Отсюда http://snd-su.ru/:

   

Ругая Чубайса, Гайдара и братьев Ковальчуков и майора Евсюкова, мы просто не представляем, что за поколение идет им на смену. А ведь поколение компьютерных геймеров – уже не вполне люди. Сегодня они еще на побегушках, завтра они придут во власть. И эта катастрофа – глобальна

    
   В последнее время научное сообщество постепенно осознает новую глобальную проблему - тотальную деградацию нового поколения, все более несостоятельного и в профессиональном, и в моральном отношении. И дело тут не только в разрушении системы классического, фундаментального образования, идущего в СНГ и на Западе. 
   Речь идет об органических нарушениях деятельности мозга, которыми в той или иной степени страдает большинство людей, выросших у монитора. Деградация личности компьютерного игромана ничуть не хуже наркотической. Но при этом носит гораздо более массовый, почти поголовный, характер. 
   И в этом, не сговариваясь, сходятся все эксперты, от Татьяны Шишовой до вполне толерантного к компьютерам и бизнесу культуролога Сергея Голубицкого… 
   Жалуясь на «бессовестность» Гайдара или Чубайса ( а это не самые типичные представители своего поколения, да и люди неглупые), мы забываем , что им на смену идет поколение «манагеров», делившее золотое время отрочества между «стрелялками», порнушкой и «одноклассниками». 
   А теперь – мнение экспертов. 
    
        Как-то вечером, очутившись неподалеку, я зашла в центр, где занимаются реабилитацией наркоманов, жертв тоталитарных сект, а теперь еще и тех, кто «подсел» на компьютерные игры или игровые автоматы. В ответ на вопрос «как дела?» тамошний психолог устало улыбнулся: 
   — Лучше некуда. Постепенно сам превращаюсь в автомат. 
   — В каком смысле? — не поняла я. 
   — В прямом. Раньше как было? Приходит к тебе человек, описывает ситуацию. Каждый случай в чем-то уникален: люди разные, разные обстоятельства. А сейчас входит один человек, за ним другой, третий, четвертый, а разницы никакой: стандартные жалобы, стандартная ситуация, стандартные вопросы. Как будто программу специальную заложили. Как ты думаешь, может, надо все на магнитофон записать и просто прокручивать всякий раз запись, чтобы зря силы не тратить? Ни свои, ни чужие? — пошутил психолог. 
   — Ну, а в чем стандартность-то? Признаться, он меня заинтриговал. 
   — Как в чем? К вам разве с таким не обращаются? «Купили сыну, на свою голову, компьютер — и началось. Учиться прекратил, грубит, хамит, дерется, стал неуправляем. Мы не знаем, что делать». 
   А действительно, подумала я, родители детей, «подсевших» на компьютерные игры, всегда жалуются на одно и то же. Ребенок становится раздражительным, истерически реагирует на попытки отвлечь его от компьютера, перестает читать, круг его интересов резко сужается. Если пустить все на самотек, то довольно скоро многие дети бросят секции и кружки, которые они до сих пор посещали, запустят учебу и будут проводить перед экраном все свободное время. Причем эти однотипные изменения происходят с детьми и подростками с самым разным характером. Агрессивным может сделаться даже от природы мирный, доброжелательный, дружелюбный ребенок. Компьютерная зависимость как бы нивелирует характерологические различия, стирает личность, уничтожает индивидуальность. То же самое происходит и с алкоголиками, и с наркоманами. Порой люди изменяются до неузнаваемости, так что жена на вопрос, как она могла выйти замуж за такого человека, вполне резонно отвечает, что за такого она не выходила, он был совершенно другим. 
   Все это сейчас применительно к компьютерной зависимости более или менее ясно. Однако меня не покидало чувство, что чего-то мы все-таки недопонимаем. Что фиксируясь на самых ярких внешних признаках, упускаем внутреннее, не такое явственное, но зато, вероятно, более важное. В конце концов, хамы и психопаты были всегда. А в «компьютерных мальчиках» есть нечто такое, что отличает их от других распущенных подростков. Нечто непривычное, странное, ставящее взрослых в тупик. Как будто в них заложена какая-то иная программа. 
   Специалисты, с которыми мне доводилось беседовать на эти темы, говорили о том, что компьютерные игры тормозят развитие ребенка, приучают к деструктивному, отклоняющемуся поведению. Но никто не мог внятно объяснить, что за личность формируется под влиянием компьютерных игр. Впрочем, это неудивительно: о таких вещах можно судить, только накопив опыт, а у нас его пока недостаточно. 
   Ответ пришел неожиданно и, как часто бывает, совсем не с той стороны, с какой я пыталась его найти. Месяца полтора назад, когда я переключилась совсем на другое, мне принесли американскую книгу с броским, явно установочным названием «Доигрались! Как поколение геймеров навсегда меняет бизнес-среду» (Pretext, M, 2006, Harvard Business School Press, Boston, Massachusetts). И хотя авторы, Джон Бек и Митчел Уэйд, по их собственному признанию, рассматривали тему узко, применительно лишь к сфере бизнеса, эта книга пролила свет на многие интересовавшие меня вопросы. Особо ценно в данном случае еще и то, что написана она людьми, настроенными отнюдь не критически. Напротив, они стараются доказать, что пессимизм противников компьютерных игр необоснован, что «поколение геймеров» (то есть игроков, от английского слова «game» — «игра») во многом превосходит предыдущее поколение «бу-меров» (от английского «baby-boom» — «взрыв рождаемости», последовавший в Америке после Второй Мировой войны и продолжавшийся до того, как там произвели «сексуальную революцию»). 
   За «геймерами» будущее, с этим надо смириться, внушают авторы, все неотвратимо и навсегда (см. название книги), и в этом нет ничего плохого. То есть перед нами апологетика «нового мироустройства», и потому особо ценно, что даже такие люди уже не в силах отрицать кардинальных изменений, которые происходят с детьми и подростками, растущими на компьютерных играх. О противниках игр можно было бы сказать, что они преувеличивают, передергивают, запугивают. Тут этого предположить невозможно, и потому впечатляет вдвойне. 
   Важно и то, что в книге не идет речь о каких-то крайних, вопиющих случаях. Наоборот, авторы подчеркивают, что описанные ими особенности геймеров совершенно нормальны и широко распространены. А то, когда психологи и психиатры приводят примеры возникновения у детей различных расстройств под влиянием компьютерных игр, миллионы родителей утешают себя тем, что с их ребенком ничего такого страшного не происходит. Он особо не бушует, денег не крадет, школу не прогуливает, ночи проводит дома. «Мало ли что другие «слетают с катушек»? А наш не слетел, и нечего нас пугать», думают мать с отцом, которым» конечно, не хочется терпеть истерики сына из-за отнятого компьютера. Американские же авторы никого не пугают и даже стараются развеять родительские страхи и подозрения. Но — по крайней мере меня — их панегирики геймерам испугали еще больше, чем самые жуткие истории, рассказанные знакомыми психиатрами. 
   Приведу цитаты из книги, сопровождая их своими комментариями. 
   Итак, какие же характерные особенности компьютерных игр выделяют Джон Бек и Митчел Уэйд? 
     
   Роль индивида 
   «Ты звезда. Все внимание в любой игре направлено только на тебя, в отличие, например, от спортивных секций, где большинство детей никогда не становятся звездами» (здесь и далее цитируется вышеупомянутая книга «Доигрались!..», стр. 28-30). 
   А родители потом недоумевают, почему их ребенок подолгу не задерживается ни в одном кружке и что у него нет никакой мотивации к учебе, но зато он может часами просиживать перед экраном компьютера! 
   «Ты главный. Этот мир чутко реагирует на твои желания. Ты можешь изменять реальность по своему желанию или вживаться в образ, который тебе больше нравится; в жизни такое невозможно». 
   На самом деле ребенок, конечно, может «вживаться в образ» и «изменять реальность» и без компьютерных игр. Например, участвуя в театральных постановках, сочиняя сказки или рассказы, рисуя рисунки. Но эти занятия требуют гораздо больших усилий, а не у всех детей есть выраженные творческие способности. Поэтому, конечно, легче пойти по пути наименьшего сопротивления, стать не творцом, а потребителем чужого творчества. Правда, тогда и без того слабая тяга к самостоятельному творчеству угаснет вовсе. А у более творческих детей голова будет забита однообразными, часто уродливыми штампами, что тоже не способствует гармоническому развитию личности. 
   Кстати о потребителе... 
   «Ты клиент, а клиент всегда прав. Это как в магазине, где все устроено так, чтобы покупателю было удобно и приятно. Конечно, у тебя будут крутые противники, но не настолько, чтобы с ними нельзя было справиться». 
   Это ж какая, однако, подпитка для гордыни! Особенно в условиях нынешнего «детоцентризма», когда ребенок с малолетства норовит взять верх над родителями, стать в семье командиром! Но жизнь — не магазин, и, столкнувшись с реальностью, где далеко не все воспринимают «геймера» как клиента, который всегда прав, он сперва по привычке покажет свою крутость. (Например, попробует вести себя на уроках, как ему заблагорассудится.) Получив же отпор, не смирится с этим, сделав надлежащие выводы, а будет залечивать уязвленное самолюбие уходом от неприятной реальности в приятную, игровую. 
   «Ты ас. Много раз тебе удавалось быстро достичь успеха, особенно по сравнению с теми, кто пока этому не научился». 
   Вот и ответ на вопрос, почему столь многие подростки имеют завышенное мнение о своих способностях, и при этом не хотят напрягаться. Им нужен либо быстрый результат, либо никакого. Эта модель прочно укоренилась в их сознании. 
   «Ты крутой парень. Тебя не останавливают ни неудачи, ни мучения, ни даже смерть». Может показаться, что данная установка противоречит предыдущему комментарию, но на самом деле это не так. И победы «геймера» виртуальны, и мучения не настоящие. В жизни такие люди, наоборот, не хотят терпеть не только мучений, но и довольно мелких неудобств. Они раздражительны, капризны, часто предъявляют претензии. Все их, как они любят выражаться, «бесит». Но зато чужие страдания, а порой и смерть их действительно «не останавливают», это девальвировано. 
     
   Правила этой вселенной 
   «Выход всегда есть... Возможно все». 
   Весьма опасный тезис, особенно учитывая стремительное размывание границ нормы и патологии, добра и зла в современном мире. В детских сказках, когда говорят, например, что «в новогоднюю ночь все возможно», имеются в виду «добрые чудеса». В нынешней же демонстративно аморальной культуре тезис «возможно все», в основном, предполагает легализацию всякой мерзости. Это как бои без правил. 
   Маленький пример обработки детского сознания через компьютерные игры. В той же книге «Доигрались!» об игре «Симсы» (The Sims) (популярной, кстати, и среди российских детей) говорится следующее: «<Девочка> Сара получила еще один урок жизни, когда поселила вместе парочку геев. Она делала все, что могла, чтобы они были счастливы, но в игре оказалось столько ограничений, что она ужасно расстроилась. В конце концов она обратилась к папе, чтобы он устранил ошибку программы. Как только она объяснила, в чем дело, папа понял, что его дочь сражается не с программными ошибками, а с обществом, и его дикими законами. Сара хотела, чтобы геи поженились, но игра этого не позволяла» (стр. 148-149). 
   Вот и ответ многим родителям, откуда ребенок понабрался какой-то недетской информации, кто привил ему суперлиберальные взгляды, А то они изумляются: телевизор их сын вроде бы не смотрит, развратных журналов не читает, у мамы с папой традиционные представления о семье и браке... Уж не витает ли что-то в воздухе, наподобие вредоносных бацилл? А «оно» — вернее, они, извращенные ценности, нигде не витают, а лежат на полке в виде дисков, будучи искусно встроены в разные, вполне даже безобидные игры (которые приобретены, между прочим, на папины и мамины деньги)... 
   Следующая установка гласит: 
   «Победить проще всего методом проб и ошибок. Только так можно продвинуться вперед в большинстве игр, даже если, в конце концов, потеряв терпение, ты обратишься к инструкции пользователя или повторишь то, что делали другие в особо сложных местах». 
   Звучит вроде бы невинно, но давайте перенесем эту установку в реальную жизнь и подумаем: как она сложится у человека, который всегда действует вслепую, не способен делать обобщений и выводов? О том, какой из него получится специалист, можно прочитать в той же книге, чуть подальше: «Мы слышим жалобы менеджеров среднего звена (обычно бумеров), которые говорят, что их новые подчиненные (обычно геймеры) решают проблемы методом последовательного приближения: «Мне приходилось по 2-3 раза переделывать презентацию после того, как над ней поработает команда моих подчиненных... они просто лепят одно на другое, чтобы было красиво, а суть не продумана. И они думают, это нормально — они экспериментируют на мне, я нахожу ошибку, они ее исправляют, я нахожу еще. И так повторяется, пока не подойдет срок сдачи работы. Они не понимают, что к тому времени, как я посмотрю на то, что они сделали, они уже должны довести это до совершенства» (стр. 192-193). 
   Когда я зачитала две последние цитаты знакомому математику, он воскликнул, что теперь ему, наконец, понятно, почему нынешние аспиранты, по нескольку раз переделывая одну и ту же работу, все время «сажают» новые ошибки. Его как ученого данный пассаж потряс больше всего, поскольку он свидетельствует оразрушении логического мышления у любителей компьютерных игр. А без логического мышления какая может быть наука? 
   Представьте себе, какое будущее нас ожидает, если проектировщики мостов, зданий, атомных станций начнут действовать методом проб и ошибок, если хирурги будут так оперировать. Да и в личной жизни подобные люди обречены на хронический неуспех. Как гласит известная поговорка, «умный человек учится на чужих ошибках и лишь дурак — на своих». «Геймеры» же даже на своих ошибках не учатся, но при этом считают свой способ существования правильным и эффективным. 
     
   Отношения между людьми 
   «Это соревнование. Ты всегда с кем-то соревнуешься. Даже если ты сотрудничаешь с другими игроками, ты соревнуешься с каким-то персонажем или хочешь переплюнуть кого-то по очкам». 
   Таким образом, подрываются основы дружбы, ведь она невозможна без взаимопомощи и взаимоподдержки. Если учесть к тому же, что самый благоприятный возраст для развития крепких дружеских отношений — подростково-юношеский, и что именно в этот период ребята сейчас особенно увлекаются компьютерными играми, то прогноз неутешителен. Пропустив, как говорят в психологии, «сензитивный» период и напитавшись духом соперничества, который исключает настоящую дружбу, молодой человек скорее всего окажется способен устанавливать лишь ни к чему не обязывающие приятельские отношения, то есть будет обречен на внутреннее одиночество и в тяжелую минуту останется без поддержки. Конечно, и во многих других детских играх есть элемент соревновательности, само по себе это не страшно. Но одно дело — элемент соревновательности, а другое — основной принцип. Да и потом, ни в подвижные, ни в настольные соревновательные игры дети не играют так часто и долго, как в компьютерные. Поэтому дух соперничества не успевает овладеть большинством ребят. Тем более, что и соревновательные игры часто бывают командными, а значит, настраивают не только на соперничество, но и на сотрудничество. 
   «Отношения строго регламентированы. Существует лишь несколько позиций для персонажей (реальных или виртуальных), например, соперник/союзник или босс/подчиненный». 
   Однако в жизни не так, она гораздо сложнее и разнообразней. Столкнувшись с реальностью, геймер скорее всего не поймет ее и предпочтет уйти обратно, в простой и логичный мир игры. Внешне это проявляется в аутизации, болезненной замкнутости, серьезных нарушениях в сфере общения. 
   На аутизацию работает и принцип: «Каждый сам по себе. Даже если ты играешь в группе, у тебя всегда свой собственный путь, свой собственный опыт. Ты не можешь попробовать все, если действуешь в группе». 
   А вот какая страшная мина подкладывается под межпоколенные связи: 
   «Молодые правят миром. В мире игры они главные. У молодых масса преимуществ, обязанности не отнимают много времени, а на старших не стоит обращать внимание». 
   Что же после этого удивляться запредельному детскому хамству и упорному, подчас какому-то даже маниакальному желанию командовать взрослыми? Между прочим, на это гораздо чаще жалуются родители мальчиков, что «в свете вышеизложенного», вполне понятно. С одной стороны, мальчики обычно резче, своевольней, амбициозней девочек, а с другой, они больше играют в компьютерные игры, где их природные недостатки получают мощное положительное подкрепление. 
   «Люди устроены просто. Большинство действующих лиц похожи на персонажей мультфильмов. Их навыки могут быть превосходно отточены, но психологический тип и схема поведения просты до крайности. Они или большие и сильные, или дикие и безумные, или красивые и сексуальные. Есть еще несколько карикатурных типов. И это все». 
   Ну и какие отношения с людьми смогут выстроить геймеры? Они же запрограммированы на неудачу, ведь человек — не карикатура, а образ Божий. Впрочем, глобалистскому миру как раз нужны неудачники, много неудачников, поскольку именно так — тихо, без шума — можно «освободить планету от лишних людей». А заодно и нажиться на продаже наркотиков, алкоголя, боевиков, компьютерных игр и прочих вредных штучек, якобы помогающих современному человеку взбодриться, преодолеть депрессию, которую уже называют «психическим насморком» — настолько она распространена в современном цивилизованном мире. ( неудачники – это РЫНОК! – ред.) 
   Посмотрим теперь, на какой образ действий настраивают геймеров компьютерные игры. 
     
   Что нужно делать? 
   «Бунтуй. Здесь совершенно необходимо обострять ситуацию и отношения». 
   Прочитав это, я живо припомнила события семилетней давности. Когда моему младшему сыну было десять, он любил играть в ролевые игры наподобие компьютерных, только без экрана, «в уме». Правила просты: задается ситуация, мы договариваемся, кто за кого играет и придумываем, что делают и говорят наши герои. Решив, что это противовес компьютерным играм, я поначалу радовалась и даже участвовала в игре. У сына фантазия богатая; мне казалось, что получается интересно. Но через некоторое время он прекратил со мной играть. «Ты все пытаешься уладить мирно, как-то договориться или перехитрить противника, а это неправильно». «Почему? — не поняла я. — Зачем ругаться и драться, если можно договориться? И потом, не все же там противники. В любой сказке у героя есть не только враги, но и друзья. Кому-нибудь поможет — и т,от с ним подружится». «Ну, это в сказках... — поморщился сын. — А в ролевых играх не так». Теперь, прочитав книгу «Доигрались!», я, наконец, поняла, как это «так»... 
   А еще мне стала понятней психологическая подоплека «оранжевых революций». Ведь они, в отличие от «бархатных», какие-то бес смысленные. Конечно, не для тех, кто и: планирует и устраивает, эти люди получаю свои барыши и бонусы, а для «массовки» Какой свободы и «незалежности» не хватал украинцам, собравшимся на Майдане? А грузинским «революционерам алых роз»? Фактически это был бунт ради бунта, бессмысленный и нелепый. Но поскольку основным действующими лицами там являлись студен ты и школьники — как раз поколение гейме ров — то, по-видимому, в создавшихся благо приятных условиях (любимая рок-музыка дерзкие слоганы, горячительные напитки раскованная обстановка, эффект толпы) совсем нетрудно было актуализировать установку на бунт, усвоенную в процессе игры. Так что компьютерные игры — еще и рассадник революционеров. И государственным деятелям, снисходительно относящимся к этой детской забаве, а то и ратующим за массовую компьютеризацию школ, стоило бы задуматься, что они рубят сук, на котором сидят. 
   Ну, а родителям, которые далеки от политики (хотя, когда толпа подростков, натренировавшихся сперва на игровых автоматах, идет жечь автомобили, бить витрины и прохожих, страдают-то в первую очередь не политики, а именно те, кто от нее далеки, но по неудачному стечению обстоятельств оказались неподалеку от бандитствующих молодчиков...), так вот, аполитичным родителям надо понимать, что бунтарский дух, который воспитывают компьютерные игры, будет проявляться прежде всего в семье. Если спросить людей, хотят ли они жить со скандалами, драками и беспросветным хамством неблагодарных отпрысков, никто не скажет «да». Но — своими руками покупают ребенку компьютер, этот гарант будущей «веселой жизни». 
   Следующая «заповедь» гласит: 
   «Будь героем. Если хочешь добиться успеха или получить удовольствие, то тебе придется волей-неволей стать звездой». 
   И, значит, как можно меньше выныривать из виртуальной реальности «фабрики звезд» на поверхность реальной жизни, где ты не блещешь талантами, не можешь добиться успеха. 
   «Общайся с людьми, которые играют в ту же игру, а не живут в той же стране или вращаются в той же среде. Мир игры един». 
   Выходит, компьютерные игры — мощное орудие глобализации, а не только способ аутизации и вышибания из активной общественно-полезной деятельности огромной части молодежи! И все это под видом невинных детских забав... Да, недаром над глобалистским проектом трудилось и трудится столько социологов, психологов и психиатров! 
   В другом месте книги данный тезис подтверждается еще «раз: 
   «Геймеры вообще очень глобальное поколение». 
   Кто-то, может, решил, что я про «оранжевую» преувеличиваю? Тогда ознакомьтесь со следующей установкой. Что это как не прямое подстрекательство к бунту и анархии? 
   «Выбирай свою дорогу в этом мире. Те, чьих руках власть, бесполезны, а то и вредны — не обращай на них внимания». 
   И напоследок самая, пожалуй, главная установка глобалистского мира: 
   «Забудь обо всем и веселись. Игра — это способ уйти от реальности. Когда реальность скучна, ты переносишься в мир игры. Когда наскучит игра, можно взяться за другую, которая еще не надоела». 
     
   Еще немного цитат 
   «Из наших исследований мы сделали вывод: грань между реальностью и виртуальм миром для геймера совсем не такая четкая, как казалось нам, людям поколения бейби-бума... Когда они требуют от игр реализма, они не имеют в виду буквальное копирование окружающего нас мира, они хотят все как в жизни — только еще лучше. Другими словами, они хотят развлекаться. А развлечения — это то, в чем они знают толк на самом глубоком, подсознательном уровне. В конце концов, это поколение выросло в мире, где развлечения — самое ценное. Геймеры предпочитают развлекаться, копируя реальность, потом редактируя ее, ускоряя и усиливая до чего-то совсем нового. Для нас это бегство от реальности. Для них — возможность выбрать какую-то одну сторону жизни, самую веселую» (стр. 74). 
   «Мир цифровых игр гораздо менее гибкий <чем реальный>: его девизом должна бы быть фраза: «Живи быстро, умри молодым и оставь после себя красивый (виртуальный) труп» (стр. 89). 
   «Поколение геймеров повсюду видит соперничество. Это вполне естественно. В конце концов, почти все они выросли в мире, где единственная возможность отношений с другими персонажами — неважно, настоящими или электронными — сводится к соперничеству. И они верят, что соперничество — почти в буквальном смысле — закон природы» (стр. 106). 
   «<Геймеры>... считают себя экспертами. Они настолько уверены в своих умениях, что считают, что им не нужно работать так же много, как другим людям» (стр. 119). 
   Оставим безграмотный стиль на совести переводчика, который тоже, по-видимому, уверен, что он эксперт и ему не нужно утруждать себя работой над словом. Обратимся к сути высказывания. А оно сводится к тому, что типичные характеристики «компьютерного» поколения — это самомнение и лень. Да, хорошее будущее уготовано нам с такими работниками... 
   «Геймеры ожидают высокой награды за то, что создают... Самое удивительное — интерес к зарплате и премиям находится в прямой зависимости от игрового опыта сотрудника. Вопросы нашей анкеты открыли одну общую для всех геймеров черту: если они работают, то требуют за это серьезного вознаграждения» (стр. 119). 
   А вот о хамстве и инфантилизме: 
   «Геймеры могут оскорбить своих старших коллег и начальников. Это кажется неуместным, как будто они стремятся к уважению, которого не заслуживают. Хотя геймеры часто поражают старших своей незрелостью» (стр. 134). 
   «Наши исследования показали, что люди поколения геймеров предпочитают высказывать свои желания сразу же после их появления <выраженная задержка психического развития, ведь в норме так ведут себя совсем маленькие дети>, и делают это к месту и не месту <неадекватность>. По сравнению ее старшими респондентами, геймеры чаще признают, что они «стремятся быть лидерам! группы». <Спросим себя: возможно ли общество, где все стремятся быть лидерами и настроены на соперничество?> Бумеры печально знамениты тем, что хотят всего и вообще. Геймеры же хотят делать все по-своему Патологическое своеволие>, здесь и сейчас. В анкетах мы также обнаружили, что геймеры страдают частой сменой настроения... Проще говоря, они очень раздражительны» (стр. 153). 
   «Истинные геймеры заметно чаще утверждают, что «связи с правильными людьми — ключ к успеху». Чем больше у них опыта игры, тем скорее респонденты согласятся с самыми резкими утверждениями, включая такие: «Я вывернусь наизнанку, чтобы подружиться с теми, в чьих руках власть» и «От людей можно добиться чего угодно, если говорить им то, что они хотят слышать». Ясно, что такие взгляды в духе Маккиавелли геймеры распространяют и на себя самих... Так что нас не удивляет, что люди с такими взглядами считают себя способными успешно манипулировать окружающими» (стр. 154-155). 
   «Может показаться, что они черствые, как будто они все и всех видят, как игру, но разве это качество не кажется чуть более привлекательным, если им обладает лидер?» (стр. 204). 
   «Возможно, поколение геймеров слишком уж легко относится к риску — это дело вкуса... В результате геймеры рискуют гораздо больше, чем другие люди вне цифрового мира» (стр. 172). 
   В той же книге говорится, что в создании интернет-компаний, которые в начале 200(Ьх потерпели сокрушительный крах, поколение геймеров играло ведущую роль. Причем, разорив множество людей и сами потеряв немалые деньги, геймеры даже особо не расстроились. Авторов книги такая реакция восхищает. Они считают ее признаком деловитости. Дескать, в 30-е годы, во времена Великой Депрессии, обанкротившиеся воротилы бизнеса теряли присутствие духа, бросались из окон, а геймеры и ухом не повели. Но, по-моему, это просто «отморожение» совести и патологическое бесчувствие. Такие игроки всемирную катастрофу устроят — и даже не поймут, что стряслось, почему нельзя перезагрузить компьютер и начать все сначала. А ведь через некоторое время, в процессе естественной смены поколений, геймеры повсеместно придут к власти, в этом авторы книги правы. 
   То есть взрослые люди, наживающиеся сейчас на продаже компьютерных игр и в угоду собственному карману калечащие психику целых поколений, своими руками роют могилу себе и нам. Ситуация жуткая и совершенно еще не осмысленная. А время идет и работает не на нас... 
   «Безответственные, не понимающие, что за ошибки нужно платить, — таких ли людей мы хотели видеть во главе экономики? — спрашивают авторы и отвечают вопреки логике, как будто они в процессе написания книги сами себя зазомбировали: Вообще-то, да. Потому что геймеры — прирожденные руководители» (стр. 193). 
   На сей «оптимистической» ноте разрешите закончить. 
   Примечательно, что все выводы и Т. Шишовой, и американских авторов, почти буквально повторяют все, кто имел счастье получить образование раньше и имеет несчастье учить других сегодня. П.Федотова не психолог, а вузовский преподаватель права, и у нее просто наболело. Увы, и другие вузовские преподаватели в один голос говорят: между тридцатилетними ( это обычно заочники и вечерники) и двадцатилетними лежит пропасть, что особенно видно именно в сравнении. 
   Более того, на подходе – «ультрагеймеры», дети посаженные за комп или игровую приставку еще в ясельном возрасте. По свидетельствам воспитателей, среди нормальных детей их видно сразу – по неадекватному поведению и даже характеру движений. Типовой диагноз дошкольных геймеров – известный «синдром гиперактивности» с проявлениями немотивированной агрессии и деструктивного поведения. 
    
                   Говорить о современном российском студенчестве тяжело и неприятно, как зачастую неприятен становится сам процесс преподавания. И дело здесь не в возрастном консерватизме или известном принципе: «А вот в наше время...». И в годы нашего студенчества далеко не все было благополучно, и эта тема заслуживает отдельного разговора, но... все познается в сравнении. 
     
   А сравнение показывает разительные перемены, которые за последние двадцать лет произошли с тем контингентом молодых людей, которые ежегодно заполняют студенческие аудитории российских вузов. 
   Вот характерный пример. Как-то раз, проходя мимо здания Публичной библиотеки на Московском проспекте, я обратила внимание на причудливой формы скамейки с фигурными спинками. Некоторое время я не могла взять в толк, что за странной фантазией руководствовались их создатели. Но в какой-то момент меня осенило, что дело здесь вовсе не в избытке фантазии, а в трезвом расчете. Скамейки спроектированы так, чтобы на их спинках невозможно было сидеть. И эта мелкая бытовая деталь наглядно показывает тот разрыв, который образовался между прошлыми и нынешними поколениями. Все предыдущие поколения, сколько их ни было, садились на сиденье, нынешнее сидит на спинках ногами на сиденье. Эта манера сидеть шиворот-навыворот демонстрирует тот психологический сдвиг, который произошел в сознании новых поколений. 
   Возвращаясь к теме студенчества. Что меня, как преподавателя с двадцатилетним стажем, более всего поражает в современной студенческой молодежи? Сразу оговорюсь, что «молодежь» - понятие собирательное. А по правилам логики, то, что верно по отношению к собирательному понятию в целом, не обязательно верно по отношению к единичному представителю этого целого. И в хвойном лесу попадаются лиственные деревья. Иначе говоря, в каждом поколении есть определенный разброс качеств, не говоря уже о социально-психологической, нравственной и политической дифференциации, которая происходит со временем внутри каждого поколения. Тем не менее, есть определенная общность интеллектуальных и морально-психологических характеристик, то «общее выражение лица», которое бросается в глаза, когда разглядываешь фотографии одинаковых возрастных групп, принадлежащих к разным поколениям. Общий облик молодежи 30-50-х годов ХХ века иной, нежели в 70-80-х, а у тех, в свою очередь, иной, чем в 90-2000-х. Каково же  «выражение лица» современного студента на взгляд человека другой возрастной категории? 
   Что больше всего поражает меня - и как человека, и как преподавателя - это полное равнодушие аудитории к истинности или ложности преподносимой им информации. Мы хотели знать правду и стремились ее узнать. Мы искали истину, и это стремление побуждало нас к приобретению знаний. Складывается впечатление, что современным студентам правда не нужна вообще. Их больше устраивает официальная ложь, тогда как правда скорее раздражает. Еще раз повторю: дело не в том, что молодежь не знает многого, что происходит в действительности, а в том, что она активно отпихивает от себя это знание. А ведь даже библейские авторы признавали, что человеческая сущность заключается в распознавании добра и зла, и что именно эта способность делает человека равным богу. Так что речь идет, ни много ни мало, об утрате человеческой сущности... 
   Впрочем, это особенность не только российской молодежи. Это - общемировая тенденция. Вот что пишет по этому поводу американский журналист чешского происхождения Андрэ Вичек: «Сейчас меня, натурализованного гражданина США, шокирует даже не то, что все, о чем я пишу, действительно происходит, а безразличие, с которым воспринимаются все эти жуткие события. ...У нас отсутствует «жажда правды»... В Сиднее, Нью-Йорке и Лондоне эта правда не чувствуется: писатели и журналисты не пишут «между строк», а читатели не ищут скрытых посланий». 
   Это отсутствие стремления к истине самым фатальным образом сказывается на учебном процессе. Например, бессмысленно стало давать доклады. Студенты скачивают первый попавшийся текст из Интернета, не особо раздумывая над его содержанием. Но приобретение исследовательских навыков (а именно эту цель преследует доклад как форма учебной работы) предполагает обязательное ранжирование, самостоятельную оценку информации - по степени значимости, логичности, содержательности, правдивости сообщаемых сведений, их соответствия действительности. Ничего такого современного студента не заботит. Ему все равно, что написано, лишь бы были соблюдены формальные моменты. Но равнодушие к истине - это равнодушие к науке и, в конечном счете, равнодушие к человеку. Из такого студента никогда не выйдет настоящего ученого. А ведь именно на студенческой скамье формируются будущие научные кадры. Так «камо грядеши?» - куда идешь, младое племя, и куда заведет тебя твоя дорога? 
   Вторая характерная черта психологического облика современного студента - это «комплекс полноценности». Абсолютная уверенность в своей правоте, точнее, самоуверенность, а также вытекающие отсюда самодостаточность и самодовольство. Эти три «с» - своего рода субстанция,  психологическая основа поведения юных поколений. Удивительно, но, поступив на первый курс вуза, многиестуденты убеждены, что в основном они уже знают все, что им нужно знать в жизни. А если чего-то не знают, то этого им и не надо. Чего зря мозги сушить? 
   Излишне объяснять, что такая позиция лишает человека внутреннего стимула стремления к знаниям. А потому нет желания читать. Как-то раз я пеняла студентам, что они мало читают. «Да, - с вызовом сказал один из них, - я за свою жизнь не прочитал ни одной книги(!), но дураком себя не считаю» (притом, что контрольные этот субъект пишет на «два»). Старшему поколению не нужно объяснять абсурдность этого «мнения». А вот младшему, скорее всего, требуется. 
   Дело в том, что информация, передаваемая устно (будь то радио, телевидение и, в том числе, лекция), принципиально ограничена по своим возможностям, прежде всего, по объему. На основе устной информации наука в современной ее форме и связанные с ней виды деятельности невозможны. Исторически это фиксируется очень четко. Бурное развитие науки (научная революция 16-17 вв.) началось только после изобретения книгопечатания. Появление печатной книги, пришедшей на смену дорогой и редкой рукописной, резко продвинуло вперед развитие научного знания. И на сегодняшний день, что бы ни твердили о роли электронных средств информации, главным источником знаний все равно остается письменный текст, т. е. книга, журнал, статья. Да и сам Интернет - это только другая форма передачи письменного текста, ничего не меняющая по существу. Текста, который должен быть прочитан. Но читать не хотят. 
   Отсюда - крайне узкий кругозор основной массы студенчества. Что ни спроси - ничего не знают. Даже того, что мы знали в средних классах школы. Кто такой Галилей («Галлерей», как пишут многие студенты в своих конспектах) - не знают. И не втолковать - все равно не запоминают, нет надобности. Что такое «изотерма» - тупик. Почему происходит смена дня и ночи, почему радуга имеет дугообразную форму, - эти вопросы повергают студенческую аудиторию в состояние тихой задумчивости. Встречала в прессе сообщение о том, что 20 % опрошенных молодых людей считают, что Солнце вращается вокруг Земли. Не знаю, шутка ли это, но очень похоже на правду. 
   В общем, как писал по поводу деревянных мозгов Буратино наш писатель-классик, «и мысли у него были коротенькие-коротенькие». И нет ничего удивительного, что таких субъектов с коротенькими мыслями не составляет труда заманить на любое «Поле чудес». И если бы меня спросили, что есть современный студент, я бы сказала: человек с ограниченным кругозором и безграничными амбициями. 
   Что еще вызывает удивление, так это способность нынешней молодежи к бесконечному трепу при неразвитости нормальной литературной речи. Нести чушь, хохмить, трепаться - сколько угодно, но когда нужно сформулировать мысли по какому-то вопросу - ступор. «Тыр, бул, щир» - что в устной, что в письменной форме. О качестве языковых средств не приходится и говорить. Сейчас даже на учебных занятиях, а не только в личном общении, студенты часто прибегают к жаргонной, просторечной лексике, примитивным речевым конструкциям. Жаргонизмы соседствуют с канцеляризмами, так что слушать их убогие ответы нет никаких сил. Семинарские занятия превращаются в изматывающий душу процесс. Ответы приходится тащить клещами. Студенты не могут без натуги, грамотно, самостоятельно не то, что сформулировать свои мысли (их еще надо иметь), а передать чужие. Банальный пересказ лекционного материала превращается в трудноразрешимую проблему. А ведь адекватное воспроизведение информации - это самый простой вид учебного задания. Половина студентов с ним не справляются - по крайней мере, на том уровне, который требуется от студента высшего учебного заведения. 
   О матерщине я уже не говорю. Это настоящее бедствие современного вуза. Идешь по коридору, и мат, что называется, висит на ушах. Но ведь матерщина - это речевая практика социального и криминального дна: проституток, бандитов, бомжей, наркоманов и т. п. А у нас он становится практикой повседневного общения юристов, менеджеров, инженеров, будущих научных работников. Такое явление как интеллигенция просто исчезает на глазах. Нельзя же причислить к интеллигентам существо, прочитавшее пару книг, матерящегося на каждом шагу, которого не интересует ничего, кроме личного благополучия и личного успеха... 
   Узость кругозора и бедность лексики - две стороны одной медали. Одно обуславливает другое. Обедненность речи есть следствие неразвитости мышления и ограниченности кругозора. Оттого обычным явлением в наших аудиториях стало непонимание: студенты элементарно не могут понять, что говорит преподаватель. Они слов таких не знают. На практических  занятиях мы часто сталкиваемся с тем, что студенты не понимают вопроса, отвечают невпопад, наобум, спрашиваешь про одно - отвечают про другое, не могут понять учебного задания, приходится по нескольку раз объяснять, что от них требуется. В общем, ты про Фому, они про Ерему, так и разговариваем. 
   Что еще отличает менталитет современного студенчества - это отсутствие логики и самого понятия о ней. Нормальное (не говоря уже - научное) мышление требует связности, логической последовательности, когда одна мысль вытекает из другой, и все вместе они образуют связное целое. Подавляющее большинство студентов не способно к связному рассуждению. Мышление носит фрагментарный, отрывочный, «клиповый» характер. Они видят одни частности, куски, но не могут соединить их в связное целое. 
   Иначе говоря, вузовский преподаватель теперь имеет дело с контингентом людей, у которых не сформирован логический аппарат мышления. Поэтому современные студенты очень плохо справляются с заданиями, которые требуют применения логических операций, например, сравнения и обобщения. Результаты социологических исследований показывают, что студенты российских вузов еще более-менее способны пересказать материал, но в массе неспособны сделать из него самостоятельные выводы. Ничего удивительного, поскольку вывод требует применения других интеллектуальных функций, нежели память, а именно, собственно логических операций ума. А их-то и нет. 
   К чему это ведет? Даже обладая некоторым багажом знаний, такие индивиды не могут их самостоятельно осмыслить, а, следовательно, применить в своей профессиональной и повседневной практике. В результате знания оказываются мертвым грузом, а человек с таким менталитетом подобен мартышке, завладевшей очками, но не знающей, как ими распорядиться. 
   Какова же мораль сей басни? Увы, но современные студенты, в силу указанных причин, в массе становятся необучаемыми. Неоднократно слышу от своих коллег фразу, что нашим студентам хоть десять раз повторяй, а все без толку. Мы действительно стакиваемся с той ситуацией, когда многократное повторение одного и того же материала не дает результата. Хотя даже собаки поддаются дрессировке таким примитивным способом. 
   Вот пример. Обсуждаем в группах юристов тему «Политическая система РФ». Задаю вопрос о конституционной традиции в России: сколько было конституций и когда они принимались. Эти вопросы изучаются юристами в курсе отечественной истории, в курсе конституционного права, наконец, в курсе политологии. Как минимум, в трех вузовских дисциплинах! И какой результат? Многие затрудняются ответить на этот вопрос, который требует, в общем-то, банальной эрудиции, а не каких-то особых познаний. В итоге на выходе (из университета) мы получаем почти то же самое, что на входе. Как ядовито заметил один мой коллега: «Что такое сегодняшний российский вуз? Это заповедник для непуганых идиотов». 
   Я сознательно не затрагиваю вопроса о причинах такого положения дел. Это предмет особого разговора. Ясно одно: на смену идет какая-то новая генерация людей, чей психологический и умственный склад заметно отличается от предшествующих. Честно говоря, я им не завидую. История и природа всегда чревата вызовами, перед которыми оказываются человеческие коллективы. И если общество не в состоянии найти на эти вызовы адекватный ответ, оно обречено на гибель. Но когда массы молодежи не могут удовлетворительно освоить курса средней школы, не говоря уже о вузовской программе, как они думают справляться с реальными проблемами, которые им рано или поздно придется решать самостоятельно? Сейчас все пока держится на опыте, ответственности и знаниях старших поколений. Что будет, когда эти поколения сойдут с исторической сцены? Ведь, как говорится, всякие хохмы хороши для обстановки безответственности, а в море можно шутить только за обедом. С каким духовным багажом новая команда отправится в свободное плавание? И что она будет собирать, если ничего не сеяла? В общем, несколько перефразируя классика, «печально я гляжу на ваше поколенье...». 
     
   Октябрь 2009 г. 
   Сергей Голубицкий – автор «Бизнес-журнала», «Компьютеры» и игрок «Форекса», но при этом неисправимый философ и культуролог с впечатляющей эрудицией, вряд ли читал предыдущих авторов, однако выводы по сути те же самые. Так что мы не смогли не скопировать и не вставить в наш обзор ( «скопипастить», по его выражению) и его информацию к размышлению: 
    
    
    Сергей Голубицкий. Третье поколение 
   Формально «Поколением Х» в общественных науках и культурологии принято называть тех, кто родился в период с 1965 по 1982 годы. Опять же условно термин приписывается британскому социологу Джейн Деверсон, которая подготовила в 1964 году для женского журнала Woman's Own статью о неадекватной молодежи. Русская "Википедия" цитирует этот лубок: «Поколение подростков, которые спят друг с другом до свадьбы, не верят в Бога, не любят королеву, и не уважают родителей». 
   Мы не будем вдаваться в подробности и спорить о сроках, а потому ограничимся лишь простой констатацией: Поколение Х несет в себе ярко выраженный социальный (в отличие от биологического!) ген нонконформизма. Готовность идти против правил, восставать против условностей, бороться с маразмом мещанского уклада - вот черты Поколения Х, лежащие на поверхности. На следующих уровнях погружения находятся недовольство властями, недоверие к руководству, комплекс нарушенной справедливости мира (все эти движения от защиты животных, до экологических партий, антиглобалистов, Greens всех оттенков и прочая). 
   Себя я полагаю однозначно птенцом из гнезда Х, поэтому исходная позиция для того, что напишу дальше, не должна вызывать у читателей ни малейшего сомнения. 
   Я предпочитаю не педалировать хронологию, поскольку в контексте следующего поколения - «Поколения Пепси» - сразу же возникает путаница. С одной стороны, по крайней мере формально, Поколение Пепси возникло аккурат в то же самое время, что и Поколение Х (рекламная компания одноименной питьевой конторы «Come Alive, You’re in the Pepsi Generation» прошла в 1964 году), с другой стороны у Пепси и Х нет ничего общего. Поколение Пепси - это лемминги, взращенные манипулятивной (а не информативной) масс-медиа, впитавшие вместо молока матери политкорректный сироп Голливуда и перетащившие во взрослую жизнь в девственно нетронутом виде весь бурдюк двойных стандартов, равно как и ловкое умение не видеть и не слышать то, что не нравится или вызывает негативные эмоции. 
   Как бы там ни было, но Х и Пепси - вполне себе выразительные субстанции, способные порождать Продукт. Именно так - с большой буквы. Причем независимо от знака - деструктивного у Х и примирительного у Пепси - Продукт обоих поколений непременно выделяется креативной оригинальностью. 
   Сегодняшний пост, однако, посвящен вовсе не Х и не Пепси, а Третьему Поколению, которое совершенно незаметно, тихой мерзкой сапой вкралось в нашу жизнь и не сегодня-завтра займет в этой жизни доминирующее положение (пока что Третье Поколение находится на подхвате и, надеюсь, есть ещё время, чтобы совместными усилиями всем людям доброй воли на нашей планете разработать механизмы недопущения этих чудовищ к власти). 
   Совершенно условно и без претензии на окончательный вариант называю это Третье Поколение «Копипастерами». То есть «Поколение Копипастеров» (далее по тексту для скорости - ПК). Задумывался о ПК я давно, однако лишь в самое последнее время, видимо, по причине перехода количества в качество, обеспокоился не на шутку. Поводом к серьёзному размышлению послужило наблюдение в динамике за состоянием дел в собственной профессиональной епархии. Из года в год, из месяца в месяц состояние это дрейфовало от снижения качества к полной и безоговорочной мразности. Сегодня мы достигли такого положения дел, при котором следы «новой журналистики» уже не нужно выискивать под микроскопом.Даже просеивать ничего не нужно, потому что эта «новая журналистика» превратилась в мейнстрим такого размаха, что приходится под микроскопом выискивать пристойное содержание. 
   О чём идет речь. Сегодня созданием реального контента озабочены жалкие единицы. Старые вымирающие моржи сидят и в поте лица изобретают оригинальный текст. Закрываю глаза и вижу Антонелло. Бородатый созидатель сливает седьмой пот, вымучивая пусть скучное, пусть занудное, пусть ламерское, но СВОЕ, собственное, оригинальное содержание. А вокруг Антонелло (вы понимаете, что речь скорее о редкоземельной метафоре, а не о конкретном человеке) носятся по Рунету и бумажным изданиям стада ленивых молодых козлов, которые с бодрой НЛП-улыбочкой п...ят друг у друга тупые, пошлые и бессмысленные информационные потоки. О создании содержания давно не идет речи. Оригинального, нового и свежего нет в помине. А вместо - сплошная копипаста! 
   Поколение Копипастеров можно, конечно, понять. Молодые козлы гениально просекли природу Интернета как информационного болота, в котором кроме мертворожденной и по глубинной своей сути бесполезной информации, ничего нет. Эвристики - нуль, выразительной формы - нуль, оригинального мышления - нуль. Мутный поток промоции и пресс-релизов, которую Поколение Копипастеров клепает направо и налево. Репродуцирует убожество, обслуживая убожеские запросы убогого контингента абстинентов и виртуальных аутистов. 
   Если кому-то покажется, что я преувеличиваю, предлагаю самостоятельно провести эксперимент: возьмите ЛЮБОЕ событие, ЛЮБОЙ объект материальной культуры (гаджет, бытовой прибор, общественное мероприятие, просто экстраординарное событие) и проследите его отражение в масс-медиа. ВСЕ абсолютно ВСЕ передается ОДНИМИ И ТЕМИ ЖЕ СЛОВАМИ! Дословно. Точь-в-точь. У истоков информационной копипасты стоят один-два бесталанных очевидца, которые, преодолев гомерическую лень (характерную для ПК), оторвали жопы и переместились в пространстве, чтобы собственными глазами и руками посмотреть-пощупать. Потом отписались в своих ресурсах. Finita la commedia! Тут же налетает тысячеголовая армия стервятников, которые слово в слово перепечатывают первичное сообщение под собственным именем! Отсылка к оригиналу у 2-3 %. Все остальные без малейшего внутреннего напряжения выдают чужое убожество за собственное. При этом лень ПК до того грандиозна, что это стадо даже гнушается перепроверкой ретранслируемой информации! Они просто присваивают её себе без всяких ссылок, копипастят. 
   В исключительных случаях (высший пилотаж у Поколения Копипастеров!) ретрансляторы-воры, дабы выглядеть оригинальными, дополняют заимствованный контент придуманным от балды бредом, довешивая жареную лапшу на чужие факты. В результате мы получаем масс-медию, которая до самого края заполнена ложными слухами, самыми невероятными фантастическими и кретиническими деталями, не имеющими ни малейшего под собой основания. 
   И кто же это всё потребляет? Ведь потребляет же, ибо не было бы спроса, не было бы и предложения. Вот и разгадка: потребляют точно такие же особи, представляющие все то же Поколение Копипастеров!Потребляют в кайф! Им это нравится. Для них пишут (копипастят) такие же, им понятные дебилы. С мутными рыбьими глазами и самодовольной ухмылкой на роже. Это и есть ИХ жизнь! Жизнь Поколения Копипастеров, которое через 15-20 лет полностью захватит всю власть на земле и переделает эту землю окончательно под собственную копирку. В соответствии с собственными представлениями о творчестве, искусстве, смысле жизни, целях жизни и прочая. 
   Кто-то может возразить, что Старый Голубятник совсем состарился и уже по третьему кругу наехал на молодежь. Это неправда. Чтобы удостовериться, забудьте на мгновение о Старом Голубятнике и обратитесь к собственному опыту. К личным наблюдениям и оценкам. Что вы там видите? Вы читаете прессу каждый день? Вы смотрите телевизор? Слушаете радио? Что вы там видите-слышите? Не ту ли неизбывную тошнотворную копипасту, миллионократно репродуцированную для удобного вдалбливания в подсознание? 
   Я сознательно оставляю детали портрета Поколения Копипастеров за кадром - дополните облик этих рептилий самостоятельно, опираясь на личный же опыт. Поделитесь впечатлениями на форуме. Также не затронул тему манипулирования сознанием, которая, как читатель догадывается, является лейтмотивом всех моих публикаций в «Бизнес-Журнале». Причина умолчания, однако, в данном контексте иная. Манипулирование сознанием вершится уже не первое столетие. И Поколение Х, и Поколение Пепси подвергались этому манипулированию, реагируя на него по-разному. Однако ни то ни другое не делали из этого манипулирования столь циничные выводы, как это удалось Поколению Копипастеров: ВСЕ поняли, ВСЕ взвесили, утерли сопли, смахнули харчок с рожи и пошли дальше по жизни... копипастить! 
   Ну я не знаю... Либо это титаны христианского смирения, либо какая-то иная раса на планете. Новые аннунаки? Нефилимы? Дети индиго? Рептилии Девида Айка? Или новый вид тараканов, которые, как известно, выйдут невредимыми и из атомной войны! 
   Автор: Сергей ГолубицкийОпубликовано 07 декабря 2009 года 
    http://www.computerra.ru/sgolub/484970/