Теперь мы можем приступить к изучению практического применения силы мысли, т.к. изучение, не ведущее за собой практического применения — бесплодно. До сих пор верно древнее изречение: "Цель философии — положить конец страданию". Мы должны заниматься развитием, а затем применением уже развитой силы мысли на пользу всех окружающих нас, как живых, так и тех, кого мы называем мёртвыми, дабы ускорить, таким образом, человеческую эволюцию и продвинуть также и нашу собственную. Сила мысли может быть увеличена только постоянным и настойчивым упражнением; мускульное развитие зависит от упражнения тех мускулов, которыми мы уже обладаем, так точно и ментальное развитие зависит от упражнения ума, которым мы уже владеем.

Таков закон жизни, что рост является результатом упражнения. Жизнь — наше Высшее Я — постоянно стремится проявиться всё полнее и полнее во внешнем мире чрез посредство той формы, в которую оно заключено. Его давление на форму, происходящее от упражнения, заставляет последнюю расширяться и новый материал вносится в форму, придавая, таким образом, устойчивость расширенной части. Когда мускул напряжён, его жизненность увеличивается, клетки умножаются и мускул, таким образом, увеличивается. Когда ментальное тело вибрирует под действием мысли, новый материал проникает в него из ментальной атмосферы и оно, таким образом, увеличивается в размере и становится более сложным в своём составе. При постоянном упражнении ментальное тело растет независимо от того, хорошие ли или дурные мысли вводятся в него. Количество мыслей определяет рост тела, качество их — род того вещества, которое вводится при этом росте.

Клеточки серого вещества физического мозга умножаются вследствие упражнения мозга в мышлении. Посмертные вскрытия показали, что мозг мыслителя не только больше и тяжелее мозга пахаря, но и представляет более значительное количество извилин. А эти извилины увеличивают значительно поверхность серого нервного вещества, представляющего из себя непосредственное физическое орудие мысли.

Итак, ментальное тело, как и физический мозг, увеличиваются путём упражнения, и желающие их улучшить и развить должны практиковать правильную ежедневную медитацию с сознательной целью усовершенствовать свои ментальные способности. Излишне прибавлять, что силы, присущие Познавателю, благодаря этим упражнениям, тоже развиваются быстрее и всё интенсивнее действуют на проводники. Чтобы упражнение могло привести к полному успеху, необходимо, чтобы оно исполнялось регулярно. Надо выбрать интересную книгу, написанную вполне компетентным автором и содержащую новые и сильные мысли. Следуя медленно прочесть одно или несколько предложений, а затем напряженно и тщательно продумать прочитанное.

Хорошее правило — употреблять на обдумывание вдвое более времени, чем на чтение, т.к. цель чтения составляет не приобретение только новых идей, но укрепление мыслительных способностей. Следует назначить для этого полчаса, а для начала достаточно и четверти часа, т.к. неослабное внимание сначала окажется немного утомительным. Каждый, кто примется за подобное упражнение и будет исполнять его регулярно в течение нескольких месяцев, к концу этого времени ощутит явственное увеличение ментальной силы и способен будет разрешать обыкновенные жизненные задачи с гораздо большим успехом, чем раньше. Природа — справедливый плательщик: она каждому платит по заслугам, но ни полушки больше. Кто желает получить награду от увеличивающейся способности мыслить, должен заслужить её напряжённой работой.

Задача эта — двойная, как мы уже говорили. С одной стороны — извлекаются силы Сознания, с другой — развиваются те формы, посредством которых проявляется Сознание; и первый из этих пунктов никогда не должен забываться. Многие люди признают ценность точного мышления, поскольку оно воздействует на мозг, но надо помнить, что источником каждой мысли является несотворенное и бессмертное Высшее Я, и что поэтому они только извлекают то, чем уже обладают. В них живёт всякая сила и они должны только научиться пользоваться ею, ввиду того, что божественное Я — корень жизни, а познание — аспект этого Я — живет в каждом из нас, постоянно ища случая для своего более полного проявления. Сила — несотворенная, вечная — живет внутри каждого человека; форма созидается и изменяется, но жизнь — это Высшее Я человека, и способности его безграничны. Эта сила внутри нас есть та самая сила, которая создала вселенную; это — сила божественная, а не человеческая, она — часть жизни Логоса и неотделима от Него.

Если бы люди всегда это осознавали и помнили, что затруднения происходят не от недостаточности способностей, но от несовершенства орудия, то они стали бы работать с большей смелостью и надеждой, а потому и с б'ольшим успехом. Надо всегда сознавать, что сущность нашей природы — познание, и что в нашей власти дать ему (более или менее совершенное) выражение в этом его воплощении. Выражение это будет без сомнения ограничено мыслями наших прошлых существований, но может быть теперь же усовершенствовано и усилено — той же самою силою, которая в этом прошлом созидала настоящее. Формы пластичны и — хотя и медленно — могут быть переделаны вибрациями жизни.

Но больше всего надо помнить, что для непрерывного роста обязательна регулярность упражнений. Если будет пропущен один день, то потребуется 3 или 4 дня для уравновешения этого шага назад, особенно в ранние периоды роста. Когда привычка к точной и устойчивой мысли уже приобретена, то правильность упражнений не имеет такого значения. Но пока эта привычка не будет окончательно установлена, регулярность крайне важна, т.к. прежняя привычка — предоставление мысли свободного течения — самопроизвольно восстановляется и вещество ментального тела принимает свои прежние формы, которые, при возобновлении прерванных упражнений, нужно будет вновь разрушать. Лучше упражняться ежедневно пять минут, чем по получасу в некоторые дни и вовсе не упражняться в другие.

БЕСПОКОЙСТВО, ЕГО ЗНАЧЕНИЕ И СПОСОБЫ К ЕГО ИСКОРЕНЕНИЮ

Правильно говорят, что люди стареют больше от беспокоящих их мыслей, чем от работы. Работа, если она не чрезмерна, не приносит вреда мыслительному аппарату; наоборот, она укрепляет его. Но ментальный процесс, известный под именем "беспокойства", очень определенно вредит ему, производя через некоторое время нервное истощение и раздражительность, которые делают длительные умственные занятия невозможными.

Что такое "беспокойство"? Это — постоянное повторение одного и того же ряда мыслей (с незначительными изменениями), не приводящего ни к какому результату и даже не стремящегося к достижению его. Это — непрерывное воспроизведение мыслеформ, зачатых не в сознании, а в ментальном теле и мозгу и навязанных ими сознанию. Как переутомленные мускулы не могут быть спокойны, а тревожно двигаются даже против воли, так и утомленное ментальное тело и мозг всё повторяют вибрации, которые их изнурили и Мыслитель тщетно пытается их успокоить.

Здесь мы снова встречаемся с автоматической деятельностью, выражающейся стремлением двигаться в том направлении, в котором движение уже совершалось. Мыслитель размышляет о чем-нибудь, озабочивающем его, и пытается прийти к какому-нибудь, определённому и могущему быть использованным, выводу. Он этого не достиг и перестал думать, но остался всё же неудовлетворённым, жаждущим какого-либо разрешения и испытывает страх перед ожидаемой печалью. Этот страх и поддерживает в нём озабоченное и беспокойное состояние, вызывая беспорядочный прилив энергии. И вот ментальное тело и мозг под давлением этой энергии и желания, но не направленные уже Мыслителем, продолжают вибрировать и воспроизводить образы, уже раз сформированные и отброшенные. Эти образы насильно навязываются вниманию, постоянно возобновляясь. По мере увеличения утомления увеличивается и раздражительность, которая регулирует и явления утомления и, таким образом, действие и противодействие следуют одно за другим в неправильном круговращении. Мыслитель, пребывая в беспокойстве, становится рабом тел, служащих ему и страдает под их тиранией.

Однако тот же самый автоматизм ментального тела и мозга, эта склонность повторять раз уже произведённые вибрации, могут быть использованы и для искоренения бесплодного повторения мыслей, причиняющих страдание. Когда течение одной мысли проложило уже себе русло, мыслеформу, то новые течения мысли захотят следовать по тому же пути, как по линии наименьшего сопротивления. Мысль, причиняющая страдание, легко появляется вновь под влиянием страха; точно так же как мысль, доставляющая удовольствие, появляется под влиянием стремления к удовольствию. Ментальное тело и мозг, не занятые какой-нибудь непосредственной работой, склонны повторять формы и устремлять ни к чему непримененную энергию в уже подготовленное русло.

Может быть, наилучшим способом для уничтожения такого "русла беспокойства" является созидание другого русла, диаметрально противоположного характера. Такого рода русло можно создать, как мы уже раньше говорили, посредством определённой, настойчивой и точной мысли. Каждый человек, страдающий от "беспокойства", должен утром уделить три-четыре минуты размышлению над какой-нибудь высокой и ободряющей его мыслью, например: "Моё Я — есть Покой, Я есмь это Я, Моё Я — есть Сила; Я есмь это Я". Пусть он размышляет о том, что в своей глубочайшей сущности, он составляет единое с Отцом Всевышним; о той своей сущности, в которой он бессмертен, неизменен, свободен от всякого страха, чист и силен. Пусть он размышляет о тех тленных одеждах, в которые он облачен и которые так чувствительны к уколам страдания, к грызущему душевному беспокойству и о том заблуждении, которое он делает, принимая их за самого себя. И когда он будет так размышлять, мир снизойдёт на него и он почувствует себя в своей настоящей, свойственной ему атмосфере.

Если он будет делать это каждый день, то эта мысль скоро проложит собственное русло в ментальном теле и в мозгу, и в непродолжительном времени, когда ум будет свободен от какой-либо работы, мысль о "Я, которое есть Покой и Сила", появится самопроизвольно и обовьет ум своими крыльями даже среди мирской суеты. Ментальная энергия естественным образом потечёт в это русло и беспокойство отойдёт в область прошлого.

Другой способ состоит в приучении ума полагаться на Благой Закон, укореняя, таким образом, чувство довольства. Человек проникается мыслью, что всё происходит в силу Закона и что ничего нет в жизни случайного. Достичь до нас может лишь то, что исходит от Закона, какова бы ни была рука, видимым образом осуществляющая его влияния. Ничто не может причинить нам зла, если мы его не заслужили, если оно не вызвано нашими прежними желаниями или поступками. Ничто не может обидеть нас, не будучи орудием Закона, взыскующего следуемое с нас. Даже в том случае, когда предчувствие горя или заботы охватывает наш ум, ему следует встретить их спокойно и примириться с ними. Острота боли утихает, когда мы покоряемся решению Закона, чего бы это не касалось. И это нам сделать будет ещё легче, если мы будем помнить, что Закон действует в целях нашего освобождения, и, хотя Он причиняет нам страдание, это страдание — путь к счастью. Каждая боль, в каком бы виде она ни явилась, клонится в конце концов к нашему благополучию, разрывая оковы, которые держат нас привязанными к вечно вращающемуся колесу рождений и смертей. Когда эти мысли будут усвоены, ум перестанет предаваться беспокойству; потому что когтям беспокойства не под силу пробить щит Мира.

МЫШЛЕНИЕ И ОСТАНОВКА МЫШЛЕНИЯ

Много силы можно приобрести, если научиться не только думать, но и прекращать мышление по собственной воле. Пока мы думаем, мы должны весь наш ум обратить на мысли и стараться думать изо всех сил. Когда же работа мысли окончена, мысль должна быть отброшена "совершенно" и нельзя дозволять ей бесцельно носиться, то касаясь нашего ума, то оставляя его, подобно лодке, бьющейся о скалы. Человек приводит машину в действие лишь тогда, когда надо исполнить какую-нибудь работу, а не расходует её сил напрасно. Ментальной же силе, имеющей неизмеримую ценность, позволяют работать и тратить энергию без всякой цели и пользы. Научиться прекращать мышление, предоставляет уму отдых, составляет приобретение большой важности. Как усталые члены во время отдыха восстанавливают свои силы, так и утомленный ум обретает силы в состоянии покоя. Постоянное мышление — это постоянные вибрации; а постоянные вибрации — это постоянное расходование. Такая бесполезная трата энергии влечет за собой истощение и преждевременное разрушение, но человек может сохранить и ментальное тело, и мозг, если научиться прекращать мышление, когда мысль не направлена ни на какую определённую цель.

Правда, "прекращение мышления" — дело не лёгкое. Быть может оно даже гораздо труднее самого процесса мышления. До полного установления этой способности, надо упражняться в "прекращении мышления" только на очень короткие промежутки времени, т.к. для того, чтобы удержать ум в покое, требуется значительный расход энергии. После того, как вы серьезно размышляли, надо отбросить мысль, а если она стремится возвратиться — надо отвлечь от неё внимание. Надо обязательно отворачиваться от каждой самозванной мысли; в случае надобности, вообразите себе пустоту, как шаг к спокойствию, и попытайтесь сознавать лишь тишину и темноту. Работа в этом направлении будет становится всё яснее и яснее, если она будет настойчива, а приобретение ощущение покоя и тишины поощрит вас в вашей настойчивости. Надо помнить, что приостановка мысли, обращенной к внешней деятельности, является необходимым предварительным условием для работы на высших планах. Когда мозг научился уже пребывать в покое, когда он больше не возобновляет постоянно несвязные образы своей прошлой деятельности, тогда только для Сознания открывается возможность свободно действовать на своем собственном плане. Тот, кто хочет сделать этот смелый шаг в течение своей настоящей жизни, должен научиться прекращать мышление, потому что только тогда, когда "изменения мыслящего начала" прекратятся на низшем плане, может быть достигнута свобода (действия) на высшем.

Другой способ предоставления покоя ментальному телу и мозгу — и способ более лёгкий, чем прекращение мышления — состоит в перемене мысли. Человек, серьёзно и напряженно думающий в одном каком-нибудь направлении, должен иметь и другой объект для мышления, отличный насколько возможно от первого, к которому он мог бы направить свой ум для отдохновения.

Чрезвычайная свежесть и молодость мысли, так характеризовавшая Уильяма Эварта Гладстона во дни его старости, была в значительной степени следствием разнообразия его умственной деятельности. Главнейшею и постоянною его деятельностью была политика, а исследования по богословию и истории Греции заполняли часы его досуга. Правда, он был посредственный теолог, и я не могу сказать, каким он был исследователем Греции; но хотя мир и не обогатился его теологическими изысканиями, то всё же этим занятиям он обязан тому, что сохранил свой ум живым и восприимчивым. Противоположный пример являет нам Чарльз Дарвин, который очень жалел в старости, что дал совершенно заглохнуть другим своим способностям, которые позволили бы ему заниматься и другими предметами, помимо своей специальности. Литература и искусство не интересовали его и он живо чувствовал те ограничения, которым сам себя подверг углубившись исключительно в свою специальность. Человеку необходимо разнообразие в его занятиях, касается ли это мышления или физического тела, т.к. он может пострадать от умственной судороги, как страдают, например, пальцы от постоянного писания.

Особенно важно, быть может, для людей поглощенных преследованием мирских целей, заниматься ещё чем-нибудь, отвечающим их способностям, но далеким от деловой деятельности, как, например, искусством, наукой или литературой, которые могли бы им доставить и умственное отдохновение и образование. И прежде всего, молодые люди, раньше, чем их свежий и деятельный мозг станет дряхлым и изнуренным, должны бы были избрать себе занятия такого рода; тогда в старости они найдут в самих себе ту силу, которая украсит и озарит их последние годы. Форма сохраняет свою эластичность на гораздо больший период времени, если ей, таким образом, путем разнообразных занятий, доставляют известный отдых.

ТАЙНА УСПОКОЕНИЯ УМА

Во всём том, что уже нами рассмотрено, мы нашли указания на кое-какие способы, посредством которых можно достичь успокоения ума. Но основным условием для него является ясное сознание и понимание нашего места во вселенной.

Мы составляем часть одной великой Жизни, которая не допускает ни ошибок, ни ослабления напряжения и силы, которая "властно и мягко управляя всеми вещами", влечёт миры к их цели. Представление о нашей незначительной жизни, как об отдельной независимой единицы, борющейся лишь собственными силами с другими отдельными и независимыми единицами, есть одно из самых печальных заблуждений. Пока мы будем смотреть на мир и жизнь с этой точки зрения — покой недостижим для нас. Когда мы почувствуем и познаем, что все "я" есть одно, тогда ум наш обретёт покой, без опасения его утраты.

Все наши беды происходят от того, что мы смотрим на себя, как на отдельные единицы, и оттого, что, обращаясь кругом своей собственной ментальной оси, думаем только о наших личных выгодах, наших личных стремлениях, радостях и горестях. У некоторых это касается лишь низших сторон жизни и — это наиболее неудовлетворённые из всех: они вечно стремятся захватить всё больше из общих материальных благ и копят бесполезные богатства. Другие думают о своём личном развитии в высшей жизни; это — хорошие, серьёзные люди, но тоже вечно недовольные и беспокойные. Они всегда заняты созерцанием и анализом самих себя: "Двигаюсь ли я вперед? Знаю ли я больше, чем в прошлом году?" и тому подобное; они озабочены доказательствами своего прогресса, все их мысли сосредоточены на личном внутреннем преуспевании.

Нельзя найти покой в постоянном стремлении к удовлетворению отдельного "Я", даже если это удовлетворение высшего порядка. Покой пребывает лишь в отречении от своего отдельного "Я", в утверждении Высшего Я, которое Едино, того Я, которое проявляется на "каждой" ступени эволюции, содержится в нас постольку же, поскольку и в других людях, и которое даёт удовлетворение всем. Стремление к умственному прогрессу имеет большую ценность, пока низшие желания подавляют и связывают стремления человека, начинающего над собой работать; в нем он черпает силу, освобождающую его от них; но оно не даёт, не может дать счастья, которое приходит только тогда, когда отдельное "я" будет отвергнуто, а великое Высшее Я будет признано целью, ради которой мы живем во вселенной. Ведь и в обыкновенной жизни самые счастливые — это бескорыстные люди, те, которые трудятся для счастья других, забывая самих себя. А самые неудовлетворённые — те, кто вечно ищут счастья для себя самих.

Мы все — это Высшее Я и потому радости и горести других — столько же принадлежат нам, как и им, и соответственно тому, как мы чувствуем это и учимся жить таким образом, что вся вселенная участвует в жизни, текущей в нас, наши умы учатся Тайне Мира. "Тот достигнет мира, в ком все желания текут подобно рекам, текущим в океан, наполненный водой, но остающийся недвижимым, — но не тот, кто желает желания"*. Чем больше мы желаем, тем более растёт жажда счастья, которая и есть несчастье. Тайна Мира есть познание Высшего Я, и мысль, что "это Высшее Я — есмь Я", ведёт нас к достижению покоя ума, нарушить который ничто не в силах.

_______
* Бхагавад-гита, II.70.