Раздался хруст и вурдалак отлетел с распоротым брюхом, однако в «кольцо смерти» спасло его от окончательного перехода в мир иной. Сразу трое его братьев попыталось бросится на паренька, неумело державшего стандартный короткий меч, столь любимый лордеронскими пехотинцами.
-Стоять, – команда, прозвучавшая и в сумраке и в реальном мире одновременно, словно бы подкосила всех троих, и они покатились кубарем, натыкаясь, друг на друга. Мальчишка, державший меч, сжал его еще сильнее и, замахнувшись им как дубиной, попытался ударить огромного Рыцаря Смерти (судя по силе ауры вокруг него, мгновенном восстановлении вурдалака и силе, наполнявшей слова, от которой воздух, казалось, звенел, это был Темный Паладин)…
-К тебе это тоже относится, - кончик рунического меча легко перерубил плохо прокованное железо, после повернулся к паре стоявших рядом с труповозкой некромантов с Личем во главе, - На ноги – кандалы, и к Алтарю – бегом. По прибытии кандалы снять – никуда не денется. Если на нем будет хоть одна лишняя царапина, вы умрете окончательно. Все. Выполняйте, - после чего Рыцарь повел остальные войска разыскивать убежавших из деревни крестьян – чем позже командование Живых узнает о провале атаки на заметно разросшийся и укрепленный, теперь уже замок, Шоле тем лучше. Об удачной контратаке на деревеньку Элфин им тем более знать не следует.

- Почему вы меня не убили? – вопрос, обращенный к Темному, уже снявшему шлем, вызвал на его лице живую улыбку, что удивило юношу, чуть ли не больше чем факт пребывания среди живых собственной персоны.
- Ты уверен, что имеешь право задавать вопросы? – голос был мягким и сильным, довольно низким, но вполне человеческим, совершенно не похожий на тот, что звучал на окраине разрушенной деревеньки, - впрочем, я отвечу. По тому, что я хочу поговорить с тобой. Я готов ответить на твои вопросы, но тебе не кажется что здесь не самое удобное место для беседы? Идем, - рыцарь провел его ко вполне мирному особняку. Поднявшись по каменным ступеням, они прошли в просторную комнату, выдержанную в теплых тонах. Темный сел в высокое кресло, указав на противоположенное мальчику.
-Луи, принеси чего-нибудь съестного, у нас гости,- мальчик этой просьбы не услышал, вопрос был произнесен через сумрак, однако истончение границы между мирами почувствовал вполне отчетливо, заерзал в кресле и заозирался,- вот и ответ на твой первый вопрос, мальчик. Ты умен, я видел в твоем доме книги, их не стал бы читать твой отец – простые вилланы этого обычно и не умеют, твоя мать – тем более, она еще проще твоего отца… А вот юноша твоего возраста… Ты бы припал к ним словно бедуин к ручью. Ты силен и ловок, иначе как бы ты смог убить – именно это с ним бы и случилось, не будь рядом меня, здоровенного вурдалака? И, самое главное, я почувствовал в тебе (а теперь убедился в этом) талант управления Силами.
-Какими?
-Смотри… - словно бы сквозняк пронесся по комнате. Показав на графин с водой, стоявший на столе, рыцарь посмотрел на мальчика – вода в нем замерзла, а сам графин треснул, - Это – так, игрушки. Просто чтобы ты поверил.
-Зачем вы мене это все рассказываете? Зачем объясняете?
-Ты хотел спросить не это, но ты задаешь на удивление верные вопросы. По тому, что я хотел бы, чтобы ты стал одним из нас.
-Убейте меня. Я никогда не стану частью Плети. Я – не труп!
-Ты еще и храбр… Мало кто смог бы попросить оборвать его жизнь, - в этот момент раздался стук в дверь, - входи, Луи, - рыцарь снова посмотрел на юношу, - Даже умирать приятнее не на пустой желудок. – С этими словами рыцарь жестом приказал юноше следовать за ним. После того как они сели за сервированный на двоих стол рыцарь вдруг мимолетно, уголками рта, усмехнулся, и произнес, - А ведь мы даже не представились друг другу. Я – Великий князь Жерар де Мортез. Иногда, обычно за глаза, меня называют Крылья Смерти. Как зовут тебя, мальчик?
Все странные и страшные события этого дня, после которых, казалось, уже больше нечему удивляться, резко отошли на второй план. Лицо мальчика отражало удивительную смесь удивления, восхищения, благоговения и ужаса. Князь де Мортез был командиром «Летучих отрядов» - легкой конницы Лордерона, во время первой войны с орками. Когда войска людей эвакуировались, отряды «летучих» прикрывали их, предоставив время для погрузки на корабли. Рейдерство, налеты, перехваты, флеш-атаки… Его уважали противники, боялись враги, ненавидели завистники и обожали подчиненные. Этот человек (или уже не совсем человек?) был легендой. Один из самых талантливых и известных командиров. В искусстве ведения битвы и владения оружием с ним не мог сравнится никто, из тогда живущих… Однако считалось, что он пал в битве, еще тогда, на тех проклятых всеми богами землях.
-Так как тебя зовут?
-Гэд, - голос был тих и дрожал.
-Ну и хорошо. Ешь.
После обеда довольно простого – единственным изыском на столе было белое сухое вино, обеда граф провел мальчика в просторную библиотеку со сводчатым потолком.
-Пойми, Гэд, наш мир делится не только, и даже не столько, на добро и зло, черное и белое. Даже абсолютно черного и абсолютно белого не бывает. Даже самый темный некромант когда-то улыбался матери и, причмокивая, ел молочную кашу. Даже самый чистый и добрый рыцарь «света», - в голосе явственно послышались кавычки, - раскроил не один десяток черепов, а уж, сколько каждый из будущих Святых Паладинов дрался в детстве… Ты знаешь, что учебный процесс послушников ПОСТРОЕН на конкуренции между послушниками? Нет? А еще семеро из десяти новообращенных кнехтов погибают в поединках друг с другом.
- Но… как же так… Герцогиня Праудмир, Лорд Утер…
- Принц Артес, - Нечеловечески изящная улыбка тронула губы Рыцаря Тьмы, - пойми, я тоже в это верил. Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Я прошел все это. Сам.
-Но я не хочу НЕ жить, не хочу быть рабом! Не хочу, чтобы мою волю ломали и оставляли руины от души! Лучше смерть!
-Кто тебе рассказал все эти глупости? Становится рабом? Ломать волю? Тьма тем и отличается от света – она дает свободу. Свободу, от которой у слабых кружиться голова. Еще тьма умеет не скрывать правду…
-Нет! Тьма – это ложь!.. Основное оружие Плети – обман…
-Ты ошибаешься. Плети просто нет смысла лгать. У нее есть намного более сильное оружие – правда.