газета "Качканарка", 18 февраля 2009 г.
Маргарита Коновалова:


Олег Леушин: "Будем сильными – прорвемся!"


Пути господни неисповедимы. В этом я убедилась еще раз, когда узнала, что в Качканар приезжает Московский театр на Юго-Западе со спектаклем "Мастер и Маргарита" и в главной роли Воланда занят не просто актер Олег Леушин, не просто Заслуженный артист России, снимавшийся в кино и известных сериалах, а мой родственник! Эти родственные связи прослеживаются таким образом. Моя племянница Настя Быкова (кстати, выпускница Качканарской школы №7), закончившая свердловский вуз и ныне проживающая в Екатеринбурге, недавно вышла замуж. Так вот, ее муж Артем – двоюродный брат московского артиста Олега Леушина. Приехав с "Мастером и Маргаритой" сначала в Екатеринбург, Олег с женой (кстати, в спектакле она играет роль Маргариты) побывали в гостях у своих родственников. А племянница Настя, по моей просьбе, выступила в роли специального корреспондента "Качканарки" и взяла у Олежки (так его называют близкие родственники) эксклюзивное интервью. Маргарита Коновалова, главный редактор "Качканарки".
- Как вы оказались в Москве, в ведущем театре страны? Что этому предшествовало?
- Я с детства мечтал стать актером. После армии, в 1985 году, я поступил в Свердловский Государственный театральный институт, отучился. И волею судеб я познакомился здесь, в Свердловске, с артистами Московского театра на юго-западе – сначала с Виктором Авиловым, а год спустя с Алексеем Ваниным. На то время это были два ведущих артиста театра, а Виктор Авилов вообще уже был звездой кино. Мы много говорили о театре, и мне показалось, что этот театр близок мне по стилистике, по энергетике. Я бросил все здесь, взял две сумки каких-то вещей, приехал к главному режиссеру и художественному руководителю Беляковичу и сказал: "Хочу вам показаться". Ну, за меня замолвили словечко, мол, неплохой парень, можно посмотреть. И меня взяли. И с 1992 года я служу в Московском театре на юго-западе.
- Москвичи обычно свысока и с презрением относятся к провинциалам. Как было в вашем случае? Легко ли пробиться, сделать карьеру, получить ведущие роли? Что для этого нужно?
- Нужно просто работать и доказывать, что ты можешь и что ты хочешь. Только труд может преодолеть негативное отношение к тебе, какие-то претензии. Ты просто должен работать чуть больше, чем все остальные. Что в моем случае и произошло. Когда я пришел в театр, у меня почти не было ролей. Но я работал монтировщиком, на кассе – встречал зрителей, вешал их одежду, отрывал билеты, параллельно репетировал какие-то роли и постепенно пришел к тому, что есть сейчас.
- По-вашему, артист – это: диагноз, призвание, образ жизни, инопланетянин или человек не от мира сего?
- Не диагноз - это однозначно, потому что если артист – это диагноз, то дорога в сумасшедший дом. Человек не от мира сего – это, скорее, какой-нибудь писатель или ученый. Потому что трудно понять, как он может совершать какие-то фантастические открытия. Артист – это кто? Отчасти это психоаналитик, психиатр, исследователь человеческих душ. Скорее всего, это призвание.
- Где вам комфортнее: в театре или кино? Как вы попали в кино?
- Безусловно, в театре мне комфортнее, потому что я там все знаю, все чувствую, все понимаю, роли уже наиграны. Даже если это премьеры, то какой-то поиск, творчество. Кино – совершенно другая вещь, это другая профессия, скажем так. Пусть это и актерство, но там больше построено на технике. Безусловно, там тоже идет игра эмоций, постоянный анализ происходящих событий, но кино – прежде всего, это камера, нужный поворот головы, умный взгляд, постоянная микрооценка, потому что на экране сразу все видно. В кино я попал волею случая: кто-то меня увидел в театре, пригласили на эпизод, в агентство вступил, и как-то потихоньку все пошло. Теперь мне доверяют роли побольше, даже был один фильм, где я снялся в главной роли. Это "Месть". Кино само приходит ко мне постепенно - я за ним не бегаю. Есть артисты, которые ходят с портфолио по всем киностудиям, стучатся во все кабинеты. Нет, я не из тех артистов, позовут – я пойду, не позовут – у меня всегда есть театр.
- Узнают ли вас на улице, как реагируют?
- Хм, меня узнают, радуются. В основном узнают по кино, а многие роли у меня в сериалах какого-то отрицательного плана, но, тем не менее, люди дико радуются и говорят: "Ой, вы так хорошо сыграли маньяка!" А однажды в Новый год мы гуляли по центру Парижа. Только вышли из ресторана - сытые, довольные, полупьяненькие. И тут какая-то экскурсия останавливается, из автобуса выходят люди, и вдруг: "Ой, вы артист! Ой, вы здесь! Господи, Маня, Ваня, идите сюда, давайте фотографироваться!" Так что даже в Париже узнают наших людей! Приятно, да, когда это не назойливо. Это тоже часть профессии.
- Какая роль является вашей визитной карточкой? За что получили звание Заслуженного артиста России?
- Я не скажу, какая роль является для меня визитной карточкой, потому что все роли для меня важны, каждую я пытаюсь сделать заметной, интересной. А звание Заслуженного артиста… Я не знаю, за что дают звания, особенно сейчас. Мне кажется, это звание немного снивелировано. Ну, наверное, просто за преданное служение театру, за яркие роли в течение большого периода. Причем роли-то у меня немаленькие: Хлестаков в "Ревизоре", Воланд в "Мастере и Маргарите", Калигула в спектакле "Калигула", Гамлет в "Гамлете", Ван Хельсинг в спектакле "Дракула".
- Какое место в репертуаре театра занимает спектакль "Мастер и Маргарита"? Какие роли в нем играете вы? Любимая сцена, эпизод.
- Начнем с того, что "Мастер и Маргарита" считается визитной карточкой нашего театра. Это не самый старый спектакль театра, но, тем не менее, ему уже 16 лет. Его поставили в 1993 году, и я с первого дня принимал участие в нем. Начал играть в массовке, потом мне доверили роль Коровьева, которую я отыграл лет двенадцать. И вот уже второй сезон играю Воланда. Говорить насчет любимого места в спектакле я не знаю как. Роль – это ведь промежуток между появлением и уходом со сцены. И мне каждый момент дорог, потому что это звенья одной цепи, составляющей образ.
- Во время репетиций или непосредственно во время спектакля случались ли какие-нибудь мистические "вещи"?
- Вот как раз таких вещей и не встречалось. Кто хочет верить в эти надуманные истории, суеверия, пусть верят, с теми они и случаются. Мы не верили, нас батюшка благословил, и театр, и спектакль, когда мы его ставили. Никаких мистических вещей не происходило.
- Приходилось ли гастролировать за границей? Как встречали?
- Да, за границей мы были часто, много. Гастролировали в Японии, Германии, Америке, Корее, Франции, Чехии, Польше, Израиле. Всегда встречают с большой радостью русские театры. И наш театр тоже очень хорошо принимают, потому что он заряжен энергетикой. Белякович (главный режиссер, худ. руководитель, постановщик всех спектаклей) умеет находить язык эмоций, язык жестов. Слова не нужны, все понятно по эмоциональной подаче, по жестам.
- Расскажите подробнее про Японию. Там много русских приходит на спектакль?
- Нет, там нет русских, там японцы уважают русский театр, они слушают русскую речь. Либо слушают перевод в наушниках, либо читают субтитры. У нас вообще был опыт – мы играли "Ромео и Джульетта" с японскими актерами, то есть Капулетти были японцы, а Монтекки – русские. Очень наглядно получалось. Мы несколько сезонов возили по Японии этот спектакль, и я даже на японском языке играл одну сцену (в роли Меркуцио) с японской актрисой.
- Забавный, курьезный случай из собственной практики.
- Ну, вот так сразу трудно вспомнить. Казусы они постоянно случаются: то сам текст забудешь, то партнер текст забудет, то ты выбегаешь на сцену - у тебя штаны падают, а тебе надо играть всю сцену. То, извините, расстройство живота, а со сцены не уйти, потому что сцена вранья Хлестакова, и, преодолевая все это безобразие, играешь…
- Роль семьи в жизни артиста Леушина.
- А моя семья - в театре. Мы с женой работаем вместе (артистка Московского театра на Юго-Западе Ольга Иванова). Дом у меня, наконец-то, появился в Москве, и это важно. За семнадцать лет послонялся то по съемным квартирам, то еще где-то. Тяжело. А сейчас есть дом, куда я прихожу с удовольствием, где могу упасть и отдохнуть, и никто меня отсюда не попросит. Тут даже не семья, а именно свой дом - это очень важно. А дом – это и семья, и очаг, и любимый человек. А с гастролями мне вообще удобно, потому что мы с женой гастролируем вместе.
- Какие качества цените в артистах и какие в обычных людях?
- В артистах я ценю профессию, владение ею. Если это молодой артист, то я ценю в нем умение слушать, учиться, запоминать и воспроизводить те замечания, которые высказываются. Во взрослых артистах я ценю чувство партнерства, возможность у них поучиться чему-то, умение чувствовать партнера, открытость, внутреннюю силу. А в людях я ценю, прежде всего, честность и искренность. Потому что когда начинают врать, лебезить, что-то строить из себя, это неприятно. А искренний человек мне всегда нравится, какой бы он ни был.
- Каких зрителей вы любите, а какие вас раздражают?
- Ну, вообще-то это моя профессия - любить зрителя, любого и каждого. Я их всех люблю и всех пытаюсь завоевать. У нас зал в Москве небольшой, 120 мест, и я каждого зрителя в глаза вижу. У нас есть фанатки, которые ходят уже несколько сезонов на каждый спектакль. И садятся все время в первые ряды, иногда это раздражает, иногда, наоборот, не дает расслабиться. Как это - они же помнят, как я сыграл в прошлый раз, они же потом в интернете все пишут, обсуждают. Вот, кстати, что меня раздражает, - это интернетное общение, они все там обсуждают. Раньше было как красиво в театре – книга для отзывов зрителей. Сейчас же какие-то форумы, подполья, группы. Я пару раз зашел туда - больше не хочется. Я лучше буду думать, что я гениален и неотразим. Шутка.
- Пожелания качканарскому зрителю и читателям газеты для женщин и семьи "Качканарка".
- Ребята, качканарцы и качканарки, самое главное, что есть в жизни, – это женщины и семья. Мужчины, это в первую очередь - к вам: любите своих женщин и держите семью! Несмотря на кризис. Я знаю, как сейчас может быть тяжело. Но главное - чтобы в душе не было кризиса. Будем сильными – прорвемся! Ждите нас в Качканаре, мы уже едем!