весь день я ужасно боялась туда идти - ведь я же ровным счетом ничего не знаю, я даже как меня зовут говорю с ошибкой, я читаю хуже чем по слогам, как ребенок, который все буквы видит в первый раз и не может связать и путает, я же, я же, я же боже мой, я не знаю, почему я так боялась. я выпила имбирного кофе, пережила что-то очень чувственное и волнительное, глядя как мужчина разрезает туго завернутый, золотистый, наполненный белой густой начинкой блинчик и кладет кусочки себе в рот, помечтала и пошла;
и я правда была самой худшей, я ничего не знала сначала и по-моему, меня все презирали, но все равно было классно - мы играли в дни недели и в награду давали стеклянные шарики, я даже заполучила один, как-то угадав правильный день; и мы читали, я стыдилась, ошибаясь, но тоже читала, и потом составляли диалоги про то, как мы пойдем играть в теннис, но они знают уже сорок кандзи, боже мой, а я путаюсь в катакане; я думал, вы совсем ничего не знаете, но вы можете здесь остаться, если догоните; и кио-сан обещала дополнительно позаниматься со мной; но что я буду делать, что буду делать, что буду делать; я так давно этого хотела; подумай и реши; хочу и буду; как я хочу спать; мой дорогой мистер свифт, до завтра; до завтра, хорошо? хорошо?