НЕНАВИЖУ! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! – Кроль выталкивал слово в пространство, раздирая буквами горло до крови и откашливаясь кровью и яростью, чтобы не захлебнуться. НЕНАВИЖУ! НЕ-НА-ВИЖУ! – Кроль сердцем выжигал это слово на коже своей реальности с фанатичностью маньяка-палача, наслаждаясь вонью тлеющей плоти, до тех пор, пока сердце не осыпалось пеплом. НЕНАВИЖУ! НЕ-НА-ВИЖУ! – Кроль вычерчивал контуры слова мелом души, со старанием первоклассника, заполняя всю поверхность стен своего мира. И все лишь для того, чтобы  НЕ ЗАБЫТЬ! Чтобы однажды, успокоившись и умиротворившись, НЕ СМОЧЬ ПРОСТИТЬ! Мел души исписывался, крошился и ломался в руках, становясь все меньше, и меньше, и меньше. Ничтожным клочком сознания Кроль успел понять, что пора остановиться, когда еще не было слишком поздно. Как иногда важно ВОВРЕМЯ ОСТАНОВИТЬСЯ! Кроль оглядел дело рук своих и пришел в ужас! Его мир, его родной мир был изгажен, изменен до неузнаваемости. Его мир превратился в мемориал боли и ненависти, но для жизни здесь места не осталось. И тогда Кроль пошел за ведром и тряпкой.

 

               Сколько нужно времени, чтобы отмыть целый мир? День? Два? Вся жизнь? Кроль не засекал время, он не знал, сколько песчинок успело упасть из верхней колбы в нижнюю в часах вселенной пока он тер тряпкой стены, пол и потолок своего мира. Когда же он закончил работу, его мир был девственно чист и белоснежен! Кроль вылил грязную воду, постелил у порога коврик и повесил табличку: вытирайте ноги! А потом Кроль повесил сетки на окна, фильтры на информацию, амулеты на дверь, то есть сделал все, чтобы ни одна грязь, какого бы вида она ни была, не смогла испачкать его  персональный мир! И зажил бело и пушисто!

 

Сначала Кроль был счастлив в своем рафинированном мире. А однажды он просто понял, что его мир стал скучным и безвкусным. Кролю это не понравилось и, он уставший от бездействия, стал деятельно искать способы наполнить свой мир цветом и вкусом! Но тут его ожидал сюрприз.  Его миру понравилось быть рафинированным и, мир стал игнорировать и даже активно препятствовать Кролю в его реформах. Мир возомнил себя системой замкнутой, автономной и совершенно на ее взгляд, самодостаточной.

 

Какое-то время Кроль мнил себя мухой, бьющейся о стекло, но постепенно устал от бесплодных попыток и смирился, с горечью осознав, что борец из него никакой.  Тогда Кроль стал фантазировать о том, что было бы, если бы… Он представлял себе тысячу параллельных миров, в каждом из которых жил Кроль, который принимал некое отличное решение в той или иной ситуации и, в результате, проживающий совершенно другую жизнь. В этих фантазиях Кроль, е еще точнее четыреста двадцать восемь его двойников успешно вырвались за рамки рафинированного мира и жили четыреста двадцатью восемью вариантами различных жизней. Еще пятьсот шестьдесят пять кроличьих двойников пытались жить в рафинированном мире и занимались творческими и не очень поисками, кто души, кто совершенства, кто таланта. Пятеро из них закончили плачевно, двое начали спиваться, а один особо талантливый достиг  нирваны. Судьба семерых осталась для самого Кроля тайной.

 

«Какой  ты Кроль! – завистливо говорила Лика, - мир у тебя такой правильный, бесстрессовый, аккуратненький, чистенький весь! И как ты умудряешься его так прибирать!» Лика даже представить себе не могла, какие ураганы страстей бушуют в рафинированном мире и в голове Кроля. Для нее в кроле-мире был полный штиль. Кроль тогда подумал, что параллельные миры, вот они, просто протяни руку! Что каждый  индивидуум видит окружающий мир совершенно отлично от другого индивидуума, а значит, в его мире события развиваются не так, как в твоем. В мире Лики какой-то Кроль (уже не вычислить какой по счету) жил размеренной, чистенькой жизнью, тогда как Кроль-прародитель, разбившись на тысячу псевдо-жизней, умирал и рождался, летал на аэроплане и  спивался, писал стихи и силился нарисовать в углу белоснежного листа маленькую курицу.

 

В пятницу того памятного дня, когда рафинированный мир сдался и дал трещину, Кроль выползал с работы глубоким вечером. Шел медленный снег, заглушающий  звуки города. Деревья забелили ветви и стояли недвижимо, словно боялись стряхнуть случайно полученный наряд. Желтоватый свет фонарей отражался в снеге и рассеивался меж ветвей, покрывая пространство вокруг тончайшей вуалью. Откуда-то пахло кофе, и его аромат, удивительным образом обретая туманную плоть, скрадывал острые углы и тонировал на манер старинной открытки, случайно выпавшей из старой-старой книги, мир окрест. Было не очень морозно и очень уютно. Кроль шагнул за порог и ошалел от представшей перед ним картины, он понял, что этот мир уже не тот бесцветный и безвкусный кокон, в котором он жил последние тридцать два миллиона секунд. Кроль не знал, кто создал для него этот новый мир, но на ближайшие две тысячи секунд  этот мир принадлежал Кролю. С того вечера мир для перво-Кроля изменился. Кроль получил возможность болтаться по другим мирам и наслаждаться цветом, звуком, ароматами и душами чужих миров и людей, которые этим миры создавали. Мир фантазий Кроля утратил смысл, и тысяча Кролей-клонов в одну секунду сгинула в недрах чердака безмирья.