Название: Comin'  thro the rye
Автор: haneganai
Бета: вакансия открыта
Жанры: romance
Пэйринг: Мелло/ Мэтт
Рейтинг: R ?
Предупреждения: AU, POV Мэтта, OOСы)
Дисклеймер: Мелло и Мэтт - не мои. Название фика взято из стихотворения Роберта Бернса, отрывок которого приведен ниже:)
От автора: После трех теплых, веселых, замечательных, незабываемых месяцев хочется, чтобы все были счастливы...)

Если кто-то звал кого-то
Сквозь густую рожь
И кого-то обнял кто-то,
Что с него возьмешь?
И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи!.. (с)

Она ползет, кажется вполне осмысленно, целенаправленно, будто кто-то невидимый подталкивает ее к ощеренному спелыми зернами краю ржаного колоса. Она деловито взбирается на очередной остроконечник, следом еще на один и еще.. и вдруг замирает в нерешительности. Потом быстро поворачивается один раз вокруг себя, словно нервничая перед предстоящим ей серьезным делом. Пижонски раскрашенная, красная в черный горох, эта божья букашка раскрывает две жесткие половинки крыльев, за ними еще пару едва заметных прозрачных крылышек и прогрев их пару секунд на сонном августовском солнце, поднимается со своей рыжей взлетной полосы. Пристально наблюдаю за ее полетом, пока ярко оранжевая точка вовсе не теряется в пронзительно голубой бездне раскинутого над этим полем неба. Поворачиваю к тебе голову. Ты лежишь совсем рядом, тебя скрывает от моего взгляда лишь негустой частокол ржаных стебельков. Но даже сквозь них я уверенно угадываю твои худые загорелые руки и острые черты лица, устремленного все туда же, в светлую лазурь.
- Мелло, ты хотел бы научиться летать?- спрашиваю тебя негромко.
- Я умею,- произносишь ты и едва удерживаешь расползающиеся в улыбке губы. Тоже мне, остряк-самоучка.
- Без помощи кокаина, я имел в виду.
- А ну тогда я пас, - ухмыляешься ты.
Я гляжу на тебя в недоумении.
– Это странно, Мелло. Всех людей притягивает небо. Человечество научилось мечтать о полете еще, пожалуй, в каменном веке.       
Ты иронично хмыкаешь.
- Небо. Пространство над Землёй, наполненное смесью газов, и облака - взвешенные в атмосфере продукты конденсации водяного пара. Невероятно притягательно, учитывая, что  на высоте 15 километров дыхание человека становится невозможным, а на 20 начинается кипение межтканевой жидкости.
Смотришь на меня искоса, желая убедиться в том, что твои научные излияния произвели эффект.
- Мелло, я знаю, что ты хорошо учился в детстве. Но для меня небо – нечто большее чем пространство чего-то то там. Я люблю его, особенно сейчас, поздним летом, когда оно синее, как море, и прохладное, как первый снег, лежащий на ладонях еловых ветвей где-нибудь высоко в горах.
Ты приподнимаешься на локте над ржаными колосьями и удивленно смотришь на меня пару секунд, потом, хитро улыбнувшись, падаешь обратно.
- Я знал, что полгода путешествий способны превратить тебя из полусумасшедшего геймера в сумасшедшего романтика.
- Я всегда был таким! - вспыхиваю я. Но твоя правда – из-за этих наших постоянных переездов, или по другой не менее весомой причине я стал браться за приставку все реже, а сейчас почти совсем забросил.
- Ты даже очки перестал носить..
Ты протягиваешь руку и, не глядя, опускаешь ее мне на лицо. Попадаешь на губы. Я целую твою ладонь, она перебирается выше и останавливается, накрыв мои глаза.
- Небо.. - произносишь ты задумчиво, - конечно ты прав, ничто не сравнится с ним, но самолет мне кажется неплохой заменой такой эфемерной штуке, как крылья.
Ты убираешь руку с моих глаз и тут же хватаешь двумя пальцами за нос и разворачиваешь к себе.
- Как ты думаешь, Мэтт? – подмигиваешь мне.
- Ну, пожалуй, самолет это тоже неплохо, – я примирительно улыбаюсь.
- Кстати, о самолетах.. – вдруг спохватываешься ты,- Куда летим дальше? 
- Тебе надоела Россия? – я недоуменно выглядываю из-за колосьев. Ты хотел увидеть Россию пожалуй сильнее, чем любую из тех стран, в которых мы успели побывать,  так в чем теперь дело?
- Нет, не то чтобы.. Нет, на самом деле Россия – замечательная страна – произносишь ты и улыбаешься неожиданно тепло, - Посуди сам, где бы еще мы могли вот так же безнаказанно валяться в поле? В штатах нас бы с инфернальной быстротой доставили в участок, за порчу частной собственности. А у чертовых англичан все настолько чинно, что ты бы не отличил посевы ржи от аккуратно постриженной лужайки перед домом...
- Ну так зачем срываться отсюда, Мелло? Сколько можно  носиться по свету, будто мы потеряли ключи от квартиры где-то между небом Онтарио и побережьем Гонконга??
-Хмм.. – ты улыбаешься еще загадочнее и вглядываешься глубже в раскинутую над нами синеву, - Хочу узнать этот мир. Не изнутри - с такого ракурса он мне давно уже ясен, как божий день. Снаружи. Будем мотаться, пока не надоест.
- Это меня и удивляет.
- Что?
- Что тебе еще  не надоело. Ты ведь раньше только и жил для того чтобы показать всем, какой ты турбомегакрутой парень. А теперь мы порхаем как мотыльки с одного континента на другой, мотылек-Мелло, который никого не похищает и не изображает из себя гениального детектива с бандитскими наклонностями, и его ни-на-что-не-годный-Мэтт, который так давно ни за кем не следил, что перестал отслеживать даже течение времени. Который нынче год, Мэл? – я смотрю на тебя выжидающе, но ты не реагируешь на мой сарказм, - Теперь мы целыми бесконечными днями греемся на пустынных пляжах каких-то необитаемых островов, где песок белый, как снег и пальмы как в детстве на картинках.. Или лежим на шелковых простынях на огромной кровати в очередном шикарном отеле с неповторимым видом на незнакомую страну. Или..
-..завернувшись в плед, сидим на каменистом склоне у маяка, и наблюдаем как медленно в ночном море проходят мимо корабли.. – ты мечтательно закрываешь глаза, и вдруг подскакиваешь и тыча в меня пальцем радостно вскрикиваешь - А помнишь как я залепил тебе снежком, когда мы отдыхали в Гималаях? И ты потом еще ходил все время в лыжных очках и говорил, что они тебе нравятся, но на самом деле у тебя под глазом был огромный синяк!
- Мелло, угомонись.
- А в Пекине тебя стошнило от местной кухни!!
- А ты глотал этих вареных червей так, будто ничего вкуснее на свете нет!
- Это были не черви, а змеи.
- Неважно, главное что это были вареные черви и ты их ел! Мне потом тебя два дня было противно целовать!
-Чтоооо?!
Ты картинно хватаешь меня за шею руками и смеясь, падаешь сверху, наклоняешься над моим лицом и на него ложатся твои безнадежно выгоревшие длинные волосы. Щекотно. Собираю их в хвост у тебя на затылке.
- Мэтт, а помнишь.. – тихо произносишь ты, - в Таиланде..
Ну все. Конец моему терпению. Хватаю тебя за талию и опрокидываю на спину. Ты смеешься и извиваешься, потому что колосья колются даже сквозь рубашку, вдруг резко дергаешь меня за руки на себя и, перевернув, придавливаешь сверху. Чувствую лопатками прогретую землю, и твои сильные пальцы у себя на запястьях.. Вот оно. Опять это ощущение, что все слишком, чересчур хорошо, чтобы быть правдой. Или чтобы долго продолжаться. Мне становится так горько от этого и я перестаю улыбаться. Притягиваю тебя к себе и уткнувшись носом в ямочку возле ключицы, глубоко вдыхаю запах нагретой солнцем ржи, смешавшийся с прохладным, сладковатым ароматом твоих волос. Нет, нужно прекратить это пока я совсем не раскис. Опускаюсь обратно, в соломенные заросли.
-А знаешь, Ниар ведь родом из Таиланда, - говорю я, в основном, чтобы отогнать от себя мрачные мысли.
Ты падаешь рядом со мной в траву, и начинаешь хохотать, как чокнутый.
- Нет…Нет, ты представь себе этот кудрявый кусок дерьма.. – выдавливаешь ты сквозь смех, -.. в шоу!! Нет, я не могу Мэтт..блин..
Ты смеешься и вытираешь слезы, и я улыбаюсь тоже. Наконец ты успокаиваешься, и мы снова лежим навзничь и наблюдаем за тем, как медленно по параболе ползет к горизонту солнечный диск. Мне кажется, меня растворяет этот звенящий, наполненный стрекотанием тысяч невидимых крылатых созданий воздух, и я могу быть здесь, и держать тебя за руку и в то же время плыть рядом со свежим ветром, доносящимся от реки неподалеку, или быть частью вот этих облаков, что сейчас разметали на нами свои перья и смотрят на это безграничное, волнующееся ржаное море, и мотоцикл, брошенный рядом, на узкой асфальтной дороге с едва различимыми линиями разметки.. и на нас, таких несоизмеримо маленьких по сравнению с окружающим бесконечным миром. Миром, который тоже – мы.
- Мэтт..
- М.
- Тебе не нравится это? Я имею ввиду.. путешествовать с мной..вот так, просто.
- Нет, что ты, - я резко поворачиваюсь к тебе и опираюсь на локоть, - в своей жизни я не был никогда так счастлив, как в эти полгода.. но..понимаешь, это так непохоже на тебя. Ты изменился, - поясняю я, встретив твой непонимающий взгляд, - твое отношение к окружающим вещам.. Ты ведь даже шоколад теперь на дух не переносишь.. И я боюсь, в один прекрасный день и меня выкинешь в окошко, как свои некогда любимые лаковые перчатки.
Ты смотришь на меня в упор несколько секунд, а потом закрываешь глаза рукой и тихо, беспечно смеешься. Я отворачиваюсь, но ты хватаешь меня за руку, и, примяв между нами колосья, возвращаешь меня обратно.
- Я ненавижу вещи, которые напоминают мне о том времени, - спокойно произносишь ты, и потом, хитро улыбнувшись, добавляешь - но ты, Мэтт слишом дорогая штучка, чтобы от тебя отказаться..
Ты протягиваешь руку и, едва прикасаясь, проводишь ей по моим волосам.
- Я стал больше дорожить жизнью, своей и твоей. Ведь если бы не этот смышленый ублюдок Ниар, я бы угробил нас обоих..
- Ладно, хватит уже гадать о том, что было бы. Отлично, что все так как есть. – я ловлю твою руку и кладу ее между своих ладоней, - И хотя меня немного пугают эти перемены в тебе.. но наверное я тебя понимаю, – я горько усмехаюсь, -  Те двадцать с лишним пуль, сделавшие отбивную из моего бронежилета, вышибли из меня весь авантюризм, и, похоже, надолго.
- Хорошо, что двадцать первая не вышибла тебе мозги.
- Да уж, повезло, что она прошла по касательной, и я отделался несколькими швами и короткой стрижкой. Кстати. Тебе не кажется, что они очень медленно отрастают? – я показываю пальцем на свою взъерошенную шевелюру.
- Мне нравится.. –ласково треплешь пальцами мои волосы. Черт возьми, Мелло, ты заставляешь меня краснеть.
- Знаешь.. – задумчиво произносишь ты, - когда я увидел твою изрешеченную пулями машину, мне захотелось чтобы Такада написала мое имя на настоящем листке из тетради.
- Хал ведь подменила все, которые нашла в ее шкафу и сумочках?
- Да, она все продумала, и мне оставалось только дать Киёми возможность воспользоваться одним из тех, что она прятала в белье, и через сорок секунд, после того как она запишет последнюю букву моего имени, притвориться мертвым. Фургон был буквально напичкан видеокамерами, так что Хал не составило труда отследить это и в нужный момент дать мне сигнал.
- Странно, что ты тогда согласился помочь Ниару. Ты ведь наверняка знал, что с твоей помощью он непременно доберется до Киры.
- У меня не было выхода. Я ведь не имел понятия о том, что существует еще и этот сумасшедший прокурор. Я был уверен, что роль Киры полностью исполняет Такада, и ее похищением хотел расстроить планы Ниара. Но когда Хал позвонила мне тогда, ночью и рассказала о Миками…я понял что мои действия не приведут ни к какому выгодному для нас результату. Однако Хал сказала, что если Кира узнает о том, что Такада увидела мое лицо, то непременно захочет, чтобы та прикончила меня наконец. А потом, убедившись в этом, убьет ее. Она сказала, что это уникальный шанс – проверить, в чьих руках находится настоящая тетрадь. Со своей стороны она обещала помощь и техническую поддержку. А раз уж Ниар решил рассказать мне об Х-Кире, то и я должен был сделать что-то взамен.
- Но ведь согласившись, ты фактически объединился с ним.
- На тот момент мне было уже все равно. К тому же, он сам объединился со мной. Хотя Хал и не говорила этого, но Ниар отлично знал, что она докладывает мне обо всем, что происходит в штабе СПК.
- Но ты ведь понимаешь, он мог бы и не рассказывать тебе о Миками. И мы бы украли Такаду, как и планировали, фактически бесплатно оказав ему услугу.
- Ну..я не знаю. Наверное Хал его уговорила..
- Черта с два! Просто этот белобрысый баран влюблен в тебя еще с приюта!
- Не исключено. – ты самодовольно улыбаешься и пялишься в небо.
- Но ты рисковал собой..
- А ты - собой! – ты резко оборачиваешься и с твоего лица в момент исчезает  беспечная улыбка, - Я, черт возьми, чуть не свихнулся, целую ночь отговаривая тебя участвовать в этом. Это было наше с Ниаром дело, Мэтт! Не твое!!
Ты сердито и взволнованно смотришь на меня, так будто заново переживаешь события того кошмарного вечера. Беру тебя за запястья и мягко притягиваю к себе.
- Мелло..твои дела уже давно стали и моими тоже, - тихо говорю я тебе, и глажу тебя по жестким красивым волосам. Мне не хочется вспоминать, и я жалею, что потревожил эту нашу общую, до сих пор еще кровоточащую рану.
- Но ты понимаешь, что с момента, когда я увидел твой автомобиль в новостях, я больше не думал ни о чем, кроме того, что отправил тебя на смерть. Я не смотрел на дорогу, я забыл о Такаде, и об этом гребаном Кире, обо всем на свете. Мне было плевать на то, будет со всеми ними дальше. Я хотел умереть. И если бы Хал не позвонила и не сообщила, что ты на самом деле только ранен и тебя уже везут в больницу.. клянусь, я бы подбавил газу и врезался в наиболее симпатичный встречный столб.
Твои серьезные голубые глаза блестят так же красноречиво как тем утром, когда я очнулся. Ты сидел возле меня на больничной койке и смотрел на меня таким же точно, пронзительным взглядом, и не говорил ни слова, но твои глаза кричали о том, что ты не в силах был произнести.
- Прости.
С запада налетает свежий прохладный порыв ветра и, разметав твои яркие волосы по загорелым плечам, вздымает в поле шумящую миллиардами колосьев, переливающуюся всеми оттенками меди волну. Я поднимаю тебя с земли, и, закрыв руками от этого неожиданного шквала, в тысячный раз повторяю:
- Прости.
Ты молчишь, уткнувшись мне в плечо, а я ловлю мечущиеся светлые прядки и поправляю тебе рубашку на пояснице, безжалостно обдуваемой этим сердитым ветерком. И никак не могу проглотить треклятый комок у горла, такой горький, что щиплет глаза.
- Я прощу, - ты вдруг отстраняешься от меня, - только с одним условием.
Я вопросительно смотрю на тебя.
- Я тебя прощу, если ты, Мэтт, больше никогда не станешь донимать меня своим дурацким: «А почему мы валяемся на пляже и пьем коктейли, вместо того чтобы похищать кого-нибудь и делать ноги от полиции??»
Ты нарочно говоришь это таким противным голосом, изображая – насколько осточертел тебе этот мой вопрос.
- Понял, босс! – я отдаю тебе честь, - Будет сделано, босс!
Ты смеешься, и я снова обнимаю тебя.
- Мелло, последний вопрос. Можно?
Ты делаешь недовольное лицо, но все равно отвечаешь -
- Валяй.
- Почему когда Ниар предложил поставить ваши имена рядом в деле поимки Киры – ты отказался?
- Потому что я сам хотел добраться до этого изворотливого урода. Я ни с кем не собирался делить свою славу! Но раз уж так вышло, что Ниар сцапал его первым – пусть забирает себе ее всю. Мне не нужны его глупые подачки.
- Но без твоей помощи у него бы ничего не выгорело..
- Я знаю. И этот самонадеянный ребенок тоже знает. Мне этого достаточно.
- Но тогда почему ты взял деньги?..
- Это компенсация морального вреда, - улыбаешься ты.
- Ничего себе компенсация.. Да мы на нее уже полгода живем с шиком, и судя по твоему поведению, шоу будет продолжаться.
- Непременно будет, - ты сидишь, довольный, как кот в сметанном погребе, - когда вернемся в Америку – купим тебе самолет. Небольшой, для нас двоих. Новенькую, сияющую металлической обшивкой Сессну или Циррус.. Что? – ты смотришь на моё стремительно вытягивающееся в изумлении лицо, - Ах, да, как же я мог забыть..тебе непременно нужно ковыряться в этих промасленных насквозь штуках.. Ну хорошо, впридачу к самолету купим старый кадиллак. Будешь возиться с ним в гараже хоть до икоты, и катать меня потом по Калифорнии. Идет?
- …
- Ну.. давай тогда купим яхту! Яхта – здорово! – ты воодушевленно смотришь на меня сияющими глазами, - Я всегда был без ума от этих выкрашенных белым бортиков, и, знаешь, когда там деревянная палуба, и огромные паруса!! А когда испортится погода можно спускаться в каюту и пить там коньяк при свечах и заниматься л..
- Мелло..
- Ну что? – ты улыбаешься в ответ на мой осуждающий взгляд, - Давай, выбирай. Яхта, самолет или Кадиллак? Считаю до трех.. – начинаешь загибать пальцы.
- Мелло!
- Понятно, значит берем все три лота и - упакуйте в праздничную обертку, пожалуйста!
Смеешься и берешь меня за руку. Мы знакомы почти всю жизнь, но я не перестаю восхищаться тобой. Вот и сейчас, окруженный последними золотистыми лучами солнца, как ореолом, на фоне стремительно наливающегося грозовым свинцом неба ты красив настолько, что мое сердце готово остановиться. Подношу твою руку к губам и целую тонкие пальцы, вдруг обжигаясь о холод желтого металла на безымянном. Боже, за что мне столько счастья? Разве я заслужил? Ищу ответа у окружающего нас моря, искрящегося золотом на изогнутых книзу под спелой тяжестью стеблей, и у строгих, клубящихся на западе облаков и у ветра, но они лишь шумят – каждый на свой лад, и я не могу разобрать ни слова.
- Ты спросил, почему я не согласился на предложение Ниара? Так вот, я многое переосмыслил за то время, пока Кира терроризировал мир, но стоять рядом с этой мелкой кучерявой расчетливой дрянью, неважно – в жизни или в газетных колонках – ни за что!
Смотрю на тебя с улыбкой. Нет, ты ни капли не изменился, такой же гордый и сумасшедший.
- А знаешь, Мелло, раньше я думал что ты влюблен в Ниара. Ну, потому что ты всегда твердил о нем, он тебя раздражал и все такое..
- У меня нет склонности любить людей у которых вместо сердца – счетная машинка, - произносишь ты глядя мне прямо в глаза.
- А у меня?.. Что у меня вместо сердца?
Ты улыбаешься, и взяв меня за подбородок, притягиваешь близко-близко к своему лицу.
- Не поверишь, - шепчешь ты томно, - У тебя вместо сердца – сердце, - и, крепко взяв меня за затылок, целуешь взасос. Я несколько секунд сопротивляюсь от неожиданности, но потом сдаюсь, и, вплетя пальцы в твои длинные волосы, пытаюсь поймать влажными губами твой нежный язык. Чувствую, как стремительно теплеет внизу живота и целую тебя еще глубже, нетерпеливо гладя твой затылок и спину и когда наконец понимаю, что больше не в силах сдерживать себя ты вдруг отстраняешься, и, глядя в сторону, с развратной улыбкой срываешь ржаной колосок и, зажав губами тонкий стебель ложишься передо мной на землю. Я тут же бросаюсь следом и, грубо схватив тебя за запястья, в одной руке сжимаю их над твоей головой, другой забираюсь под льняную ткань цвета индиго и провожу пальцами по отчетливым кубикам пресса, вниз, до маленькой впадинки пупка, потом еще ниже, быстро расправляюсь с пуговицами на твоих беспрецедентно дорогих джинсах и наконец кладу ладонь на теплое, внушительное возвышение, прикрытое какими-то легкомысленными ярко-зелеными слониками на синем фоне. Ты издаешь едва слышимый, сдавленный стон, и я пытаюсь раздвинуть языком твои губы, по-прежнему крепко сжимающие соломинку. В этот момент над нами, в густо-сером небе раздается первый оглушительный громовой раскат. Ты вздрагиваешь подо мной, и я чувствую, как начинают барабанить по моим лопаткам крупные, прохладные капли.
- Дождь? – ты удивленно вскидываешь брови.
Я киваю. Чертовски плохо, в поле ни деревца и мы к тому же приехали не на машине..
- Мелло, быстрее, вставай, там.. на мотоцикле куртка..
Я помогаю тебе подняться, но едва освободив руку, ты срываешься и убегаешь совсем в другом направлении. Я стою, совершенно растерянный под усиливающимся с каждой секундой ливнем и не понимаю, что нужно делать.
 - Мелло! Дорога в другой стороне!! – я изо всех сил стараюсь перекричать шум дождя, неистово поливающего густую рожь. Ты останавливаешься метрах в десяти от меня, я уже с трудом различаю тебя за светло-серой стеной льющей сверху воды.
- Ну и что! – доносит до меня ветер твой едва слышимый голос. Махнув мне рукой, ты разворачиваешься и бежишь дальше.
- Мелло, стой, твою мать! Мелло!! МЕЛЛО!!!
Обозвав тебя мысленно всеми последними словами, которые мне знакомы, я скидываю кроссовки и, закатив повыше джинсы, бросаюсь вслед за тобой по высокой, спутанной дождем, ароматной ржи. Поскальзываюсь и, на мгновение потеряв тебя из виду уже не могу снова найти.
- Мелло, где ты?? Мелло!! – ору я, в панике срывая голос, -  Мелло! Ты.. чертов псих!!!
 Наконец нахожу тебя взглядом. Ты стоишь, раскинув руки, и подставив лицо свежим струям, и улыбаешься, окруженный сияющим облаком дождевых капель. Добегаю до тебя, и, подхватив на руки, вместе с тобой падаю на жесткое покрывало из переплетенных колосьев.
- Дурак.. – запыхавшись, шепчу я тебе, и целую твои мокрые, пахнущие дождем губы, и прилипшие ко лбу светлые волосы, и симпатичные рыжие веснушки на носу, - Нельзя стоять так посреди поля в грозу!
Ты улыбаешься, и, стирая руками с моих щек соленую воду, в тысячный раз повторяешь:
- Прости.