и всё далее в таком духе.

Я, судя по всему, была чем-то последним. То бишь, массовиком-затейником. А именно - провела один из конкурсов, который входил в игру "Ханукальный маршрут" - часть праздника, посвящённого открытию нашего нового проекта (и, соответственно, грядущему празднику).

Конкурс мой состоял в том, чтобы прятать на своей площадке от детей четыре изображения ма-а-аленького кувшинчика с маслом, после встречать группу, рассказывать им о том, как тяжко было найти хоть каплю масла для зажжения Меноры, а уж опосля с тихим злорадством наблюдать за безуспешными (ибо кувшинчики были спрятаны вполне надёжно) поисками. 

На деле игра походила скорее на "холодно - горячо", так как долгие поиски тормозили общий процесс игры. Но в целом я осталась довольна. Точнее, осталась БЫ довольна.

Если бы не чаепитие.

Дело в том, что проект, который мы, собственно, открывали, предполагает вообще-то знакомство еврейских семей с традицией. Каждое занятие проекта включает в себя трапезу. А каждая трапеза, в свою очередь, включает себя брахот. Благословения на еду.

Но голодным детям до этого, по всей видимости, никакого дела не было. И до комнаты с пончиками и чаем они добрались много раньше, чем те, кто, собственно, и должен был произнести благословения. 

Пытаясь намекнуть родителям на то, что вот у нас тут... кхм, как бы сказать... ещё одна часть невыполнена, я получала в ответ стандартное "ну мы же (ах, эта привычка молодых мамочек говорить о своих детях во множественном числе первого лица!) кушать хотим и устали очень".

И эти семьи они собираются знакомить с традицией. Ню-ню...

Но, если не считать этого вот прокола, мне роль мадриха понравилась. В это воскресенье у нас ещё одна Ханука. Там я, видимо, буду играть с детьми в дрейдл - как оно пройдёт, впечатлениями поделюсь непременно. 

Надеюсь, будет чем делиться...

"Голубое? Ты точно не оговорилась и не имела в виду "серое", "белое, в конце концов - "хмурое" небо? Ведь ясный день - это так чудесно, так замечательно!"

Что Вы так волнуетесь, спорите? Я ведь с Вами согласна. Ясный день  - это по-своему великолепно.

В ясный, в особенности весенний, день хочется проводить часы напролёт на улице, не наблюдать часов и чувствовать себя соответственно, хочется кружиться, радоваться, смеяться. Будто неподалёку кто-то невидимый кидает никому не известные ингредиенты пьянящего ароматного зелья в дышащий весенней свежестью котёл. 

Но давайте поговорим о цвете неба. Мы ведь с самого начала условились, что речь пойдёт о нём - не так ли?

Голубое небо я не переношу.

Почему?. 

Да всё очень просто. И в достаточной мере эгоистично.

Голубое небо - символ моих несбывшихся детских надежд. А они... они причиняют боль, как ничто другое, они словно старый шрам, всегда дающий своему хозяину знать о перемене погоды.

***

...Когда я была маленькой, я любила читать книги. Больше всего на свете. Скоростным образом - наверное, маминых сказок не хватало - научившись читать в четыре года, с тех пор я - сколько себя помню - с книгами не расставалась, и на моих полках можно было найти всё, что когда-либо взволновало мою душу или заставило работать ум.  В том числе и "Священную историю" - не для школы, нет, семья и школа мои всегда были светской направленности, а просто - "для первичного знакомства ребёнка с понятием религии". В "Священной истории" было, помнится, много хороших картинок, но не было Всевышнего. Детское воображение решительно не терпит таких фокусов - я немедленно принялась фантазировать и, не сумев придумать ничего по-настоящему интересного, решила: отныне и навеки Всевышний для меня - это небо.

Прошли годы, я выросла, прочитала ещё больше книжек - как раз хватило для поступления в университет - и начала потихоньку добавлять в жизнь собственные правила и ритуалы. Одним из таких стала ежедневная десятиминутка - прогулка по Манежной площади напротив университета по утрам. Во время таких променадов я любовалась небом. Небо было разных оттенков - от серого до голубовато-белого, но в первое время мне практически не удавалось застать полностью ясный день.

Однажды - застала.

Обрадовалась - скорее по привычке. Не спеша прошлась. Подняла глаза.

И была поражена: от по привычке любимой небесной голубизны повеяло холодом всех страто-, ионо- и прочих "сфер". Меня обнимала та самая "ледяная синева", о которой поётся в самой известной песне группы "Земляне", обнимала и словно бы увлекала в космическую пустоту.

Это было началом конца. Началом моей длинной дороги от веры - пусть вне религиозных рамок - к агностицизму, а позже и к атеизму.

Я человек, который всю жизнь хотел увидеть в небе Всевышнего. А нашёл - пустоту.

Который доверился майскому пронзительному небу - "в такой-то ясный день уж точно ничего не случится" - и только через неделю узнал, что это синее до боли небо стало последним небом его отца.

Который, будучи ещё ребёнком, не верил, что войны могут вестись под солнцем, и был искренне убеждён, что на время ясной погоды заключаются специальные перемирия, "чтобы можно было погулять". А видит по сей день - жаркие южные города вроде Мумбаи, где много голубого неба. И много тех, кто, погибая от рук террористов, с надеждой бросил в это небо свой последний взгляд.

А оно не ответило им.

Ничем.

Да-да, процитированный в заголовке затасканный донельзя анекдот теперь имеет самое прямое отношение и ко мне: я вплотную занята сбором документов для оформления собственной французской визы. Муторное, я Вам скажу, занятие - there is nothing to be done, государство требовательное, сразу видно - Шенген. И вот сегодня меня заставило серьёзно задуматься одно из требований к необходимым документам. А именно - к фотографии.

А именно - в качестве одного из необходимых (но недостаточных! - просыпаясь во мне, а точнее - на мгновения выйдя из глубочайшей комы, истошно завопил математик) условий приемлемости снимка для визы были заявлены открытые  уши.

В первый раз эти слова прозвучали для меня неудачной шуткой.

Во второй - напомнили рассуждения Чака Паланика в "Удушье" - мол, знали бы женщины, какие помыслы будят в мужчинах вид их ушей, и ничто бы не заставило их при каких-либо обстоятельствах хоть на минуточку их приоткрыть (эту версию, cependant, я отмела, придя в ужас при одной мысли о том, в чём же в таком случае я подозреваю работников французского посольства). 

В третий - почему-то вызвали из глубин подсознания на поверхность кадры из американских боевиков с их неизменным "лицом-к-стене-руки-за-голову" (но задержанных заставляют производить эти нехитрые действия исключительно из опасений, что они воспользуются оружием - так неужели, неужели ухо тоже может оказаться в этом настолько полезным, что его потенциальную опасность оценивают без промедления? интересно, сколько способов использования уха в этом качестве сможет изобрести воспалённое воображение человека, которому больше откровенно нечего делать?)

Итак, я терялась в догадках три дня: зачем, чёрт побери, зачем французам мои уши? Этим ценителям прекрасного недостаточно глаз, носа, волос и всего, что можно вообще узреть на человеческом лице? А вдруг всё проще? Вдруг они - всего-навсего фетишисты? А стоит ли вообще ехать в эту удивительную страну?

Я не спала три ночи и выпила семь чашек кофе. Уши не давали мне покоя.

...Но всё проходит, и в конце концов этот вопрос перестал занимать меня. Я добралась до фотоателье, по требованию фотографа покорно шагнула под прицел объектива и ровно через четверть часа получила отменного качества фото.

Никогда ещё сборы перед походом в фотоателье не были такими долгими.

Я причёсывалась.

Чтобы открыть уши.

***

Как только mia madre вернулась наконец из офиса, я с воплем счастья сунула ей под нос фотографию и вопросила: "Ну как - уши достаточно открыты?"

"Достаточно", - ответила она. - "А если и нет, имей в виду, у Саркози кто-то еврей. То ли мама, то ли жена..."

"То ли сидорова коза," - усмехнулась я. 

"Не смейся, я правду говорю," - обиделась мама. - "Кстати, его сын принял гиюр".

"МА-МА." - терпеливо, с расстановкой, стараясь не раздражаться, произнесла я." - Гиюр - это ПРОЦЕСС. Его не ПРИНИМАЮТ. Его ПРОХОДЯТ. И если СЫН Саркози его ПРОШЁЛ - значит, его МАТЬ точно НЕ еврейка. И вообще, конечно, то факт, что у Саркози кто-то еврей, окажет мне - студентке кафедры иудаики - бесценную помощь в получении Шенгенской визы!" - в последнее предложение я постаралась вложить весь заряд сарказма, на который я способна в принципе.

"Мда?" - переспросила мама и надолго задумалась. Пока она размышляла, я глядела в окно: в первый день зимы снега на улице наблюдалось не слишком-то много, но ночь стояла ясная, и, судя по термометру, на улице подмораживало...

"А у тебя точно достаточно открыты уши на этом снимке?" - вдруг очнулась мама... 

Одним из любимых моих занятий всегда был сравнительный анализ изучаемых языков. Пусть скептики говорят, что от подобных изысканий никакой пользы, что это не что иное, как пустая потеря времени, - я твёрдо верю в то, что любой язык неизбежно несёт в себе частичку психологического портрета всех тех, кто на нём когда-либо изъяснялся и, следовательно, Творил его.

С тем чтобы продолжить эту славную традицию, порассуждаю сегодня на давно меня нешуточно занимающую тему - о вежливых обращениях, что в ходу в подвластных мне в той или иной мере языках. А точнее - о тех местоимениях, что выполняют их роль.

Казалось бы, в этой сфере Вас не может ожидать решительно никаких сюрпризов: всем ясно, что в любом языке присутствует градация - от вотчины фамильярности и уличных жаргонов до "высокого штиля", находящего широкое применение лишь в избранных кругах. Но давайте присмотримся получше. Отбросим извечное стремление гуманитариев к первичному поиску Идеи: сегодня нас интересует прежде всего Форма.

Читать далее

Из тихих, но тёмных омутов моей памяти сегодня всплыла забавная и донельзя абсурдная историческая зарисовка, коей, как я полагаю, надлежит быть записанной, дабы не быть утерянной. Заодно, используя её в качестве первого своего поста в дневнике, поделюсь ею и с теми, кто, возможно, когда-нибудь забредёт на эту страничку, блуждая по просторам чужих мыслей. 

Историйка мне известна из курса лекций "Этнологии Израиля и еврейской диаспоры", а точнее - по щучьему велению-по личному хотению г-на Михаила Анатольевича Членова, которым, собственно, и был прочитан курс.

(Сразу предваряя возможные расспросы и хихиканье в кулачок касабельно фамилии лектора, скажу, что достопочтенный Михаил Анатольевич является потомком весьма и весьма небезызвестного рода, а в числе его ближайших предков - один из лидеров сионистского движения. Посему хотелось бы не без оснований заявить, что фамилия уважаема, а уж на фонетическое (не)благозвучие любого слова каждый реагирует в меру своей испорченности. Милль пардон!)

Итак, представьте себе - начало XVII века. Только что окончена борьба Нидерландов за независимость. Напрягите память - попытайтесь мысленно вернуться в 7-8 класс средней общеобразовательной школы и вспомнить, например, имя небезызвестной в Нидерландах личности - испанского наместника герцога Альбы. Но вот период борьбы и попыток вернуть себе гордость окончен - и Нидерланды становятся вполне себе независимым и полноценным государством.

Для нас же важно следующее: территория Нидерландов очищена отныне от влияния Испании - страны, из которой, напомню, евреи в своё время были изгнаны. Ну а уж кто не был изгнан - превратился в "новых христиан" (или марранов, что, впрочем, оскорбительно - то бишь тех, кто, на людях будучи добрым католиком, продолжал соблюдать иудейские традиции). Или просто в христиан. Или в пепел. В прямом смысле этого слова. Ибо инквизиция своё дело знала.

Всё вышесказанное означает, что на территорию Нидерландов вскоре после провозглашения независимости начали прибывать разношёрстные евреи - в том числе и те самые "новые христиане".

"Это присказка, не сказка, 

Сказка будет впереди..." 

Читать далее