понимаешь, дорогой дневник, пьяцолла не пошел у меня с первого раза, я завязла в его танговом ритме всеми пальцами и вяло барахталась, как липкая рыбка, поэтому, включив по привычке запись спектакля, я взялась за ридинга; ридинг - это моя первая крупная форма, понимаешь, дорогой дневник, мне семь, у меня школьная юбка, в которой совсем как взрослая, я стою для пущей важности на стуле, чтобы меня было видно и объявляю: "ридинг, концерт си минор для скрипки с оркестром, первая часть. исполняет очередноепридуманноеимя"; но этот концерт он меня до сих пор подкупает своей простотой - не техники легкостью, а именно прос-то-той; да, так вот, мне семь и меня слушает пустая комната с тремя зеркалами.
и я играю, играю, и мне ни разу в жизни не было так хорошо от того, что играю я; потом вдруг раз - и уже шесть, и я бросаю все, одеваюсь, бегу и не помню, как прошел этот час; но делать мне все равно нечего. я хожу в книжные магазины, как в библиотеку. сижу в одном, читаю "дорогой длинною..." вертинского. стою в другом, читаю рассказ трифонова "самый маленький город на земле". там в первых строчках - вместо слова "кондитерская" слово "сладкарница" и у меня внутри все бьется, и вьется, я так скучаю, дорогой дневник, и мне никак не удается поймать чего-то, что отделяет нас от них; потом я, полулежа на лавочке в камергерском, смотрю на китайский ресторан - как оттуда выходят китайцы, и как туда заходят китайцы; а потом все мои планы на завтра очень сильно меняются.

ой. я забыла сделать доклад на завтра.
похоже, что и планы на сегодняшнуюю ночь как-то очень резко поменялись.
тьфу. надо же - просто забыть. молодец.