Он заживо похоронил себя в музыке, вернее, в нее превратился. Он не очень любил клавиши (говорил, что кость мертва), но до наваждения-струны и мог легчайшим движением извлекать из них двойные флажолеты, то есть двойные высокие, почти свистящие звуки, повергая знатоков в полное тем изумление.
Его пальцы были тонкие и гибкие (на левой руке длиннее, чем на правой), а тело, будто из резины, легко приспосабливалось к нужному положению, объему, прыжку-любой позиции, свой инструмент работы Гварнери дель Джезу он называл дальнобойною пушкой, и любимейшей на нем нотою явилась нота соль...

Тут он