“О рыбаке и рыбке “.

 

                  (сказка)

 

по мотивам сказки А.С. Пушкина.

 

 

 

 

Знаем с детства сказку мы,

 

Сказку, в общем, то простую,

 

Как поймал один старик,

 

В невод рыбку золотую.

 

И хотя прошло с тех пор,

 

Время много или мало,

 

Эта сказка в наши дни,

 

Остроты не потеряла.

 

И, поэтому друзья,

 

Расскажу я Вам пример,

 

Сказку Пушкина о рыбке,

 

Но на новый лишь манер.

 

Мне сюжет же подсказал,

 

Что для сказки производный,

 

Мой товарищ – он судья,

 

По делам бракоразводным.

 

             

 

               *  * *

 

 

Дело было то зимой,

 

В декабре, иль в январе,

 

На Нагатинском затоне,

 

То есть, на Москва – реке.

 

Возвратился как-то муж,

 

С рыбной ловли в воскресенье,

 

И поведал он жене,

 

О счастливом приключенье.

 

«Слушай милая жена,

 

Что со мной сегодня было…

 

До сих пор в волненье я,

 

От случившегося дива.

 

Поначалу, как всегда,

 

Было в день тот все обычно…

 

Сделал лунки, вынул снасть,

 

Сел на ящик я привычно,

 

Мотыля на крюк умело,

 

Насадил и поплевал,

 

Опустил мормышки в воду,

 

И молитву прочитал,

 

Чтоб ловилось рыбки вдоволь,

 

И мала и велика,

 

Получилась, чтоб на славу,

 

Наша рыбная уха.

 

Не успел договорить,

 

Затрясло одну мормышку,

 

Хвать ее я поскорей,

 

И поймал ерша малышку.

 

Я с крючка его снимаю,

 

А вокруг прекрасный вид …

 

Вдруг я слышу, что за чудо,

 

Он мне тихо говорит:

 

Ершик я, да не простой,

 

Я не то чтоб золотой,

 

Весь из платины я чистой,

 

Отпусти меня домой…

 

За твою же доброту,

 

Бескорыстие такое,

 

Исполнять твое берусь,

 

Я желание любое…».

 

И хоть статен был рыбак тот,

 

И имел геройский вид,

 

Растерялся…что ж такого,

 

В дар у рыбки попросить?

 

 

              * * *

 

Мужичек был лысоват,

 

И седеть раненько стал,

 

Чтоб порадовать жену…

 

Шевелюру пожелал.

 

Отпустил ерша он в лунку,

 

Шапку с головы сорвал,

 

И красавцем чернокудрым,

 

В ту ж минуту сразу стал.

 

Не нужны теперь, как раньше,

 

Ни лосьон, ни крем, ни хна,

 

Даже «Банфи» иностранный,

 

Вот такие брат дела!

 

После этого рассказа,

 

Взбеленилась вдруг жена:

 

Ты чудак, хоть и не старый,

 

И пустая голова,

 

Дурачина–простофиля,

 

Что ж ты рыбку отпустил,

 

И за дело то святое,

 

Очень мало попросил!?

 

Ты ступай-ка снова к речке,

 

Извиненье принеси,

 

Для меня, да и для дочки,

 

Ты дубленки попроси!

 

Муж не стал жене перечить,

 

Зная частый той каприз,

 

Встал, оделся и безмолвно,

 

Вновь поплелся к речке вниз.

 

Возвратившись снова к лунке,

 

На колени тихо встал,

 

И взмолился: Ершик, милый,

 

Поскорее выручай!

 

Ерш явился, улыбнулся,

 

Подмигнул и так сказал:

 

Ты иди домой дружище,

 

Будет все, как обещал!

 

 

               * * *

 

Вновь, придя, домой усталый,

 

Муж увидел, чинно, в ряд,

 

Дочь с женою подбоченясь,

 

Перед зеркалом стоят.

 

Меряют свои дубленки,

 

Смотрят эдак, смотрят так,

 

И с порога грозно обе,

 

Рыболову говорят:

 

«Дурачина–простофиля,

 

Посмотри, как мы живем,

 

Стала нам мала квартира,

 

Дом не дом и тесно в нем!

 

Ты ступай к ершу скорее,

 

Да назад не приходи,

 

Без трехкомнатной квартиры!»

 

Что тут делать? Рассуди…

 

Почесав себе затылок,

 

Муж отправился опять,

 

Чтоб жены каприз исполнить,

 

И спокойно лечь поспать.

 

Ершик выполнил, как прежде,

 

Пожеланье рыбака.

 

Тут бы хватит, но жена та,

 

Ненасытною была.

 

Ей трехкомнатной квартиры,

 

Было мало, вот в чем соль,

 

И на мужа налетела,

 

С просьбой новою, изволь!

 

Ублажишь ты, в самом деле,

 

Чтоб я ездила окрест,

 

На машине марки Хонда,

 

Или даже Мерседес!

 

 

             * * *

 

 

День за днем проходит время,

 

Блажь все больше и чудней,

 

Подавай ей турпутевки,

 

В Лондон, в Осло иль Бомбей,

 

Ездит к морю искупаться,

 

Покататься по горам,

 

Шьет француз ей платья лично,

 

Модельер Ив Сен Лоран.

 

В доме гости, шум и смех,
От рассвета до темна…

 

Муж на кухне жарит- парит,

 

Веселится лишь жена.

 

Если кто-то из подруг,

 

Иль гостей захочет чудо,

 

Муж бежит к ершу скорей,

 

Чтоб себе не сделать худо.

 

Превратился лишь за месяц,

 

Крест, неся свой не ропща,

 

Муж – красавец чернокудрый,

 

В гончего, худого пса.

 

Но однажды, утром рано,

 

Только лишь с постели встав,

 

Заявила мужу грозно,

 

Гордо голову подняв:

 

«Я терпеть не собираюсь,

 

Здесь присутствие твое,

 

Напоследок ты исполни,

 

Пожелание мое!

 

Чтоб самой не бегать к речке,

 

И ерша мне не просить,

 

Принеси его ты в банке,

 

Будет лично мне служить!

 

Для него одна я буду –

 

Повелитель-госпожа!

 

Ты ж ступай куда захочешь,

 

Ерш заменит мне тебя».

 

 

              * * *

 

 

Муж с поникшей головою,

 

К речке тихо зашагал,

 

А вокруг метель такая,

 

Еле лунку отыскал.

 

Лишь нагнулся, выплыл ершик,

 

А потом опять нырнул,

 

На прощанье, сожалея,

 

Только хвостиком вильнул.

 

Муж просил его вернуться.

 

«Как теперь мне дальше жить?»

 

Вдруг очнулся, что за чудо?

 

Перед судьями стоит.

 

Рядом в стареньком пальтишке,

 

Без перстней, мехов, скуля,

 

Рот раскрыв от изумленья,

 

Его прежняя жена.

 

Ни квартиры нет, ни Хонды,
Все исчезло в тот же час,

 

Лишь красавец чернокудрый,

 

Совершенно не угас.
И откуда он, не знаю,

 

Проявил характер, прыть:

 

«Я развод ей объявляю!»-

 

Строго судьям говорит.

 

 

                * * *

 

В этой сказке очень скрыто,

 

Намекнул всем женам я,

 

Чтоб разбитое корыто,

 

Не досталось Вам друзья,

 

Сдерживать себя умейте,

 

Не стремитесь никогда,

 

Добывать для жизни блага,

 

Без особого труда.

 

Мужа своего цените,

 

Он не клоун, не факир,

 

И тогда лишь в Вашем доме,

 

Воцарится прочный мир.

 

Ну, а муж, за беспринципность,

 

Осужденье заслужил!

 

Лучше б вместо благ огромных,

 

Для жены характер скромный,

 

Он у рыбки попросил!

 

 

 

                       Москва.   Зима 1990 года.