Я лежу на кровати. Подо мной сползшая с одного её угла мятая простыня. Рядом со мной скомканное одеяло, где-то в ногах одна подушка, вторая тоже вне поля зрения. Вероятно на полу. Я лежу раскинув ноги и руки, точно морская звезда. Я смотрю в потолок, который кажется мне невероятно далеким. Тот круг штукатурки, что у меня над головой- все что осталось от этой вселенной. Обо всем остальном я могу лишь догадываться. По сути ничего не изменилось. Вот я лежу и догадываюсь, что в правом углу рта у меня все еще сигарета. Не зажженная. Еще я могу предположить, что рядом с моей кроватью стоит на коленях Фреди. Собственно это имя тоже только моя догадка. Меня не интересует, какое ФИО значится в его паспорте – это идентификационный номер ничего мне не даст. Кроме разве что иллюзии знания. Полная и ни к чему не применимая чушь. Для меня большее значение имеет даже то, что он похож на Фреди Меркурии. На того Фреди, который лежит среди нарциссов и носит на голове связку бананов, в белых перчатках и шейном платке… Это он поет своим божественным голосом I’m going slightly Mad. А ему между тем не так долго осталось… Сейчас Фреди уже не кричит , а только рыдает в голос, закрывая лицо руками и что есть силы впиваясь ногтями в кожу лба. Потом он ляжет на пол, сожмется весь в калачик, обхватит свои плечи руками. Его вселенная станет полоской пола и пыльной подкроватной тенью. Так оно и есть, чувствовать непоправимое всегда страшно… А вы когда-нибудь слышали, звук, который получается, когда кто-то бьется головой о стену? С сегодняшнего дня я его ни с чем не спутаю. Фреди делал это вовсе не с той осторожностью, что проявляют обычно люди в истерике. Они аккуратно осядут на пол, в приступе жалости к себе и ненависти к окружающим будут кататься по полу и расчетливо колотить себя подушкой. Он же не жалел ни сил, ни стену. Он как будто пытался сбежать в другую реальность, проломив ней дыру. Теперь вот с тем же остервенением пытается содрать с себя тело. Чего только не сделает человек, чтобы убежать от неизбежности… А я вот никуда не бегу, лежу себе смирно, изучаю рельеф потолка.