По вине взрослых 3-летняя Катя чуть не сгорела заживо, огонь уничтожил ее кожу, пальцы, нос, уши... Малышке очень больно, ей нужна помощь и еще больше - любящая мама!
Катёнок - именно так, через «а», московские волонтеры прозвали малышку Катеньку из Калининграда, потому что больше всего она любит сидеть на коленях и когда ее гладят по спинке. А еще домашнюю курицу и вареную колбасу. А еще она нежная и ласковая. Вот только ничья. Некому покрывать поцелуями ее изуродованные ладошки с единственным уцелевшим пальчиком, некому забирать всю ее боль себе и не спать по ночам над кроваткой... Врачи и волонтеры любят и жалеют малышку, но нет самой большой любви на свете - любви мамы.

Это случилось прошлой осенью. Из протокола: «В результате ссоры сожитель одной из местных женщин раскрутил вентиль на газовом баллоне и зажег газ».

Женщина - бывшая мама Кати, которую лишили родительских прав, поскольку это уже не первый ребенок, пострадавший от ее бесконечных мужиков. (Катин отец сидит в тюрьме за убийство полуторамесячного сына.) Сожитель - очередной Катин «папа» - погиб в огне. Сама Катя выжила чудом - крошечный живой факел.

Когда ее привезли в Москву, она лежала вся в повязках, трубочках и катетерах. Видно только огромные карие глаза со слезами.

Из дневника волонтеров:

«...Вокруг Кати все время толпа - родственники соседских детей. А она одна. Устает. Отворачивается к стене и не идет на контакт. Несколько недель подряд лежала, плакала и повторяла только три слова: «Мне очень больно».

...Когда Катя поняла, что не может взять карандаш, у нее была истерика. Куклу? Но у куклы есть пальчики. Решили купить мягкую, у которой только круглая ладошка...»

У Кати самые страшные ожоги - четвертой степени. Стопроцентное поражение головы. Всю кожу на голову пересадили с живота и бедер. Нет лица, ушек, от носика осталось нечто оплавленное, ампутированы пальцы, остался один большой на правой ручке.

Из дневника волонтеров:

«...Сделали очередную операцию. Когда привезли в палату, долго рыдала. Сегодня хотели погулять по коридору, но у нее болит ножка, с которой брали кожу для пересадки. Половину дня не писала - больно садиться на горшок...

...С утра слезы. Болит ручка и животик, где снимали кожные лоскуты. Рыдает и просится на ручки. Врачи ругаются, что мы ее сильно жалеем. Мы всех послали на фиг и жалеем еще больше.

...Сегодня начали колоть антибиотики. Больно! Попочки нет, Катюня такая худенькая, очень плакала после укола».

Катенька еще маленькая, но начала стесняться. Когда пытаются сфотографировать - прячется. Видимо, болезненные рубцы уже сейчас образовались не только на теле, но и на сердечке.

Из дневника волонтеров:

«...Весь вечер сегодня радостно катала коляску с куклой. Кажется, у ребенка прекрасное настроение, но для рисования Катя выбирает только черный карандаш.

...Сегодня посмотрела на Катёнка без повязок. Сердце кровью обливается. Ужасно.

...Какой-то мальчик назвал Катю чудищем. Сколько еще физической и душевной боли придется пережить этому маленькому человечку?»

На столике у Кати книжка «О тех, кого ты любишь». А в душе... Что у нее в душе, никто не знает. Однажды Катя заплакала - то ли от того, что не понимает до конца, насколько была безразлична своей маме, то ли, наоборот, от того, что понимает.

Из дневника волонтеров:

«...Маму Катя не вспоминает. Даже в самые тяжелые моменты маму не звала. На вопрос: «Кто твоя мама?» - отвечает: «Таня». У нас почти все волонтеры Тани.

...Разбирали сумку с вещами от Жени. Предложила Кате надеть одну из кофточек, а она говорит: «Эта кофа бойсяя, это маме» (это кофта большая, это маме). На глазах слезы, голову опустила, больше ничего смотреть не стала. Хочет ребенок к мамочке. Как бы наши волонтеры ни старались дарить Катюне тепло, а все равно это чужие тети».

Кате очень нужна помощь. В будущем - для бессчетного количества операций. Уже сейчас - для оплаты лекарств, массажей и нянь. Если вы можете, помогите. Каждый рубль - это шанс изувеченного ребенка на нормальную жизнь.

Но больше всего сейчас Кате нужна семья, опекуны, сильные, любящие родители, готовые взять на себя такую ответственность и такое счастье - быть Катиными мамой и папой. Те, кто сможет не только пожалеть ее, но и всем сердцем полюбить и помочь Катёнку вырасти в уверенную, незакомплексованную и сильную девочку. Для этого у малышки есть все задатки. Пользуясь одним только негнущимся пальчиком, она упорно учится рисовать. Волонтеры рассказывают: «На днях настойчиво пыталась положить тюбик с кремом в коробочку. Он падал раз десять, но мне не позволила помочь: «Я сама, сама-а-а-а!»

Говорят, ребенок - это сердце матери, которое бродит само по себе. И мы верим, истинная Катина мама не ошибется, потому что, увидев эти глаза, она почувствует ту безумную боль, которую пережило ее обгоревшее «сердечко», и отзовется.

По всем вопросам, в том числе как и чем именно лучше помочь, обращайтесь к волонтеру Вере.

Тел. 8-909-662-11-51 или 789-15-78, а также пишите на электронный адрес: artemova_vera@mail.ru

СЧЕТ:
Средства с этого счета могут сниматься только на лечение Кати:
Получатель: НКО Благотворительный фонд
«ВОЛОНТЕРЫ В ПОМОЩЬ ДЕТЯМ-СИРОТАМ»
ИНН 7706412841
КПП 770601001
р/с 40703810500000000114
Банк получателя: ООО «Судостроительный банк»,
г. Москва
ИНН 7723008300
КПП 775001001
к/с 30101810600000000918
БИК 044579918
В назначении платежа указывать:
на лечение и реабилитацию Кати Сергеевой.

Маленький человечек, кроха, которого бросила мать...Оставила на скамеике, вокзале или просто в роддоме. Это абсурд, который не укладывается в голове. Это невозможно понять, тем более оправдать. Это преступление, за которое надо наказывать самым страшным судом.
В 90-е годы Россия пережила бум социального сиротства, количество детей-сирот увеличилось на 100 тыс. человек. Государство не в состоянии обеспечить нормальный, а, зачастую, необходимый уход за этими детьми. Так и растут эти дети, лишенные солнца,игрушек, внимания, а часто и полноценнои еды, пополняя в будущем ряды наркоманов и преступником.
Мало кто знает, что огромное количество брошенных малышей живут в больницах. Самых обычных городских и раионных больницах посколько нет мест в домах ребенка или документы не подготовлены во время. Больница не приспособлена для проживания, медперсонал не обучен общению с детьми. Поэтому и влачат эти маленькие узники свое время в полуразвалившихся кроватках. Месяца, а иногда и годы. Люди, только вдумайтесь в это-в тюрьмах преступников содержат лучше. Представьте себя в клетке целыи день, одного, в комнате с грязновато-маслянои краскои на стенах. Одно человеческое полулицо, скрытое маскои 5 раз в день принесет еду. И все...
Писать об этом можно долго, можно плакать от бессилия, но лучше деиствовать. Мы, каждый из нас, может помочь изменить эту ситуацию. Я занимаюсь этим почти год и поняла что не смогу перестать это делать.Если вы хотите помочь, то можно сделать следуещее:
Посетить саит www.otkazniki.ru и подробно ознакомиться с деятельностью волонтеров.

Если у вас есть детские вещи из которых выросли ваши малыши, вы можете их послать в один из детских домов, домов ребенка или координаторам этих заведении. Если Вы в Нью-Иорке или NJ, свяжитесь со мнои и я приеду заберу у вас вещи.

“Этих бедняг свезли сюда и свалили, как товар”


Страшная шевелящаяся куча из детских тел, грязь, кошмарная — до рези в глазах — вонь, черные стены. Это не концлагерь, не фильм ужасов. Это здесь и сейчас. Это — спальня подмосковного детдома. На днях прокуратура Московской области обнародовала результаты сентябрьской внеплановой проверки всех подмосковных домов для умственно отсталых детей. То, что увидели инспектора в домах-интернатах Орехово-Зуевского, Ленинского, Можайского районов, а также в Дмитрове, Сергиевом Посаде и Коломне, можно выразить одним словом: жуть.
Красно-Дубравский детский дом-интернат для умственно отсталых детишек с первого же взгляда вызвал ассоциации со свинарником. Сотрудники прокуратуры и СЭС с большим трудом пробрались к входу в это “богоугодное” заведение.
— Здание в буквальном смысле стоит на помоях, — поделилась впечатлениями начальник отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних Мособлпрокуратуры. — Руководство детдома до сих пор не приняло мер по установке очистных сооружений для сточных вод, и они выливаются из здания прямо на прилегающую территорию.
Пожалуй, в каких-нибудь тюремных изоляторах зэкам живется комфортнее, чем здешним 98 детишкам с тяжелыми формами психических заболеваний, врожденными физическими аномалиями. И их здесь в полтора раза больше, чем положено. Одну треть больных Красно-Дубравского составляют лежачие больные от 3 до 18 лет, они неспособны двигаться, говорить.
— Когда входишь к ним в спальню, ощущение такое, — говорят проверяющие из прокуратуры, — что этих бедных детей свезли сюда и свалили, как худой товар. Лежат и мычат себе убогие детишки (некоторые даже в 17 лет не отличаются по росту от двухлетних) на составленных вплотную кроватях, и никому до них дела нет. Ходят, естественно, под себя и лежат так, пока нянечка, в лучшем случае раз в сутки, не соизволит поменять белье.
По слухам, тех, кто может попроситься по нужде, но не успел, могут побить. Однако факты избиения установить невозможно, потому что тела у несчастных в страшных пролежнях — поди разберись, где здесь следы от ударов.
На свежий воздух детей выносят крайне редко. Директор интерната г-н Меркулов говорит, что не хватает санитаров. Зато закуплены инвалидные кресла. Все они были представлены проверяющим — на вид новенькие, как только что распакованные... И вообще, деньги в доме-интернате имеются — по документам, заведение своевременно получает средства из бюджета Московской области, отдела Пенсионного фонда РФ и от благотворителей.
Почти такая же ситуация в Филимонковском доме-интернате для умственно отсталых детишек, что в Ленинском районе. Там инвалиды спят почти вповалку в тесных спальнях, также видят улицу лишь по праздникам, но плюс ко всему и недоедают. В августе-сентябре этого года умственно отсталые воспитанники не видели не только колбасы, рыбы, птицы, яиц, но даже и картофеля.
Недоедающих и дрожащих от холода подопечных еще и эксплуатируют. Показательным в этом смысле оказался Коломенский детский дом-интернат для умственно отсталых детей и детей, оставшихся без попечения родителей. Здесь живут в основном дауны, но есть и вполне нормальные ребятишки, потерявшие своих родителей. Их-то и заставляют работать на конюшне. Чистка стойла и вынос навоза здесь называется модным словом “иппотерапия”.
Об элементарных правилах безопасности можно и не говорить. В Уваровском (Можайский район), Коломенском и Яхромском (Дмитровский район) детских домах нет пожарной сигнализации, гидрантов, системы звукового оповещения, “тревожных кнопок”. Некоторые здания совсем не охраняются.
Прокурор Московской области Иван Сыдорук уже внес представление, предложив принять все меры по устарению нарушений, а также привлечь к дисциплинарной ответственности должностных лиц и домов-интернатов, и вышестоящих инстанций. Но... Аналогичная проверка тех же самых домов-интернатов проводилась год назад. Так же вносили представление, называли фамилии виновных должностных лиц. Красно-Дубравский дом-интернат вообще предлагали закрыть. Власти пообещали: “Устраним, накажем, привлечем к ответственности”. И ничего не изменилось...

Московский Комсомолец
от 09.11.2004