Нас учат не бояться смерти. А я боюсь - не рассудком и даже не сердцем, а нутром, постыдно звериным телом, к которому прикованы и рассудок, и сердце. 1 - Рассудок, и только 2 - Сердце; теперь так и, я надеюсь, так останется.

А так, Смерти бояться, конечно, не надо. К ней можно отнестись просто по-философски, ну есть Она, и есть. А еще в Нее можно влюбиться. А можно возненавидеть, только и это ничего не изменит. Можно и любить, и ненавидеть одновременно - но в этом есть уже что-то нездоровое. А можно пытаться заигрывать, впрочем, все равно ничего не выйдет.

Ничего не выйдет. Ты понимаешь это только тогда, когда Она проходит рядом, почти касаясь тебя бесшумно-бархатным подолом, Вечная Невеста. Ты пытаешься заглянуть в лицо, скрытое под плотной фатой, но за свою дерзость вновь удостоен лишь удара по лицу краем этой самой фаты, шершавой на ощупь, как страницы древних книг. "Не здесь, не сейчас". Как верно подметил Борис Акунин, это не та Невеста, которую тащат на брачное ложе силой.

А может, и не невеста Она вовсе? Женщина должна любить детей, дочерей - особенно, а не толкать вот так с подоконника двенадцатого этажа. Получается ведь, что это очень злая женщина.

Или мужчина? Я не знаю. Какая разница. Предпочитаю не рассматривать след, оставленный длинным подолом на асфальте. Мария расскажет, может быть, однажды.