если всё заменять чужими действиями и словами,
то мы расстанемся на третьей неделе счастья.
при таком раскладе пусть всё, что не стало нами
бросается в меня копьём.
мне хочется к нему прижаться, но стена и того теплей.
в моей сложной и дурной жизни друзей
не осталось почти. все письма сожжены как мосты
и числа сменяются одно за другим.
у меня руки в холодном кратере –
я не думаю больше матами и почти не ругаюсь вслух.
я люблю его: он кошмарный и вредный, но странно
меня манит к нему как будто у него внутри поселился дух.
одинокий холодный дух. только кажется, что он глух.
тебе ли рассказывать про презрение и про столкновение
двух миров. и про «прости, я не готов». и про «извини,
но мне пора». детская дрянная игра в «позвонит или нет».
секрет всего этого лишь в одном: одиночество бьет кнутом,
но и рядом такая боль, что кому, как не тебе,
писать письма в восемнадцать ноль:ноль.
каждый раз, когда я образую собой распятье, мне хочется умирать.
что любовь дает кроме смерти? что смерть дает кроме любви?
приходите в гости, согрейте, налейте. говорите со мной.
молчи. Хитклифф, знаешь, сказал когда-то, что если смотреть
на Землю с Марса, то не чувствуешь боли. не знаю, по факту,
как с этой болью, но холод чувствуется всегда. как и пуд соли
на ранах, которые в планах должны были уже зажить.
рыться в бумагах собственной памяти – всё равно что искать
себе оправдание в любом смертном грехе
на разрезанной скатерти. я не совершала сильных обид,
но от этого, почему-то, ещё сильнее болит.
каждый раз, когда я образую собой распятье, мне хочется умирать.
что любовь дает кроме смерти? что смерть дает кроме любви?
приходите в гости, согрейте, налейте. говорите со мной.
молчи. Хитклифф, знаешь, сказал когда-то, что если смотреть
на Землю с Марса, то не чувствуешь боли. не знаю, по факту,
как с этой болью, но холод чувствуется всегда. как и пуд соли
на ранах, которые в планах должны были уже зажить.
рыться в бумагах собственной памяти – всё равно что искать
себе оправдание в любом смертном грехе
на разрезанной скатерти. я не совершала сильных обид,
но от этого, почему-то, ещё сильнее болит.
в каком из предстоящих годов я сдамся и не вернусь назад?
дорога покрыта льдом и на ней проблематично драться,
особенно когда она состоит из преград.
цикл, который мы проживаем, не закончится никогда.
мне жаль, что и ты, и я это знаем. мне жаль, что вода
отравлена и мертва. мне жаль, что любовь одна и
проецируется годами на объекты, которые сами
уходят от нас навсегда. та игра, «позвонит или нет»,
вросла в нас камнем, и мы обязательно куда-то канем
когда прекратим молчать.
цикл, который мы проживаем, не закончится никогда.
мне жаль, что и ты, и я это знаем. мне жаль, что вода
отравлена и мертва. мне жаль, что любовь одна и
проецируется годами на объекты, которые сами
уходят от нас навсегда. та игра, «позвонит или нет»,
вросла в нас камнем, и мы обязательно куда-то канем
когда прекратим молчать.
однажды мы не справимся и вздохнем. ощущение веселых стартов
улетучится чёрным огнём.
дорогая
пиши мне. письма медленно копятся в стол.
дорогая
на случай – я куплю себе небольшой ствол.
