Настроение сейчас - Трясусь от страха...

Автор: BLACK_CAT
Бета: Meds&Drugs
Название: просто мой первый фик=)
Дисклеймер: все принадлежат самим себе
Предупреждения:
Рейтинг: G
Пейринг: Petrick
Жанр: скорее angst
Тип: slash
От автора: это мое первое творение, которое я решилась выставить на всеобщее обозрение. не судите строго
Название придумать не смогла, поэтому написала просто так=)

Одно лишь слово, и игра для тебя окончена. Нет смысла притворяться и темнить. И ты, и я это знаем. Выбора нет. Секунда, мгновение. Казалось, они тянутся
целую вечность, даже больше. Намного больше. Все уже предрешено, и метаться в поисках счастья бесполезно. Как бы не было больно, как бы не было страшно.
«Ты волен делать то, что считаешь нужным. Я тебя не держу». Гром и молния. Пусть. Теперь я понимаю, как глупо было ее бояться. Намного хуже то, что
произошло до этого. Твои слова. Они не дали мне сил отступить, они повергли меня как раз в ту пучину иллюзий, которые я питал все это время. Теперь мне
все равно. Теперь я наверняка смогу идти дальше, не оглядываясь на прошлое. Только сердце подозрительно быстро бьется, и нет сил воспринимать все всерьез.
Но это уже не сказка, где все может быть так, как ты хочешь. Отнюдь. Думал, что можешь прокричать слова с болью: «Постой! Не уходи! Я был не прав!», но это
казалось в тот момент таким нерешительным, таким недосягаемым, что не было сил даже на это. В какой то момент даже казалось, что я сам подтачивал тебя к
этим словам, но ведь все уже случилось, и на губах застыли буквы, складывающиеся в такие банальные, затертые, уже никому ненужные слова: «Остановись.
Ты мне нужен», хотя самому на свете уже все параллельно. Я не мастер своего
дела, я не жонглирую словами так, что бы в них была скрытая тайна, но я упрям. И это порой не дает покоя. Сложно сказать: «Согласен», когда это действительно
нужно. Упираться и твердить, что ты больше не хочешь, нет сил. Но даже эти слова дают свои плоды. И порой даже не те, что надо. Все потеряно, не будет
ничего как прежде. Хотя и могу ошибаться. Ведь людям это свойственно, не так ли? Давай вернем все как прежде. Эта упрямая фраза врезалась в душу и теперь
останется как заноза, на какое-то время. Но все, что было сказано прежде, дает о себе знать, как и гордость. Ты сказал то, что так не хотелось слышать.
Ты сказал то, что теперь не будет забыто. Ясно понимаешь, что значит плата за возмездие. Так должно быть. А ведь где-то все еще теплятся мечты о
триумфальном возвращении. Нет. Утекло как вода. Хотя мысль определенно подталкивает к размышлениям.
Вода… Практически бесшумно она обволакивает твое тело. Не дает проснуться от этого кошмара, которым ты был пленен уже несколько минут. Это больше, чем
время. Это больше, чем сама жизнь.
Думал, можно все воспоминания смыть водой? Как бы не так. Обломайтесь, мистер Патрик Стамп! Они будут вместе с тобой. Вновь и вновь напоминать тебе о
прошлом, теребя зализанные раны. Я не хочу больше говорить. Это бессмысленно. Ведь это всего лишь слова. А они не стоят даже ломаного гроша, твоего
внимания... Как глупо! Больше ничего не нужно. Лишь бы забыть. Забыть и не вспоминать больше. «Вернись! Что ты делаешь?! Неужели хочешь вот так все
потерять?» Я ничего не имел. И потому ничего не потерял. Не спорю, приятно, когда за тебя волнуются, переживают. Когда понимают, что ты не просто игрушка
в руках, а тот, кем следует дорожить. Бесценный аленький цветочек, луч зари... Неважно. Важно осознавать, что ты не один в этом мире.
«Ты что-нибудь написал с того раза?»
«Да. Но лишь одно. И это агония. Последний кадр в этом бессмысленном сюжете, последняя песнь соловья».
«Почему ты все бросил?»
«Не знаю» - короткий кивок головы, легкий взмах рукой. Пора заканчивать этот разговор. Он не имеет смысла. Повернуться, чтобы уйти и больше не вернуться.
Он знал, на что шел. Рука больше не поднималась. Не было сил. Не было надежды на спасение. Остается гордо поднять голову и сдержать слезы, предательски
подступающие к горлу. Никто не должен их видеть. Никогда.

Это были мысли бас-гитариста, члена группы Fall Out Boy - Пита Венца. Последние мысли, над которыми он так упорно просиживал уже несколько ночей. Ответов
он не находил ни на один из своих вопросов. Удручало еще и его состояние. Всегда такой веселый и неунывающий, теперь он производил другое впечатление. Душа
металась, словно заточенная в клетке птица. Ей не было выхода на волю. Он знал это. И потому уже давно смирился. Он ушел из группы, не делая никаких громких скандальных
заявлений в прессу, не давая никаких объяснений. Он не обязан. Все договоренности были соблюдены, не к чему придраться. Он своё отыграл, и теперь хотелось
только покоя. Возможно, когда-нибудь снова Пит возьмет карандаш в руку, и он вновь заскрипит по чистой, белоснежной бумаге, исписывая страницы. Но
теперь это всё. Кончено. Патрик понял это и отпустил его, сказав лишь пару слов, которые были заключительными в выборе Венца. Теперь это конец. И
другого начала уже не будет. Решил для себя Пит и закрыл черную записную книжку, не заложив страниц.

Гром и молния. Ты знаешь, что пути назад нет. Глупо сопротивляться и тратить понапрасну те силы, что остались для тебя. Этот грохот за окном убивает. Не дает
забыть о себе ни на секунду. А ведь мне еще нужно идти, бежать из этого дома. Из этой жизни, которой теперь я не волен сопротивляться. Я убегу во тьму, в
бесконечное забвение… Там, где меня никто не найдет. Там, где меня никто уже не увидит. По крайней мере, я так представляю свой покой и ту тишину, что будет
обволакивать меня долгое время.
Большое, воздушное, как будто состоящее из миллионов маленьких слез, облако. Оно уже почернело от распирающей его важности. Сравнимо только с
большим и свежим куском слоеного пирога. Вот где-то вновь ударила удивительно яркая, блистательная молния. Она навевает немного страха на сознание. Облако
вздрагивает несколько раз и под оглушительный грохот обрушивает частичку себя на город. Как будто боли. Я люблю ясную погоду, когда в голову не
лезут безумные вещи, когда я не грущу. Дождь немного успокаивает, но не дает забыть о своем решении. Сейчас, в эту минуту.
Ветер небрежно качает ветки таких легких и не опасных, как на первый взгляд может показаться, деревьев. Ему ведь все равно, что случится сейчас или потом.
Ему это безразлично. Пит думал, что так похож на него. Такой же непостоянный, такой же бездумный. Поток холодного воздуха как будто обезоруживает, не дает
пошевелиться. По спине в рассыпную побежали мурашки, кончики пальцев похолодели от ледяного дыхания ветра. «Кто мог знать, что все так кончится? Не
представляю… Но только не я». Молчание слишком надолго затянулось. Теперь уже плевать даже на себя. Такого любимого, такого окончательно потерянного в
этой жизни.
Дверь с еле слышным стоном открывается, но уже через мгновенье от сильного порыва сквозняка она безутешно захлопывает свою черную, сосущую
темноту. Так, вместе с ней, и закрылась его душа.