Иногда на Кроля нападала страшная болезнь – меланхолия…он становился очень тихий и задумчивый, запирался у себя дома и даже не отвечал на телефонные звонки…Только была эта меланхолия необычной разновидности – не черной как болеет большинство, а этакой оттенка индиго…и когда Кроль заболевал он начинал писать стихи…стихи ему не нравились, но избавится от них Кроль не мог, потому что они звучали в нем и звенели, и даже кричали нахально, и чтобы стало потише в голове нужно было эти стихи записать. Стихи получались мрачные и немножечко ненормальные, под стать настроению, что-то типа:

                                                                                          

Быть иль Не быть? Опять вопрос возник -

Не отступиться нам, не отвертеться…

И потушили  пламенное сердце,

Случайно уронив его в родник.

 

Потом пытались вроде просушить:

Распяли на веревке над жаровней…

Но дыма наглотавшись, дух бескровный

Решил, что нужно срочно уходить…

 

Его вернуть пытались кровь пустив,

Но капли уносили жизнь с собою,

При этом напевали под гобои

Какой-то странной песенки мотив…

 

И крылья взяв, пытались жизнь догнать,

И вознеслись, хотя не ожидали,

Но перья на чернила променяли

Контракт с Судьбой пытаясь подписать…

 

Поставив росчерк, потеряли Стыд –

Хоть и с Судьбой, а все же это сделка…

И тело, как немытая тарелка,

Утратило в тот миг товарный вид…

 

А после растеряли невзначай

Все, что еще хоть где-то оставалось,

А мелочь, что в кармане завалялась,

Отдали нищему в метро – на чай…

 

Потом решили: Просто нужно Быть!

И тут же успокоились на этом,

И больше не ходили за советом

К тому, кто мог в обратном убедить…

 

Написав очередное такое стихотворение, Кроль очень расстраивался, что само по себе может и не страшно, но бодрости не прибавляло и делало Кроля еще более больным. Утешением было лишь то, что приступы индиговой болезни случались не часто, что давало Кролю некоторую долю уверенности, что он еще в своем уме и бежать за Совой, которая была главным врачом леса по всяким болезням психической направленности, еще рано.

На четвертый-пятый день болезни Кроль надевал на себя что-нибудь одеждо-коричневое, тогда как никогда и ничего не носил этого цвета, искренне и совершенно беспричинно его ненавидя, и шел гулять по лесу, всем своим видом демонстрируя  крик: «Не подходи – укушу». В такие минуты, даже самые пьяные и отчаянные волки не рисковали подходить к Кролю, а случайно встреченные друзья и знакомые переходили на другую сторону, зная, что если Кроль в таком состоянии и на прогулке, то нужно просто еще день-два подождать, что это уже кризис, который пройдет и Кроль вернется в свое состояние пушистости, что он, Кроль, идет не болеть, а выздоравливать. И обычно оказывались правы…

Больше недели Кроль болеть не умел, а больше двух дней ходить в коричневом считал просто недостойным имени Кроля, поэтому он брал себя в лапы, или лапы брали в себя Кроля, и последний пушистился и выздоравливал.

Стихи же, написанные в минуты болезни, записывались на листочки и хранились в большой пыльной папке, на всякий случай – вдруг понадобиться когда-нибудь камин растопить.

 Фотография Дмитрия Якимова. Называется "Городская меланхолия".