Название: В тихом омуте...
Рейтинг:R
Пейринг: Джаред/Дженсен; Чад/София; Крис/Джейсон;Крис/Стив.
Упоминание Дженсен/Данниль и Джаред/Сандра.
Саммари: Иногда спор может привести к самым неожиданным последствиям...
Предупреждения: Джареду- 19; Дженсену-18. Это университетское AU.

глава 1. ( отбечена)
глава 1.
- Да!
-Нет!
- Да!
- Чад, ну давай ты уговоришь Майка придумать какое-нибудь другое условие? А если первым выйдет препод? Ты вообще представляешь, как кто-нибудь будет подкатывать к Крипке?
- Не ссы, Падалеки! Спор есть спор, а если ты так волнуешься по поводу Крипке, то охмурять будешь первого вышедшего студента. И молись, чтобы это оказалась симпатичная студенточка...- решительно заявил Мюррей, когда они подходили к аудитории, где велись занятия у первого курса юридического факультета.
Джаред в очередной раз помянул нецензурным словом затею Майкла и бутылку виски, после распития которой, море казалось по колено и не существовало ничего не возможного.
Майкл, который собственно и притащил виски в комнату, которую Падалеки делил с Чадом, предложил сыграть в карты, но так как денег у всех было не так уж много, решили играть на желание: проигравшие выполняют любое желание того, кто выиграл.
Естественно, выиграл Майкл, и он же загадывал желания. Так Чад, например, залез на крышу университета и раскурил косяк с какой-то травкой. Том Уэллинг - однокурсник Майкла - провел весь вечер в клубе трансвеститов... Остался только Джаред... Когда он услышал желание Розенбаума, то похабно ухмыльнулся, но потом до него дошел весь ужас ситуации и он начал искать пути отступления, и поэтому попросил Чада помочь. Тот, предвкушая неплохое развлечение, согласился.
Джареду Падалеки нужно было охмурить любую студентку с первого курса юрфака, которая выйдет из аудитории, где преподавал Крипке.
Джаред даже не успел ответить, как за дверью послышался гомон, означавший, что занятие закончилось, дверь открылась... И из нее на всех парах вылетело "нечто", чуть не сшибившее Джареда с ног, что-то буркнувшее себе под нос и побежавшее дальше.
Джаред ошарашено застыл, не в силах вымолвить ни слова. В себя он пришел, только когда услышал сдавленное ржание Чада. Тот прикрывал рот рукой и приглушенно смеялся, по щекам текли слезы, и он их размазывал при очередном приступе смеха, а трясущиеся плечи могли навести на мысль об истерике, если бы не слова, пробивающиеся сквозь всхлипы:
- …студенточка, бля.. ой, не могу… повезло ж тебе!.. Уф. Нарваться на Эклза!.. А.. ты ещё, Крипке не хотел… Ой, не могу…
-Что это было? - Падалеки все никак не мог понять причину истерики Чада.
- Это был Эклз! - отсмеявшись, Мюррей произнес эту фразу с таким видом, будто Джареду сразу все должно стать ясно. И снова начал ржать.
Падалеки мотнул головой и глухо фыркнул, чувствуя накатившее раздражение и злость:
- Так ты объяснишь мне, кто такая эта Эклз и почему ты ржешь как сивый мерин?
Чад сперва посмотрел на него как на умалишенного, а потом недоверчиво протянул:
- Только не говори мне, что ты не знаешь Дженсена Эклза - новую университетскую достопримечательность? И кстати, это не "она", а он!
Джареда окончательно достало то, что Мюррей говорит с ним как с неразумным пятилетним малышом и, не обратив внимания на последнюю фразу друга и схватив Мюррея за шкирку, он потащил его в направлении парка, что прилегавшего к зданию университета. Там можно было поговорить без снующих и поглядывающих на них с любопытством студентов.
Благо был обед.
Притащив себя и друга на место, где они по обыкновению просиживали все перерывы и обеды, пока не становилось слишком холодно, Джаред плюхнулся на траву. Чад приземлился рядом.
-Итак, что это за Эклз и почему ее должны все знать? И какого хрена ты ржешь, как только слышишь ее фамилию? - решительно заявил Джаред и приготовился слушать Чада. Главное было не перебивать, а там гляди и что-нибудь стоящее услышит.
Он прекрасно знал, что больше всего Мюррей любил сплетничать и делиться якобы важной информацией, на поверку оказывающимися обыкновенными университетскими сплетнями, а если его не слушали, Чад обижался и мог неделями дуться. К счастью, такие периоды бывали у него несколько раз в год, а в остальное время с ним вполне можно было иметь дело.
Чад поелозил на земле и с важным видом начал говорить ТАКИЕ вещи, что у Джареда, от предстоящих перспектив поползли мурашки. Он еще никогда ТАК не вляпывался.
- Так, слушай сюда. Во-первых, Дженсен Эклз - это парень.
- Как парень!? - не удержался Джаред и чуть ли не с суеверным ужасом посмотрел на Мюррея, который, увидев выражение его лица, опять закатился смехом.
- Ну, знаешь там... член и прочие прибамбасы... отсутствие сисек... Когда Джаред уже хотел отвесить ему подзатыльник, чтоб успокоился и говорил нормально, он, отсмеявшись, продолжил:
- Во-вторых, он перевелся к нам из Принстонского университета два месяца назад и уже успел прославиться, как самый нелюдимый студент за этот курс, хотя ты знаешь, ботаников у нас всегда хватает, но этот переплюнул всех! Его даже преподы устно не спрашивают - все равно не ответит, а если и ответит, то только письменно.
- Я не понял, он что, вообще ни с кем не общается? - опять не удержался от вопроса Падалеки и чуть не прикусил себе язык от взгляда раздраженного сверх всякой меры приятеля.
- Еще раз перебьешь и будешь сам все узнавать! – и, проигнорировав вопрос, продолжил:
- В-третьих, по словам Софии, его одногруппницы, я сам не приглядывался, у него просто кошмарная внешность и, - тут Чад специально понизил голос,- у него брекеты! - и расхохотался, увидев непередаваемое выражение лица Джареда. - Так что ты попал, Падалеки!


Глава 2.( не бечено)

Дженсен устал. Устал от фальши и лжи, что пронизывали как паутина всю его жизнь. Так как он не блистал никакими выдающимися способностями, как его старший брат Джош и не был девчонкой, как его младшая сестра Кензи, про него вспоминали только за ужином, или когда он приходил со следами школьных издевательств, которые не мог скрыть широкий свитер. Да, Дженсен был типичным ботаником – довольно хрупкое телосложение, постоянная куча книг, плохое зрение, вечная мечтательность и неспособность дать сдачи, делали его идеальной жертвой для хулиганов. Это только по отдельности дети ангелы, а вместе – это стая диких зверей, которые очень жестоки в своих забавах.
Из всех парней в школе он общался только с Кристианом Кейном- соседом по парте со времен младшей школы и Стивом Карлсоном- парнем, которого он выгородил и тем самым спас от отчисления, и который впоследствии стал его лучшим другом. Эти двое всегда ходили вместе с ним и старались защитить его как могли, но успевали не всегда и не везде. Про внимание девчонок к нему и речи не было.
Единственной отрадой для него были книги. Вся комната у Дженсена была заставлена различными книгами – старыми, потрепанными томами, со следами соуса или просто пожелтевшими страницами. Но Дженсен их любил, так как каждую книгу достал сам, на различных распродажах или барахолках. Например, за томик Фицжеральда «Великий Гэтсби» он отдал всего три цента. Книга была очень старой и того гляди рассыпалась бы от неосторожного движения, но Дженсен любил эти книги. Он обожал покупать книги, что были испещрены многочисленными пометками предыдущих владельцев. Дженсен с удовольствием читал их, и появлялось чувство, будто он прикасался к чужой жизни.
Но вся его размеренная неприметная жизнь продолжалась только до старшей школы. Лето, которое должно было ознаменовать переход из средней школы в старшую, перевернуло всю его спокойную жизнь. Начать с того, что оно началось не как обычно - к ним приехал давний друг Алана Эклза- Джим Бивер, про которого Дженсен знал только то, что у него есть ферма где разводят лошадей и что тот приезжал последний раз, когда Дженсену было три года.
Погостив недельку, Джим неожиданно предложил Дженсену поехать к нему на ферму, и тот за это был ему безумно благодарен . Впервые его выделили из остальных. Дженсен не раздумывая, согласился.
Вначале все было замечательно. Он познакомился с Мартой- женой Джима, и немногочисленными обитателями фермы, где ему предстояло прожить два месяца летних каникул. Джим показал ему конюшни и Эклз буквально влюбился в этих прекрасных и гордых животных. Сначала он боялся подходить к ним, но потом осмелел, и даже попросил Риккардо - конюха, научить его верховой езде. Тот согласился и за месяц с небольшим Дженсен научился довольно сносно держаться в седле. Конечно, сначала болели ноги и задница, но ощущения с лихвой перевешивали и сглаживали неприятные моменты. Также Риккардо научил его ухаживать за лошадьми и различать их породы. Теперь Эклзу даже могли доверить чистку некоторых лошадей, чаще всего жеребят.
Тот был очень горд тем, что ему доверили лошадей, над которыми Бивер трясся как над своими детьми, к тому же он хотел как-то помочь Джиму и поэтому пропадал на конюшне целыми днями. В общем, Дженсен был абсолютно счастлив и не замечал ничего и никого.
На ферму к Джиму Биверу приезжало много людей. Большинство из них Дженсен даже не запоминал, но вот молодого представительного мужчину - Питера Уайта, он запомнил сразу. Тот относился к такой категории людей, которых забыть просто невозможно. Не важно, сколько ты их знаешь - пару минут, или всю жизнь, они намертво впечатываются в твою память, и вырвать уже невозможно.
Питер обладал броской красотой - черные волосы, собранные в красивый ухоженный хвост почти достигали лопаток. Глаза были ярко голубого цвета. Загорелая кожа притягивала взгляд, а фигура была шикарной. Но самое главное было не это - Питер Уайт просто излучал животный магнетизм.
Почему-то Дженсена «зацепил» этот мужчина. Он подолгу смотрел, как тот возится с лошадьми, да и просто наблюдал за Питером все-то время, пока тот, находился у Джима.
Если Эклз случайно сталкивался с Уайтом в ангаре, где содержались лошади, то всегда опускал взгляд и старался как можно быстрее пройти мимо.
Иногда Дженсен просыпался на влажных простынях и от ноющего жара в паху. Приходилось красться среди ночи в ванную и под струями душа удовлетворять себя, обессилено прислоняясь к кафелю, которым были выложены стены.
Глаза на происходящее ему "раскрыл" Риккардо в своей бесцеремонной манере. В один из дней, когда жара была не такая сильная, как обычно, Дженсен по обыкновению хотел покататься на Гефесте - огромном, выглядящем устрашающе, гнедом жеребце, обладавшем на удивление, довольно смирным характером. Скормив жеребцу целых две морковки и небольшой кусок сахара, он начал седлать его. Шутливо ткнув коня в бок, чтобы не надувал пузо и застегнув, так как нужно подпругу, он увидел стоящего неподалеку с серьезным видом Рика. Тот стоял, облокотившись на дверцу, что закрывала стойло, и молчал.

Правда травинка, которую тот жевал, немного развеивала напряжение, которое тот излучал.
Увидев, что Дженсен смотрит на него, он подошел к Гефесту, и в два счета застегнув крепление, спросил:
- Что ты думаешь о Питере Уайте?- и внимательно посмотрел на Дженсена.
Тот смущенно отвернулся и, чтобы деть куда-то свои руки, начал поправлять попону. Машинально поглаживая шелковистую шерсть жеребца, и слушая его довольное фырканье, Дженсен негромко произнес:
- Ну... Он дружит с Джимом, а тот не будет общаться абы с кем...
От Рика не укрылась его реакция, и он без обиняков спросил:
- Он тебе нравится как мужчина? Или он тебе нравится просто как человек?- Дженсен непонимающе посмотрел на него и тот поспешил разъяснить:
- Он тебе нравится как партнер для секса?- увидев, как Дженсен от его слов стал невозможного помидорного оттенка, он неверяще протянул:
- Ты что, девственник?- уловив еле заметный кивок, он ошарашено проговорил:
- Ничего себе... Сомбреро и трещотки! Никогда бы не подумал... Я в твоем возрасте... - Он почесал в затылке и немного смущенно протянул:
- Парень, это должен тебе говорить не я, а кто-то близкий, но хочу дать тебе совет: Если ты полюбишь, неважно, кто это будет - мужчина или женщина...- И вскинул руку, призывая промолчать уже готового что-то возразить Дженсена.
- Так вот, если ты полюбишь... никогда не отрицай своих чувств. Неважно, что говорят другие. Важен лишь ты сам и твой партнер. И если тебе понравился Питер, и не отрицай, я ЗНАЮ, что он тебе нравится, и не в платоническом плане. Так вот, если тебе понравился Питер... Делай так как велит тебе сердце, а не так, как нашептывает разум. Я понимаю, сейчас тебе сложно все принять, но прислушайся к сердцу..оно не обманет...- Рикардо перевел дух и уже весело глянул на Дженсена, который застыв соляным столбиком переваривал услышанное.
Он насмешливо протянул:
- Ты попал парень. Потому что Питера Уайта ты интересуешь как мужчина и партнер...- и, подмигнув с хохотом, выскочил из конюшни, оставив Дженсена с ощущением, что мир перевернулся и встал с ног на голову.
Вечером, в комнате, что выделил ему Джим по приезду на ферму, он забрался в кровать, прижал к груди подушку и напряженно обдумывал все, что сказал ему Рикардо. Все сразу вставало на свои места. И непонятное смущение Дженсена, и полные скрытого смысла улыбки и взгляды Питера.
Вот только Дженсен был далеко не идиот и прекрасно осознавал все последствия его тяги к мужчине. Он понимал, что его семья, крайне негативно относившаяся к представителям меньшинств вообще, будь то готы, панки или упаси господь, геи.
Но ему так надоело быть послушным мальчиком для битья и порицаний, что он решил пустить все на самотек. Если он нравится Питеру, то он даст ему шанс.

Дженсен решил серьезно поговорить с Питером. Он еле дождался выходных, когда мужчина по обыкновению приехал, чтобы покататься на своем любимце - Танате, поистине диком вороном жеребце, который признавал только трех людей - Джима, Рикардо и собственно Питера. Огромный, с лиловыми глазами и развевающейся длинной гривой он производил устрашающее впечатление на неподготовленного человека, но вот к Уайту он ластился как котенок, тыча свою лобастую голову ему под ладонь.
Громко фыркнув при приближении Дженсена, конь мгновенно изменил манеру поведения, отвернувшись от мужчины и гордо замерев в одном положении. Питер обернулся и приветливо улыбнувшись, спросил:
- Привет Дженсен, ты что-то хотел?
-Нет... то есть да... Я хочу серьезно поговорить с тобой. - Дженсен немного замялся и напряженно посмотрел на мужчину. На лице того была понимающая улыбка.
- Подожди, я заведу Ната в стойло...- услышав свое прозвище, конь дернул ухом, но больше никак не выдал своей заинтересованности.
Расседлав жеребца и насыпав овса в кормушку, мужчина вышел из конюшни и подошел к ожидающему его Дженсену.
- Итак, о чем ты хотел со мной поговорить?- Уайт подошел совсем близко к подростку и тот, покрывшись румянцем, зажмурил глаза и выпалил:
- Это правда, что я тебе нравлюсь?- Произнеся эту смелую фразу, Дженсен напряженно уперся взглядом в пол. Если только Рикардо пошутил... Об этом не хотелось даже думать. В себя он пришел, когда почувствовал прикосновение к щеке.
-Малыш...- увидев вскинутую голову Дженсена, он примирительно проговорил:
- Не смотри так возмущенно, для меня ты малыш. Не буду скрывать, ты мне нравишься, но ты должен понимать, что розовых сердечек и прочих романтических бредней не будет. Я взрослый, а ты подросток. Обдумай хорошенько, нужны ли тебе такие отношения, да еще и с мужчиной? Ведь любви до гроба не будет, так же как и признаний в вечной верности.
Запомни, это должен быть твой ОСОЗНАННЫЙ выбор. Когда будешь готов дать свой ответ, дай мне знать.- Внимательно посмотрев в глаза Дженсену, он отвернулся и уже хотел уйти, когда услышал негромкий голос Эклза:
- Питер... повернись пожалуйста... -Мужчина повернулся и почувствовал неуверенное прикосновение мягких губ к щеке. - отодвинувшись подросток упрямо вскинул на него глаза и четко проговорил:
- Надеюсь, что это можно считать согласием, пото...- он не договорил, так как был вовлечен в страстный, немного грубый, но оттого еще более притягательный поцелуй.
Первым делом, Питер решил сменить стиль жизни своего партнера, естественно с согласия последнего, сначала внешний, а потом и внутренний.
Дженсен уже устал запоминать все эти бесчисленные новомодные примочки, которым его подвергли, стилисты и дизайнеры в многочисленных ателье, и салонах красоты. И с каждой исчезнувшей старой вещью, он менялся. Вначале это было не очень заметно, но потом....
После всех процедур, что над ним провели, Эклз, увидев себя в зеркале, даже сначала не понял, что это он. От него прежнего осталось только имя и черты лица.
Через два года, когда они уже расстались с мужчиной, Дженсен думал, что Питер был замечателен тем, что никогда не ограничивал Дженсена. И благодаря этому постепенно проявлялась его "истинная" сущность, которая проявилась бы давно, если бы на подростка никто не давил и не принижал ежедневно.
Питер не ломал парня, а подвергал искусной огранке, хотя убирать пришлось крайне мало снаружи и много внутри, в частности придуманные самим Дженсеном ограничения и комплексы.
Они часто проводили время вне фермы, катаясь на "Ямахе" Питера, по пустым дорогам и наслаждаясь скоростью и свободой. Также мужчина, часто брал Дженсена с собой на всякие мероприятия, где подросток впервые в жизни окунулся в атмосферу свободы и независимости. Это были не наркоманские притоны, как можно было подумать, а различные концерты, спектакли, и даже подпольные бои.
Впервые Дженсен наслаждался полной жизнью. Он пил ее большими глотками и жил настоящим. Питер открыл ему совершенно иной мир, где душа и тело, развиваются в равной мере.
Питер был довольно опытным любовником и сделал его сексуальный опыт не таким болезненным, как тот ожидал. А потом уже Дженсен вовсю наслаждался всем, что дарил ему мужчина.
Также Дженсен познакомился с многочисленными друзьями Уайта, которые, хоть и были удивлены выбором друга, но приняли и не осуждали его.Это не значит, что трудностей не было, но Дженсен не запоминал их и акцентировал свое внимание на положительных эмоциях.
К тому же, у Дженсена появилась новая страсть - с подачи Питера, а потом и самостоятельно, Эклз пристрастился к брокерному делу. Играть на котировках и ценах, было не менее возбуждающе, как и ездить на огромной скорости по шоссе. Не смотря на то, что он не играл по-крупному у него была поразительная интуиция на перепады цен, и он с большой точностью мог предсказать верный вариант того или иного исхода дела. Среди друзей Уайта, многие из которых были довольно влиятельными людьми, его даже прозвали Вороном.
Время летело быстро, и Дженсен упросил Бивера отпросить его еще на полмесяца. Так как тот был в курсе его отношений с Питером, и хотя он не одобрял их, считая гормональной блажью, но и не мешал. Дело в том, что у них с Уайтом, еще в самом начале их отношений состоялся серьезный разговор в Бивером. Они заперлись с бутылкой виски на кухне и целый вечер говорили. Дженсен не знал, что там произошло, но после этого разговора, Джим им не мешал, только иногда таинственно хмыкал в бороду.
Дженсен был по-своему счастлив. Он понимал, что его отношения с Питером не навсегда, максимум на полгода и поэтому брал от них все, что только можно. А мужчина охотно делился опытом и знаниями. Дженсен часто интересовался экономической и внутренней сторонами его бизнеса, и поэтому был уже довольно неплохо подкован в этих сферах.
Все непонятные моменты он обсуждал с любовником и постепенно приобретал исключительно "свой" взгляд на все вещи.
От того парнишки, что только приехал с Джимом вначале лета, осталось только общее имя.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Наступило время отъезда Дженсена, в "семь кругов ада", как писалось у Данте, то есть домой. Впрочем, это гордое звание, оно носило чисто номинально, потому что своим домом, как ни странно, Дженсен считал ферму Джима, где так круто перевернулась его жизнь.
За день до отъезда, Дженсен решил поговорить с Уайтом, насчет их отношений. Результатом этого разговора стало то, что Дженсен и Питер расстались, но остались друзьями - довольно редкое явление, как для одного, так и для другого.
Питер понимал, что Дженсен его никогда не любил настолько, чтобы все бросить и остаться с ним и поэтому он отпустил подростка, решив, что в будущем, он еще не раз будет слышать о нем, а иметь выгодных друзей, к тому же обязанных ему, он умел всегда.
Возвратившись домой, Дженсен осознал как ограниченно и узколобо жил до встречи с Уайтом. Впрочем, изменения произошедшие с Дженсеном заметила только его сестра, да и та списала все на влюбленность брата – остальным ,как обычно, не было никакого дела до того, как живет средний сын Эклзов. Джош был слишком погружен в учебу для поступления в Массачусетский университет, на медицинский факультет, а Алану и Донне было все равно, лишь бы Дженсен исправно ходил в церковь и не мозолил глаза своим присутствием в гостиной.
А вот в школе мгновенно заметили изменения произошедшие с ботаником Эклзом. За лето он довольно вытянулся и перестал быть похожим на худого утенка. Естественно это пришлось не по нраву парням, которые решили устроить "сладкую жизнь" этому выскочке Эклзу.
В результате, жизнь Дженсена превратилась в еще больший кошмар, чем обычно - ведь тому, кто раньше считался беспомощной жертвой, крайне тяжело отстоять свою независимость в стае, под названием "школа". Единственным светлым пятном для Дженсена, стала его еще больше укрепившаяся дружба с Крисом и Стивом, которым очень понравились изменения, произошедшие с другом. Они приняли ориентацию друга и помогали, как могли, но трое против всех - не самое удачное соотношение сил, особенно если учителя глядят сквозь пальцы на выходки учеников.
В это время Дженсен подружился с Марком - другом Джоша и довольно много времени проводил с ним после занятий. Кто-то умный решил, что Дженсен, раз общается с ним, то он пидор. Кто-то решил, а остальные подхватили. Естественно Эклз испугался, что Крис или Стив разболтали кому-то, но они клялись, что не делали этого. Апогеем стало то, что оказалось, эти сплетни распускал сам Марк. Он прилюдно, на глазах всей школы с издевательским видом рассказывал то, чем Дженсен делился с ним.
Стива не было рядом в этот момент, так как он был старше Дженсена на год и поступил в Чикагский университет на программиста, а Крис в тот день уехал на школьную экскурсию.
После этого случая Дженсен совсем перестал реагировать на внешний мир. Несмотря на то, что Крис начистил морду Марку, Дженсен полностью ушел в себя. Он не реагировал на язвительные подначки одноклассников, не обращал внимания на подножки и прочие издевательства. Такого Эклза оказалось неинтересно травить и вскоре все отстали от него.
Казалось, что вернулся "прежний" Дженсен, но это было не так. Просто вернулась старая "маска".
Вопреки тому, о чем он мечтал, Дженсен поступил туда, куда его так хотели его родители - в Принстонский университет, на экономиста. Кейн же забил на все и укатил в Чикаго к Стиву, пробовать себя в музыкальном поприще. Но спустя пару месяцев, Дженсен увидел, что ничего не поменялось - несмотря на то, что он старался быть хорошим, его все также терпеть не могли парни, которые считали его слишком смазливым, и преподаватели, которые думали, что раз есть такая внешность, то наличие мозгов там не обязательно. Все его ответы игнорировались, а рефераты и курсовые перепроверялись по многу раз на предмет списывания. Единственным хорошим моментом было то, что Дженсен впервые нашел себе друзей среди девушек - Данниль и Каролина относились с симпатией к Дженсену и проводили все свое время с ним. Они познакомили его со своими друзьями из других университетов, и они приняли его в свою компанию. Но неприятности не думали заканчиваться. Финалом стало то, что бывший парень Данниль, решил, что своим расставание с девушкой обязан Эклзу и, подговорив своих дружков, они подкараулили Дженсена, когда тот возвращался с прогулки и довольно сильно избили его. Как результат - у Дженсена было сломаны пара ребер и было сотрясение мозга средней тяжести. Это послужило спусковым механизмом для "возврата" настоящей сущности Джена. Провалявшись в больнице, он решил твердо изменить свою жизнь и первым делом перевестись туда, куда хотел - в университет к Стиву. На юридический.
Но следовало кое-что изменить - если он не хотел и в Чикагском университете то, что было в Принстоне, то надо было "поработать" над своей внешностью.
В принципе, он ничего и не менял кардинально - немного отрастил волосы, приобрел "стрекозиные" очки, за которыми ни фига не видно было глаз; купил себе пластинку- обманку для зубов и пополнил свой гардероб десятком рубашек "мышиного" стиля и парочкой безразмерных футболок. Соедини все и вуаля,- побитый жизнью и молью ботаник готов! Довольно часто Дженсен думал, что если бы не юриспруденция, то он обязательно бы стал актером.
Успешно сдав вступительные экзамены для поступления на юрфак, Дженсен, не предупредив родителей, уехал в Чикаго, благо друзья снимали квартиру и с радостью отнеслись к его идее перевестись к ним.
С Крисом и Стивом, Дженсен предпочитал общаться только вне университета, хоть у них со Стивом и так были разные расписания. Крис, когда узнал об избиении, совсем потерял тормоза и теперь опекал Дженсена практически все время. Стив был более спокойным, но и он тоже переживал за Дженсена, правда, выражал все в язвительной форме.
Как и предполагал Дженсен, на его "новую" внешность купились все: девушки считали его страшным, парни не опасались конкуренции с его стороны, а преподаватели здесь оказались намного лучше чем в Принстоне - они чихать хотели на то, как выглядит студент, если он великолепно разбирается в материале. Но Дженсен не мог отвечать устно, так как среди преподавателей оказалось довольно много знакомых Питера, а те знали манеру высказывания Эклза и могли случайно рассказать о его «другой» стороне.

Глава 3

Сегодня был как обычно "веселый" день. Начать с того, что Дженсен пришел за полчаса до начала занятий и, разложив на столе учебники, углубился в повторение материала, точнее попытался углубиться, но его отвлекала каждые пять минут открывающаяся дверь и торчащая голова какого-нибудь идиота, который никак не может запомнить номер своей аудитории.
В конце-концов, он плюнул на все и, воткнув в уши наушники, закрыл глаза и просто слушал музыку до начала пары.
Но на этом неприятности не закончились - Крипке опоздал, а когда он наконец как коршун влетел в аудиторию, то сходу назначил контрольную, которая должна была быть на следующей паре. На страдальческие стоны и возмущенные выкрики он не обращал внимания, рассеянно листая конспекты и распечатки.
К счастью Дженсен неплохо знал эту тему и накарябал прилично. Но в конце второй пары Крипке взбрело в голову, что нужно еще обсудить материал прошлой пары и жертвой он выбрал почему-то Дженсена, невзирая на то, что он НИКОГДА не обсуждал материал с преподавателем.
Как результат - как только прозвенел звонок означающий конец пары, доведенный до белого каления, Дженсен выскочил из аудитории на такой скорости, что сбил какого-то парня и даже не извинившись, помчался дальше, кипя от возмущения как чайник, только бульканья не хватает для полного сходства.
Хорошо, что эта пара была последней и приблизительно через двадцать минут за ним заедет Крис, у которого график занятий был свободным и еще через полчаса, он будет дома, а уж потом... Да, сегодня вечером, он оторвется за предыдущие две недели воздержания от игры на бирже. Конечно, Кейн обзовет его брокерным наркоманом, но это не меняет сути - после игр на котировках, для того, чтобы выплеснуть накопившейся адреналин, Эклзу нужны только клуб и хороший трах. И если первого будет, хоть залейся, то со вторым напряги - после Питера, Дженсен не хотел заводить отношений больше, чем на одну ночь.
Увидев подъехавшую машину Криса, Дженсен подождал, пока тот не остановится, потом поприветствовав друга, открыл дверь и устало вздохнул:
- День совершенно кошмарный. Как ты думаешь, спагетти поднимут мне настроение, или лучше заказать пиццу?
Крис усмехнулся и, выруливая на основную дорогу, проговорил:
- Как хочешь золотце, но я голосую за макароны. Если Стив увидит в квартире коробки из-под пиццы, то потом будет неделю пилить по поводу вреда нездоровой пищи. Оно тебе надо? - и тормозя перед светофором, спросил:
- Так куда мы едем? в " Устрицу" или "Амальгаму"? - это были два любимых ресторана Дженсена и различались они кардинально.
Если в "Устрице" был мягкий, приятный для глаз и слуха дизайн, выполненный в пастельных тонах с использованием деревянной отделки, с приглушенным освещением и где крутили джазовую или кантри музыку, то в "Амальгаме " все было построено на системе контрастов и где было довольно яркое освещение. Музыка же была самой разнообразной - зачастую использовали самые невероятные смешения и где крутили рок и рэп чуть ли не одновременно. Единственное, что объединяло эти два таких разных заведения, это то, что в обоих заведениях была отличная кухня, и все было сделано со вкусом. Ну и конечно то, что их обожал Дженсен. Эклз со смехом отмечал, что своих деловых партнеров он предпочитает находить в "Устрице", а партнеров для секса в "Амальгаме".
- Давай в "Устрицу", мне нужно успокоиться, а их музыка отлично для этого подходит.
Откинувшись на спинку сидения, Дженсен прикрыл глаза начал вспоминать советы Питера по усмирению своего темперамента.

Глубокий вдох носом - затем очень медленный выдох ртом. И так несколько раз. Открыв глаза, Дженсен был абсолютно спокоен. Кристиан никак не отреагировал на манипуляции друга - он знал, что это ему действительно необходимо, а значит, над этим не шутят.
Дженсен снял пластинку и убрал очки в карман. Он не хотел, чтобы в ресторане видели его в "образе". Насчет одежды он не волновался - сегодня она, несмотря на "мышиный" цвет, не скрывала его фигуры.
Подъехав к ресторану, Крис аккуратно припарковался и усмехнувшись, открыл дверцу машины перед Дженсеном, на что тот привычно закатил глаза, буркнув:
- Засранец.- И, не дожидаясь ответа друга, направился к дверям.
Услышав брошенное в спину: – Сучка!- Он усмехнулся и в приподнятом настроении вошел в зал, оставив Кейна догонять его.
Немного небрежно кивнув администратору - тот его хорошо знал, а потому буквально через шесть минут Дженсен сидел за своим любимым столиком, расположенным на втором этаже рядом с огромными окнами, делавшими помещение светлым и насквозь пронизанным солнцем. Причем мебель располагалась так, что все солнце падало между столиками, а не на них.
Дженсен успел только достать папку с меню, как напротив него плюхнулся на стул Крис, с сияющей рожей. Дженсен усмехнулся, друг опять подцепил кого-то. И судя по довольной улыбке, си...кхм...достоинства очередной жертвы были более чем внушительны.
Пролистав меню и найдя там то, что хотел, Дженсен отложил папку и уставился на Кейна. Тот с задумчивым видом листал меню. Не отрываясь от изучения списка блюд, он протянул:
- Как думаешь, что лучше - капелони, или перкельт?
- Ты же хотел спагетти?
- Да, но эти блюда я не пробовал, а спагетти, они везде спагетти!
- Выбирай сам, я лично буду абахиоальфорно - оно и нежное, и в меру острое. Но я бы на твоем месте не увлекался бы венгерской кухней- с непривычки живот будет болеть, а итальянские блюда более легкие.
Кррис оторвался от списка и удивленно посмотрел на друга:
- И давно ты такой большой знаток иностранных кухонь?- тут он вскинул руки и продолжил:- не отвечай, дай угадаю, два слова - Питер Уайт?- дождавшись кивка, он хмыкнул и откинувшись на стул, знаком подозвал официанта:
- Мне капелони, а моему другу абахи... как его...- и вопросительно уставился на Эклза.
Дженсен повернулся к записывающему в блокнот официанту:
- Мне абахиоальфорно.
Когда принесли заказ, Крис с наслаждением вдохнул аромат и видя, с каким удовольствием Дженсен принялся за свое мясо, с завистью протянул:
- Все, в следующий раз заказываю то же, что и ты!
И начал с энтузиазмом поглощать принесенное ему блюдо. После первого же отправленного в рот кусочка, он довольно проворчал:
- Ну, хоть чему-то путному он тебя научил... - И замолчал, пока не съел все что было, принесено.
Дженсен с удовольствием поглощал свое любимое итальянское блюдо. Правда, стоило оно соответственно. Но иногда можно побаловать себя.
Закончив с обедом и придя в благодушное настроение, Крис спросил:
- Как долго ты будешь изображать из себя "моль"?
- Все зависит от того, как быстро я смогу приобрести статус лучшего студента. Наверно еще курса полтора, если терпения хватит.
- Ей-богу Эклз, тебе в актеры надо,- такой талант пропадает!

глава 4.

Джаред сидел под деревом, напряженно обдумывая, что ему делать - сразу повеситься или немного подождать? А все, из-за мать его, Дженсена Эклза! Ну, вот какого хрена он вылетел из аудитории первым!? Не мог, что ли пропустить вперед себя какую-нибудь девчонку?
В глубине души Джаред понимал, что парень не виноват, но эта мысль сидела так глубоко, что Джаред ее заткнул и продолжил ругать Эклза. Он совершенно не представлял, что ему делать с этим дурацким пари. Просто подойти и пригласить куда-нибудь? Нет, этот вариант сразу отпадает. Скорее всего, этот забитый библиотечной пылью "синий чулок" еще даже не целовался ни разу.
Представив, какое ошарашенное выражение будет на лице этого Эклза если Джаред его поцелует, парень хихикнул. Но потом опять вернулся в мир отчаяния. Тут ему пришла в голову, как ему показалось гениальная идея и Джаред, радостно вскрикнув, подскочил и побежал претворять ее в жизнь.

***

На следующий день Дженсен пришел, еще не подозревая, что его ждет. Он, как обычно поднялся в нужную аудиторию и, плюхнувшись на свое место надел наушники, и включил на полную громкость музыку. Но минут через десять Эклз почувствовал, что его внимательно рассматривают. Он поднял голову и увидел высокого парня, что бесцеремонно разглядывал его. Отключив музыку, Дженсен вопросительно посмотрел на незнакомца. Тот, поняв, что его слушают, широко улыбнулся и протянул:
- А я твоя практика!- в ответ на недоуменный взгляд он пояснил:- У меня куча хвостов и поэтому определили к тебе.
И протянув руку, представился:
- Джаред Падалеки.
Дженсен внимательно посмотрел на громадную ладонь, что ему сунули под нос и, включив опять музку, прикрыл глаза. Отвечать не хотелось. К тому же это не первый должник, что к нему направляли и не последний.
Через несколько секунд Дженсен почувствовал, как его схватили за воротник рубашки и потащили вверх. Лениво открыв глаза, Дженсен встретился с разъяренным карим взглядом. Жутко хотелось зевнуть, но Дженсен знал что нельзя - иначе ему точно поставят красивый фонарь. Медленно вытащив наушники из ушей и засунув проводки в карман брюк, Дженсен аккуратно убрал вцепившиеся в него руки Джареда и наконец, заговорил:
- В полшестого. В библиотеке.- Ответом ему было молчание.
Посмотрев на недоуменное выражение лица, Дженсен вздохнул и как маленькому начал объяснять:
- Практика. Чего ты на меня так смотришь? Я могу и не представляться - если тебя направили ко мне, значит, все рассказали преподаватели, а представляться каждый раз я не имею ни желания, ни времени.
Отвернувшись от этой неуравновешенной гориллы, а именно так про себя Дженсен назвал этого экземпляра, парень собрал свои вещи в рюкзак и пошел к выходу. Джаред так и остался стоять ошарашенным столбом.

Ничего себе «синий чулок»! Похоже, ему предстоит «веселая» неделька. С этой мыслью Джаред взял себя в руки и направился в общежитие.
Прийдя к себе, Джаред закинул сумку в угол, а сам, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Обняв подушку, он задумался. Судя по-всему, этот парень совсем не такой, каким его видят окружающие. Становится все интереснее и интереснее. Надо будет приглядеться к нему повнимательнее. Майкл, сам того не подозревая, сделал огромное одолжение Падалеки. Если бы он еще был не таким серым…



Дженсен, еще не подозревая, что стал объектом пристального интереса, вышел из здания университета и направился к прилегающей к учебному корпусу стоянке. Его, как всегда, должен был забрать Крис. Но сегодня опять все пошло наперекосяк. Вместо Криса, ему позвонил Стив и сказал, что сегодня Крис готовиться к очередному концерту и сегодня он отвезет его домой, но из-за полученного задания, Дженсену придется немного подождать, пока он не освободится. Пришлось искать свободное место под деревом и ждать Карлсона.
Тот как всегда опоздал. Его светлые волосы, как обычно забранные в небольшой хвостик, растрепались и торчали во все стороны. К тому же в волосах торчало несколько листьев. На вопросительный взгляд Дженсена, Стив пояснил:
- Сократил дорогу.
Дженсен хмыкнул, он знал как друг сокращал дорогу. - ломился как лось через все кусты, оставляя за собой вытоптанную и поломанную дорогу. После него модно было спокойно ходить, не опасаясь никаких неожиданностей.
Карлсон спокойно вытерпел, пока Дженсен терпеливо вытаскивал из его шевелюры все запутавшиеся листья и колючки, иногда морщась, при особенно сильном дергании за волосы. Наконец с экзекуцией было покончено. Стив приглашающе открыл дверь другу и завязав опять волосы в хвост, сел за руль и резко газанув выехал с университетской стоянки.
Никто из них так и не заметил Чада, что стоял с удивленно выпученными глазами и неэстетичной отвисшей челюстью.



Глава 5


- Детка, ты выглядишь просто шикарно! Все натуралы будут твои, конечно исключая меня и Криса. - Именно таким восклицанием Стив встретил Дженсена, когда тот, наконец, вылез из ванной, закончив прихорашиваться перед зеркалом.
На том были надеты обтягивающие кожаные штаны и темно-зеленая облегающая рубашка, которая делала его глаза еще ярче, а взгляд развратнее.
-Спасибо, ты тоже не плох. - Дженсен еще раз покрутился перед зеркалом и неожиданно выхватил у Стива флакон с его любимым одеколоном, и щедро прыснул на себя.
- Эй, ты что делаешь!? Он мне стоил пятьдесят баксов! Сучка. - Именно так прокомментировал действия друга Карлсон, возмущенно разглядывая изрядно уменьшенное количество своих любимых духов.
- Зато теперь я пахну брутальным самцом вроде тебя. - С этими словами, Дженсен рассмеялся и шутливо дернул Стива, за опять выбившуюся из хвоста светлую прядь.
- Так, хватит вертеть своей задницей перед зеркалом, все равно ведь не ответит взаимностью. Иди, прогрей машину, а я пока закрою дверь. Нам через полчаса нужно быть в клубе, а пробки не рассосутся только потому, что я так хочу.
Дженсен в кои-то веки не стал спорить и послушно спустился к машине. До нужного места они доехали без происшествий. Стоянка возле клуба встретила их привычным шумом, гамом, суетой и то и дело истерично пищащей сигнализацией. Стив, как огромный ледокол, прошел сквозь огромную очередь, подавляя недовольные возгласы лишь одним выражением лица. Дженсен аккуратно проскальзывал за ним, то и дело, ловя на себе заинтересованные взгляды, как женщин, так и мужчин. Правда охрана сначала не хотела их пускать, так что пришлось звонить и без того дерганому из-за важного выступления Кейну.
Тот хотел было наорать на них по поводу долгого копания, но увидев наряд Дженсена, поперхнулся и выпучил глаза.
- Ты.. Ты чего так вырядился!? Хочешь, чтобы тебя поимела кучка озабоченных извращенцев? - еле просипел Крис, все никак не отходя от шока. Нет, он конечно знал, что Дженсен далеко не наивная девочка - целочка, но чтобы Эклз одевался ТАК... Такое он наблюдал первый раз. До этого все было как-то... Приличнее что ли.
Дженсен, в ответ на заявление друга лишь рассмеялся и весело подмигнул Карлсону.
Крис, как и обещал, протащил их к себе в гримерку. Ей оказалась очень маленькая комнатка, но как ни странно, довольно уютная. Небольшой диванчик сразу же был прочно оккупирован Стивом и, несмотря на все попытки Дженсена отвоевать себе чуть больше свободного места, а точнее банальными пиханиями и спихиваниями друга с нагретого места.
Стив вовсю развлекался, наблюдая за нервничающим Крисом и веселящимся Дженсеном. В конце-концов, Дженсен успокоился, когда со всего маху плюхнулся на колени к Стиву.
Тот как-то странно охнул и тонко простонал:
- Твою мать, Эклз! Ты бы так насекомых ловил, как меня калечишь! Пользы было бы уж точно больше!
- Ты интереснее. К тому же они не умеют ругаться.- Дженсен пожал плечами и перевел свое внимание на Криса, который уже был готов на стенку лезть от неизвестности.

- Крисси, да не нервничай ты так. Мы же здесь. - и ободряюще улыбнулся другу.
- Именно поэтому я и беспокоюсь. Вы двое явно что-то задумали. И кстати, не называй меня Крисси!- Кейн вцепился в свою каштановую шевелюру, с явным намерением выдрать изрядный клок волос.
- Да не переживай ты так... Ну, пошалим немного. Но разве ты не делал так же на концертах Стива? К тому же, мы после твоего выступления повеселимся. - Крис, услышав эти легкомысленные слова друга, мысленно застонал, но в тоже время странным образом успокоился. Как будто именно этих слов ему не хватало для гармонии с собой.
В конце - концов его друзья, его единственная семья, были сегодня рядом с ним, как и всегда во все самые важные моменты в его жизни. А все остальное он как-нибудь переживет.

****

- Чад, твою мать! Сколько мы еще должны торчать в этой бесконечной очереди? Мы пришли еще час назад, а такое чувство, будто не сдвинулись с места ни на дюйм!
- Чувак, это же "Кольт"! Сам понимаешь, что сюда всегда стремится куча народу! Не всем же везет, как вон тем чувакам - С этими словами Мюррей кивнул куда-то вбок, где двух парней проводил, минуя очередь, что-то сказав охраннику, какой-то третий чувак, судя по всему работник клуба.
- Чад, я тебя предупредил, это последний раз, когда я иду с тобой только потому, что тебе нужен кто-то левый и, черт возьми, где твоя ненаглядная София?
- Она сказала, что мы встретимся в клубе. Так что осталось немного.
- Молись, чтобы твои слова оказались правдой.

Джаред уже весь извелся от бездействия, когда они наконец-то оказались внутри. Внутренняя атмосфера клуба поражала воображение – он был выполнен в стиле «дикого запада». Все эти ковбойские штучки, револьверы и лассо. Причем все это невероятным образом переплеталось с вполне современным исполнением и молодежным дизайном. Даже диджей был вполне адекватным. В общем, клуб был довольно интересным местом.
Увидев, что им активно машет Буш из какого-то закутка, они направились в уже отвоеванное девушкой место. Они оказались одинаково далеко как от сцены, так и от барной стойки. Но Чаду, бараньими глазами смотрящему на девушку, было бесполезно, что-либо говорить…
На маленьком кожаном диванчике, рядом с сумочкой Софии, сидела невысокая смуглая брюнетка. Ее карие глаза, внимательно и даже как-то настороженно смотрели на Джареда. Тот, от столь пристального внимания растерялся и что-то смущенно пробормотав, плюхнулся на соседний диван. Тот жалобно скрипнул и Джаред густо покраснел. Брюнетка несмело ему улыбнулась и протянула руку:
- Меня зовут Женевьев. А ты тот самый Джаред? Лучший друг Чада? – и заметив удивленный взгляд Падалеки, она пояснила: - Мне София рассказала.
- А, ну конечно, София. Как я сразу не догадался. – Про себя Джаред уже мысленно подвесил за яйца Мюррея и его большую телячью любовь к этой стерве.
- Кстати, а ты знаешь, что сегодня выступает Кристиан Кейн? Он тоже из нашего университета.
- Кейн!? Ты не шутишь? Кстати, а ты с какого отделения?- Услышав про выступление Кейна, Джаред был готов даже простить Мюррею почти все его прегрешения. Потому что Джаред уже долгое время пытался попасть на концерт Криса ,но все никак не получалось, а тут такая возможность.
- Второй курс. Факультет финансов и кадровой политики.
- Вау. По тебе не скажешь. – Джаред был впечатлен. Очень немногие могли попасть на этот факультет, и дело было не столько в жестком отборе. Дело было в кураторе. Саре Гэмбл. За все то время, что она курировала, к концу обучения из-под ее крыла со всего потока выпускались лишь тридцать человек. Остальные не выдерживали такого прессинга - и либо переводились на другие специальности, либо отчислялись из университета. Зато те, кто смог доучиться до конца, были самыми лучшими в своей области и ценились очень высоко.
- Именно это и играет мне на руку. Ладно, давай послушаем выступление Кейна. Сейчас он будет выступать. - С этими словами девушка кивнула головой в сторону сцены.
На сцене тем временем ставили два высоких табурета и два микрофона.
Джаред, сразу же потерял ко всему интерес, полностью сосредоточившись на том, что происходило на сцене.
Через несколько мгновений на сцену вышел сам Кейн. В руках у него была гитара. Все, кто присутствовал в клубе, тут же поприветствовали его подбадривающими аплодисментами. Парень улыбнулся и поудобнее устроился на табурете. Настроив один микрофон так, чтобы было удобно говорить, он смущенно почесал нос и сказал:
- Вы все наверно думаете – еще один чувак решил спеть пару песенок своего сочинения. И будете конечно правы. Я действительно их написал сам. Кому-то они покажутся отстоем, но это личное дело каждого. Так что, надеюсь, вам понравится. И кстати, второй микрофон тут не для красоты. Но давайте, уже начнем.
Полилась красивая мелодия. Постепенно стихли все разговоры и шепотки. Весь клуб на какое-то время замер и внимательно слушал исполнителя.
У Кристиана оказался очень чистый голос, а в сочетании с музыкой, создавался просто убойный эффект. Вроде бы, все очень просто до безобразия. Но, странное дело, Джаред впитывал в себя каждое слово песни и, как завороженный, наблюдал за каждым движением парня. Когда песня закончилась, весь клуб аплодировал и восхищенно кричал. Крис довольно усмехнулся и начал петь следующую. А потом еще одну и еще. Наконец, совсем выдохшись, он, ехидно улыбнувшись, сказал в микрофон:
- И вот наконец, сейчас я объясню, зачем установили второй микрофон. Вам ведь наверняка интересно? – когда зал подтверждающе загудел, Кейн продолжил:
- Я хотел бы спеть сейчас для вас свою финальную песню. Но, к сожалению, она поется на два голоса. У меня есть хороший друг, который потрясающе поет, поэтому я сейчас попрошу вас подбодрить его аплодисментами, чтобы он вышел сюда. На эту сцену и спел вместе со мной. Росс, давай, поднимайся сюда! – с этими словами, под гром аплодисментов, на сцену поднялся довольно смазливый парень. С очень недовольным выражением лица.
Кейн, не слушая его возражений, впихнул ему в руки микрофон и начал играть.
Мелодия была довольно спокойной. Джаред даже отвлекся, от происходящего на сцене и позволил себе скептически хмыкнуть. Наверно, какой-нибудь мажор, что смог уговорить Кейна позволить спеть с ним хоть одну песню за довольно круглую сумму. Лишь только потраченное зря время. Лучше бы Кристиан пел один.
Падалеки поднялся с дивана и, не обращая внимания на целующихся Чада с Софией и слушающую музыку Женевьев, переступил через вытянутые ноги друга и заметив вопросительный взгляд брюнетки, пояснил:
- Я в туалет. Проветриться.
Джаред прошел практически через весь зал, когда его настиг голос того самого «мажора». Не веря тому, что услышал, Джаред повернул голову и впился взглядом в поющего парня. Время словно замерло. Все посторонние звуки проходили мимо сознания Джареда и отмечались им автоматически. Замерли окружающие его люди, даже свет как-то странно застыл, остался только потрясающий и проникающий, казалось в саму душу этот сильный голос. Песня была подобрана просто идеально. Словно и писалась именно для него.






***

Дженсен хотел убить этого чертового Кейна. Это еще кто кому подгадил! Нет, сначала все шло хорошо. Крис выступал, как всегда на ура и Дженсен, вместе с Карлсоном сидели на самом почетном месте - прямо напротив Кейна, так, чтобы тот видел их молчаливое одобрение и поддержку.
Но когда тот начал что-то нести про финальную песню, Дженсен копчиком почуял неприятности. Но почему-то подумал на Стива. Обычно именно с ним Крис пел дуэтом. И когда он назвал его второе имя, которое он, кстати, с детства терпеть не мог, Дженсен понял, что ему не отвертеться.
На сцене, ему пришлось фальшиво улыбаться и стараться не шипеть сквозь зубы, о том какой Кейн придурок. Но потом заиграла музыка Криса, и Дженсен понял, что за песню играет друг. Именно ее Кейн написал для Дженсена, когда он приехал к ним, сбежав из Принстона.
Он как-то ее мурлыкал, когда подбирал мелодию и Дженсен неожиданно для себя начал подпевать Крису.
Они вдвоем сидели на диване, повсюду валялись пустые коробки из-под пиццы, банки с газировкой и исписанные тетрадные листы с текстами. Дженсен сидел тогда рядом с Крисом, в растянутой футболке и пижамных штанах, Кейн задумчиво перебирал струны, пытаясь уловить подходящий мотив, сонный Стив, страдающий от похмелья, чем-то шуршал на кухне, а за окном лил "слепой" дождь. Именно тогда, слушая музыку Криса, Дженсен и запел. Друзья потом говорили, что у него шикарный голос, но самому Эклзу он казался слишком девчоночьим.
И теперь Крис хочет, чтобы он спел на сцене. Что ж, один раз можно и только эту песню.
Дженсен прикрыл глаза и полностью подчинился умелой игре друга, он просто следовал за нотами, что вспыхивали яркими красками в его мозгу.
Он передавал в этой песне тот дождливый день, когда они все вместе подбирали музыку. Пел про свою неуверенность в выборе, что он сделал, когда решил уйти из Принстона. Просто пел. Пел так, что у самого слезы наворачивались на глаза. Но это были не слезы печали, а слезы освобождения от того груза, что оказывается, висел камнем на сердце. Незаметным, но от этого не менее тяжелым.
Крис умело играл мелодию, которая никого не оставляла равнодушным. И в глубине души, в самом укромном уголке сердца, настолько маленьком, что можно было отрицать его существование, Дженсен был благодарен другу. За то, что тот понимал его лучше, чем он сам себя. Конечно, это в какой-то мере бесило, за то, что он такой предсказуемый, но Дженсен знал, что Крису и Стиву это было можно - знать все его сокровенные уголки души, даже те, которые он сам прятал от себя.








продолжение от 19 сентября. часть первая. (вторая в комментариях)




читать дальше






Когда затихли последние звуки гитары Криса, Дженсен облегченно перевел дыхание и оглядел зал. Все молчали, но внезапно кто-то начал громко хлопать и через несколько мгновений весь клуб просто взорвался аплодисментами. Дженсен покраснел и для поддержки посмотрел на Кейна, что сидел рядом. Тот перекинул гитару так, чтобы она не мешала сидеть и тоже аплодировал с самым серьезным выражением лица, на которое только был способен. Вот только глаза его смеялись и лучились радостью.

Кивнув другу в знак понимания, что все это серьезно и не чья-то дурацкая шутка, Дженсен аккуратно сбежал со сцены и все еще провожаемый аплодисментами сел на свое место рядом со Стивом.
Тот, к слову вид имел довольный, как кот,самолично сожравший банку свежих сливок. Крис тоже весело попрощался со зрителями и покинул сцену. Через несколько минут он плюхнулся рядом с ними и щелчком пальцев подозвал официанта.Тот довольно шустро подошел к ним и принял заказ. Как обычно сейчас начинался их релакс. Он заключался в крепких коктейлях и танцах до полного изнеможения. Повернувшись к Дженсену, Кейн облапил его за плечи и похабно улыбнувшись, спросил:
- Ну как тебе? Нравится ощущение сцены? Когда все смотрят на тебя и ожидают твоего малейшего знака?
Опять Кейн за старое. Дженсен понимающе переглянулся со Стивом и ответил Крису:
- Нравится, но я оставлю это маленькое увлечение тебе со Стивом. Мне хватает того, что меня сейчас через какие-то полчаса будет хотеть каждый на танцполе.
И он указал на сцену. Там тем временем раздавал указания, высокий парень, с ярко-зелеными и синими дредами. Причем одет тот был в желтую футболку и серые джинсы. Сочеталось причудливо и довольно красиво.
Под его руководством уже через пять минут, был собран довольно мощный диджеевский пульт. Стив, мельком посмотрев на его дреды, отвернулся, но спустя секунду уже впился взглядом в командующего парня.
Дженсен тронул друга за плечо:
- Эй, ты чего? Знакомый что ли?
Карлсон повернулся к нему с совершенно одуревшим выражением лица.
- Это…. Это же Лео! Лео Флэйр!
- Какой Л… Твою мать! Охренеть просто!
-Вот именно! Я и не думал, что увижу его сегодня здесь!
Кристиан тем временем переводил непонимающий взгляд с одного друга на другого. Посмотрев на сцену, ничего примечательного не увидел. Парень как парень. Подумаешь дреды.
-Может, объясните непосвященному, отчего такая шумиха?
Дженсен перевел затуманенный взгляд на Кейна. Тот помахал перед его лицом рукой.
- Ау, земля вызывает Дженсена Эклза! Кто такой этот ваш Флэйр?
Дженсен вздохнул и принялся объяснять:
- Лео Флэйр – это один самых молодых и талантливых диджеев в Америке! Он недавно выиграл международный конкурс диджеев и был самым молодым участником среди всех! Ему всего двадцать! Все треки, что он делает, мгновенно становятся хитами, а сегодня он будет устанавливать музыку!
Крис почесал лоб.
- Мне пофиг, чего он там выиграл, мне достаточно того, что он пишет хорошую музыку.
Дженсен ухмыльнулся и весело сказал:
- Посмотрим после того, как послушаешь ее. Поверь, тебе понравится двигать телом под нее.
Пока они препирались, все было уже установлено, и парень что-то колдовал над установкой. Спустя пару минут, клуб наполнился танцевальной музыкой. Первыми начали танцевать «зажигалки».
Большинство присутствующих, пока тусовалось около бара или сидело за столиками.
Дженсен в два счета выпил свой коктейль с каким-то заковыристым названием и кивнул друзьям в сторону танцпола.
- Меня не доставать. Уйду не раньше утра. Вам тоже советую.
И разминая танцевальными движениями мышцы, направился поближе к сцене.
Какже давно это было. Он уже с этой «маскировкой» совсем забыл это восхитительное ощущение, когда музыка течет сквозь твои вены, заменяя мысли на ритм и подчиняя своей стихии. Когда это не ты делаешь движения, а музыка движет тобой, заставляя изгибаться в такт.
Движение вперед, подхватывая движение зажигалок. Скользящий шаг вправо и резкий поворот. Руки взметнулись вверх, и движение всего
тела перешло в центральное движение бедрами. Дженсен сначала немного, а потом все чаще специально танцевал бедрами. Ему хотелось провоцировать всех на более активные действия. Все его тело пело об этом. Вскоре вокруг него собралась нехилая толпа из представителей обоих полов, которые подстраивались под его движения, а не вели. Что ж, опять он сегодня в пролете. Нет никого, кто бы мог сегодня доминировать в танце над ним. Конечно, Дженсен не выбирал партнеров только по образу танца, но все же это говорило ему о многом.
Отбросив сбивающие настрой мысли, он продолжил отдаваться музыке, хоть она была сегодня на уровне.