Елена Гинцберг


«Dostoevsky-trip», или Истории одного путешествия.

Это не история из жизни подонков российского общества, и не взгляд на жизнь бомжей. Это история о каждом из нас и обо всех вместе. Решетки, бочки и люди. Владимир Сорокин «Dostoevsky-trip». Театр на Юго-западе приветствует вас.

История о них.

Валерий Белякович всегда преподносил сюрпризы своей публике. Но в этот раз он превзошел все предположения, какие только можно было сделать. Он рискнул поставить на сцене театра пьесу одного из самых скандальных авторов России Владимира Сорокина. Никогда еще со сцены не звучал нецензурный текст, никогда героями спектаклей не становились люди, о которых предпочитают молчать. И вот возник спектакль, в котором громко сказаны все слова и все мысли, которые так долго никто не хотел признавать за существующие.
Сидя в зале, зрители не придают внимания нецензурным словам, не на них акцентируется внимание. Текст здесь не самое главное. Здесь надо слушать то, что скрыто за текстом. И Белякович выводит этот скрытый смысл из тени самыми простыми приемами: движения актеров, их голоса, их мимика. Актеры существуют на сцене как единый организм. Это не несколько разных людей, а части одного целого. Олег Анищенко, ранее исполнявший здесь роль Химика, говорил, что весь спектакль он сидел за кулисами рядом со сценой, чтобы не пропустить ничего, чтобы не выпасть из общей атмосферы, да и просто потому что ощущал себя частью одного целого.
Однако перейдем все-таки из-за кулис в зрительный зал и поглядим оттуда на открывающийся вид. Отправимся в «Путешествие в Достоевского».

История о героях.

Они существуют в каком-то разреженном воздухе. Каждое их движение, каждая гримаса передаются зрителям почти физически. Актеры двигаются по сцене то рывками, то, как в замедленной съемке, застывают в нелепых позах на решетках, возле бочек и просто на полу. Их боль, из напряжение передается смотрящим, как будто через всех нас протянут один общий нерв. Ожидание, опьянение, восторг, боль – все переживаемое героями этой драмы переживают и те, кто не участвует непосредственно в действе, а лишь наблюдает.
Здесь существует совершенно особый мир: мир, сочетающий в себе грязь и свет, грех и святость одновременно. Здесь на этих железных бочках, на решетках люди еще помнят что такое «быть вместе», что такое «надежда». Это мир наркотиков, носящих имена писателей, которых знают все, и от этого тот странный мир становится ближе.
Их всего девять: две женщины, пятеро мужчин и еще двое: Продавец и Химик. Они организаторы всего действа, они ставят опыт, целью которого является поиск какой-то только им известной истины. Михаил Белякович, исполняющий роль Продавца, спокоен, монументален. Его движения неторопливы, текст он произносит очень четко, внятно, как давно заученный и много раз повторяемый. Его Продавец лишен каких-либо чувств, у него есть только воля и разум. Химик (Александр Горшков) составляет Продавцу достойную пару. Только уверенности у него поменьше, чем у Продавца, и желания действовать поболее. А подопытными кроликами выступают живые люди, со своими чувствами, воспоминаниями, со своей болью и радостями.
У них нет своих имен, они получают имена из романа Ф.М. Достоевского «Идиот». И предстают перед нами чувственная, страстная, огненная Настасья Филипповна (Карина Дымонт), робкий, нежный и в то же время сильный князь Мышкин (Олег Леушин), желчный, эксцентричный Ганя Иволгин (Максим Шахет), его сестра Варя (Галина Галкина), порывистый, искренний и злой Рогожин (Сергей Неудачин), суетливый, вечно унижающийся Лебедев (Михаил Докин), болезненный, но жадный до жизни Ипполит (Олег Анищенко). С болью, с криком прорываются они в одну из сцен романа.
Настасья Филипповна в исполнении Карины Дымонт - это смешение классического образа, современности и чего-то мистического. Карина поистине великолепна в этой роли. Все ее движения исполнены кошачьей грации. Она говорит медленно, наслаждаясь каждым словом, и зрители ощущают, как каждое слово растекается по залу. Она изыскана и прекрасна почти до омерзения. Странный, но потрясающий эффект. У Рогожина (Сергея Неудачина), кажется, душа горит страстным желанием веры, спасения. Каждое его движение, каждое слово полно скрытого огня.
Достоевский в России известен как мастер психологического жанра. Его герои всегда на грани нервного срыва, но всегда они полны верой во что-то. И недаром герои спектакля попадают именно в «Идиота». В роман, где с особой остротой встает тема веры в человека, надежды на человека, рассказа о человеке.
Герои сорокинского изложения мучительно ищут выход из тех нелепых ситуаций, в которые поставил их автор первоисточника. Мышкин (Олег Леушин) здесь рвется к действию, он стремится доказать свою правоту, защитить всех любой ценой. Он искренен в каждом движении, в выражении лица. Ганя Максима Шахета не столько зол, сколько несчастен. Он не понят никем, даже родной сестрой. Да и сам он не слишком понимает себя.
Когда первый «кайф» начинает идти на убыль, герои все больше и больше проникаются какой-то одной мыслью. Они уже не вместе, но каждый в отдельности. Кажется, еще вот-вот и они разойдутся, но и в этом угаре они помнят друг о друге. Возникает цепочка взаимопомощи. Цепляясь друг за друга, выходят они из кошмара и попадают в новую иллюзию мира.

История о детстве

Одна из основных мыслей Достоевского заключалась в том, что все в человеке закладывается с детства. И вот теперь, оказавшись после бури переживаний, чувств и полетов, в тишине, они погружаются в воспоминания. Расскажите о своем детстве.
Все рассказы похожи по духу, по мотиву грусти, которой они наполнены. Вот они стоят по кругу возле бочек, отмечая каждое слово ударами о железо. Кажется, что память у них сейчас одна на всех. И места действия, и персонажи известны им заранее. А мы, сидящие в зале, воспринимаем эти рассказы, как часть себя, своей души. Ведь в сущности, все эти истории об одном – о детстве.
Варя (Галина Галкина) рассказывает свою историю, одну из самых жутких историй этого спектакля, так, словно это одно из самых приятных событий ее жизни. Впрочем, возможно так оно и было. А зал немеет и застывает, слушая последний монолог Вари, представшей перед нами маленькой непослушной девочкой. Своей откровенностью она мгновенно заставляет зрителя сопереживать героине каждой нервной клеткой и воспринимать ее личную историю как некую часть собственной судьбы.
Рогожин Сергея Неудачина все рвался куда-то, все спешил, горел страстью, а его рассказ звучит в устах Сергея как последняя просьба: "Я обращаюсь с требованьем веры, с просьбой о любви".
Лицо Максима Шахета, исполняющего роль Гани, преображается, начинает светиться изнутри. Когда он рассказывает чуть дрожащим голосом не самую жуткую историю, и зрителей она трогает до слез.
Последний завершающий рассказ произносит Лебедев. До этого он вечно суетился, а тут Михаил Докин застыл на авансцене и ровным, спокойным тоном передал ужасающую историю времен блокадного Ленинграда. Если до этого зрители могли улыбаться, плакать или отворачиваться, то теперь актер приковал к себе внимание, и зритель впитывал в себя весь тот ужас, который спокойно пересказывал Докин.

История о нас

Завершается спектакль семью маленькими кострами на крышках бочек. Достоевский в чистом виде оказался смертелен. Но Федор Михайлович никогда не считал, что жизнь человека обрывается с его смертью. Похоже, что Валерий Белякович, поставивший этот неожиданный спектакль, согласен с великим писателем. Догорают судьбы людей, а сами они уходят вдаль.
А что же мы, зрители? Что ощущаем мы, пройдя вместе с героями «путешествие в Достоевского»? Какие чувства переполняют нас теперь, когда позади осталось очищающее пламя, в котором горели души тех, кто носил имена героев Достоевского? Но слов нет, да и нужны ли они? Главное, что есть чувства, неважно какими словами мы не можем назвать их.
Театр на Юго-западе из далекой России подарил нам маленький кусочек великой истины, которую никто не может назвать словами. Спектакль о вере, о надежде, о понимании… и еще много о чем, но каждый из тех, кто посмотрел «Dostoevsky-trip», ощутил что-то понятное только ему. И взгляд на жизнь стал чуть-чуть другим.