Прочитала книгу  Эллисон Пирсон "И как ей это удается?",по которой был снят фильм "Я не знаю,как она делает это".

Книга о выборе...между карьерой и семьей...между признанием себя отличным специалистом и признанием себя прекрасной  матерью...

То,что понравилось,сохраню здесь.

 

 

В былые времена женщины находили время на выпечку домашних кексов, но имитировали оргазмы. Теперь мы справляемся с оргазмами, зато имитируем домашние кексы. И это называется прогрессом.

 

 

Годом старше меня, тридцатишестилетняя Кэнди перманентно одинока, и мне случается завидовать ее возможности совершать самые фантастические поступки. К примеру, выпить где‑нибудь после работы или появиться в офисе с запавшими глазами оттого, что всю ночь занималась сексом, а не появляться в офисе с запавшими глазами оттого, что всю ночь успокаивала ревущий плод занятий сексом.

 

 

За неимением другого выхода я выбираю привычный: виню во всем Ричарда. (Его вина не очевидна, но кто‑то же должен нести ответственность, иначе жизнь станет невыносимой.)

 

 

Но если ты ведешь себя по‑мужски, тебя считают упрямой и несносной, а если ведешь себя по‑женски – то непредсказуемой и несносной. Несносность – это все, что не относится к мужчинам.

 

О няне:

Я честно пыталась объяснить:

– Потому что Пола должна быть нами довольна, иначе уйдет.

– Неужели это такая проблема, Кейт?

– Откровенно говоря, да. Гораздо большая, чем если бы ушел ты.

– Понятно.

 

 

…В минуту слабости (а когда это у меня случалась минута крепости?)…

 

Доктор печально качает головой:

– Не совсем так. Правительство считает необходимым помогать женщинам избегать смертельных заболеваний, которые можно предотвратить с помощью простейшего анализа.

– А мне нужно предотвратить появление третьего ребенка – оно для меня смертельно.

 

Мама годовалого малыша – это кинозвезда в мире, где критике нет места.

 

 

В начале своего стажерства я искренне верила, что совещания проводятся ради принятия мудрых и важных решений.

 

Основания не заводить роман с Эбелхаммером:

1. Последний раз брила ноги перед Хэллоуином.

2. Вши не пощадят даже шикарный гарвардский «ежик».

3. Шашни с клиентом  – непрофессионально.

4. Муж есть.

Я с очередностью не напортачила, нет?

 

Понимаете, мне нужно  быть живой. У меня дети.

Я должна жить. Я – мать. Прежде о смерти как‑то не думалось, но с рождением детей я повсюду вижу старуху с косой и прыгаю все выше и выше, чтобы не подставиться под ее беспощадный серп.

 

Я ежедневно решала вопрос, кто в данный момент больше нуждается в моем внимании: дети, муж или работа.

Вне офиса я должна была быть мамой, выпрыгнув из роли мамы, должна была соответствовать на фирме. Время лично для себя я будто бы воровала украдкой.

 

…Не перестаю изумляться тому, что в своем абсолютно женском теле сумела вырастить это чудо, сейчас смахивающее на гусеничку, но все равно чудо, способное дарить наслаждение.

 

Конец света – это не взрыв атомной бомбы. Конец света – это женщина, которая смотрит в стеклянное окошко на свои замороженные яйцеклетки и гадает, найдется ли у нее время сделать из них детей.

 

…Нелепость – это не кормить своего ребенка грудью.

– Очень может быть, что это единственные минуты в жизни, когда ты находишься в гармонии с собственным телом. Когда я в первый раз приложила Эмили к груди, то подумала, что теперь и я даю молоко!

– Как корова. Очень грубо, вам не кажется?

 

Отправив новорожденную девочку вместе с родителями домой, врачи – или кто там за это несет ответственность – забыли вручить нам руководство по смыслу жизни.

 

Любая женщина знает то, что ни одному мужчине никогда не понять, – даже если он будет четко следовать списку покупок, все равно притащит не то. Почему? Да потому что только женщина способна сделать верный выбор и купить самого пухленького цыпленка из самого куриного района Франции, самый аппетитный йогурт и тот самый, единственный сорт салата, о котором она мечтала всю жизнь и название которого узнала из рекламы на овощном прилавке. Мужчинам списки нужны для порядка, женщины их используют в качестве координат на пути к свободе. (Поймите меня правильно: я не ратую ни за то, ни за другое. Мы тоже не всегда объективны. Если женщина берет что‑нибудь никуда не годное сверх списка, покупка проходит под девизом эксперимента; мужчину в такой же ситуации обвиняют в швырянии денег на ветер.)

 

В жизни нет справедливости. Жизнь – это много слоев оберточной бумаги со сломанной игрушкой‑пищалкой внутри.

 

В молодости я запросто бросала мужчин; просто оставляла их, как сваленную на полу груду одежды. Мне казалось, так лучше для всех. Образно говоря, я всегда сидела на чемоданах.

 

Книги по этикету странным образом умалчивают правила поведения за столом при виде крысы. Следует ли вам:

А. Игриво рассмеяться и выдать крысу за дрессированного домашнего любимца?

Б. Не менее игриво воскликнуть: «Ага, вот и коронное блюдо подали! В кулинарных ток‑шоу только и твердят о моде на грызунов. Приготовлено превосходно, вьетнамцы знают в этом толк, вы согласны?»

В. Увести гостей наверх и по возможности упоить, завернув ручку громкости проигрывателя до максимума, чтобы заглушить шум на кухне, где муж, вооруженный детским зонтиком, гоняет мерзкую тварь?

Мы с Ричардом выбрали вариант В.

 

Мужик дезертирует с важнейшего совещания, чтобы повеселиться с ребенком, – и его объявляют идеалом папаши. Женщина отпрашивается с работы, чтобы посидеть у постели больного ребенка, – и ее клянут как безответственную, никуда не годную сотрудницу. Демонстрация отцовских чувств – признак силы. Демонстрация материнских – симптом непростительной беспомощности. Политика равных прав в действии.

 

В наши дни мужикам проще простого быть отцами. Гораздо легче, чем их отцам. Научился менять подгузник, догадался, какой стороной совать младенцу бутылочку, – и ты уже достойный папаша. А вот мамы из нас выходят куда хуже наших собственных мам. Обидно. Работаем как проклятые, а впереди полный крах.

 

Женская часть «ЭМФ» детьми предпочитает не хвастать, и чем выше должность, тем меньше шансов увидеть снимки на столе….. Фото продержалось на моем столе несколько недель, но при каждом взгляде на него я думала об одном и том же: ты их обеспечиваешь, но не ты их растишь. И снимок отправился в ящик.

 

Если я в чем‑то уверена, так в том, что не желаю повторить жизнь своей матери: зависимость от мужчины вредна для здоровья и даже опасна. Но захочет ли Эмили повторить мою жизнь – вот в чем вопрос. Кого она видит, глядя на свою мамочку? А когда она ее вообще видит? О чем себе думали феминистки, начиная в семидесятые борьбу за равные права? О том, чтобы матери уравнялись с отцами в мизерном количестве времени, которое те проводят с детьми?

 

Я ушла в забытье мгновенно, а несколько часов – или секунд? – спустя проснулась от ее  плача. До этого момента я и не догадывалась, что узнаю голос дочери. Узнала, едва услышала. И поняла, что не спутаю ни с каким другим в мире.

 

По сути я вернулась разве что через год, а прежняя Кейт, та, что была «до детей», и вовсе исчезла. Но ей удалось гениально сыграть собственное возвращение, так что разоблачить ее смогла бы только другая мать.

 

Фигура у меня в самый раз для платья, но жизнь неподходящего размера: в моей жизни нет места для наряда такой сказочной красоты. Хотя… Должно быть, это здорово – купить платье и лелеять надежду, что в комплекте с ним, как необходимый аксессуар, тебе продадут и жизнь, где оно пригодится.

 

Дом. Я долго, очень долго смотрю на это слово. Дом. Я вслушиваюсь в его округлость, вдумываюсь в его значение. Я замужем, но не жена. У меня есть дети, но я не мать. Кто же я?

Я знаю одну женщину, которая так боится, что дети привыкнут к ней и будут требовать все больше и больше, что после работы сидит в баре, пока дети не уснут.

Я знаю одну женщину, которая будит ребенка в полшестого, чтобы побыть с ним хотя бы час в день.

Я знаю одну женщину, которая выступила в телевизионном ток‑шоу со страстной речью о том, как сложно работающей матери развозить детей по школам. Ее няня очень смеялась, потому что «мамаша понятия не имеет, где учатся ее дети».

Я знаю одну женщину, которая о первом шаге своего малыша узнала от няни, по телефону.

И еще я знаю женщину, которая от няни, по телефону, узнала, что ее бросил муж.

 

Командуют вроде бы мужчины, а руководят‑то, по сути, женщины. Но из‑за кулис.

 

Мы мечтаем, чтобы дети выросли, забывая, что будем жалеть о каждой упущенной минуте их детства.

 

Поразительно, как быстро отвыкаешь от объятий, даже от объятий мужа. А может быть, особенно от объятий мужа. Нужна разлука, чтобы по‑новому оценить геометрию минутного слияния тел.

 

У вас бывают такие моменты, когда исчезают все чувства, кроме облегчения от того, что в мире кто‑то настроен на одну волну с вами?

 

Взрослые тоже не прочь перемотать жизнь, просто с течением лет мы теряем способность кричать об этом вслух. Крути! Крути!

 

 

Причины бросить работу:

1. Потому что я проживаю две жизни, но не радуюсь ни одной.

2. Потому что в сутках всего 24 часа.

3. Потому что однажды я поймала взгляд моего мужа: он смотрел на меня так, как когда‑то моя мама смотрела на отца.

4. Потому что превратиться в мужчину – позор для женщины.

5. Потому что я слишком устала, чтобы искать причины.

 

О роддоме: Длинный коридор, ведущий к их палате, будит во мне воспоминания: медсестры в голубой пижамной униформе, серые двери, за которыми чудо из чудес вновь и вновь совершают женщины – и низенькие, и высокие, и те, у которых однажды в обеденный перерыв отошли воды в лифте банка. Это мир боли и восторга. Плоти и крови. Он наполнен первыми криками младенцев и счастливыми улыбками на потных лицах матерей. Потом мамы покидают эти стены и делают вид, что забыли, делают вид, что у них полно других забот. Только вот что я вам скажу: ничего лучше еще не придумано. Любая мать помнит тот миг, когда в ее сердце открылась дверца и его затопила любовь. А все остальное… все остальное – суета и мужчины.