В Африке почти всюду господствует убеждение, что если бог и создал землю и поселил на ней человека, то с тех пор он совершенно не вмешивается в дела людей, не помогает и не вредит им, а потому незачем беспокоить его просьбами. Это так называемый deus otiosus (бездеятельный бог). У некоторых племен бог к тому же служит предметом всяких легкомысленных, малоуважительных рассказов и анекдотов.
http://mifolog.ru/books/item/f00/s00/z0000029/st007.shtml

Какие мудрые народы эти бушмены и зулусы, не то, что наши коленопреклонные, вцерковьходильные и деньгипопамносильные.

Падающие звёзды золотыми струями скользили по красному небу.
- Красиво, - сказал стоящий передо мной мужчина. – У меня прямо шея затекла смотреть вверх.
- Во всём можно найти позитив, - согласился я. – А у меня уже ноги затекли здесь стоять. Как вы думаете, долго ещё? Мне кажется, очередь совсем не продвигается.
- Ну, что вы. Совсем недавно мы стояли возле того камня. Не хотите ли? – он достал из кармана пиджака фляжку и протянул мне.
- Хочу ли, - согласился я и сделал приличный глоток. – Абстракция какая-то. Пить здесь – верх цинизма, но что нам терять? На фоне всей жизни это песчинка на весах.
- Пей, но не упивайся. Да тут и упиваться уже нечем. За ваше здоровье, - он допил и выбросил фляжку на обочину.
Ослепительно-оранжевый шар появился над головами, но, не долетев до земли, лопнул, превратившись в купол из тысяч горящих огоньков.
- Как я любил фейерверки, - сказал собеседник. – Детство я провёл в глухой провинции и лет до двадцати ничего даже не подозревал о такой красоте. А потом, переехав в город, не пропускал ни одного праздника с фейерверками. И до сих пор…
- Я, кажется, вижу что-то там, - вдалеке среди бесконечной рыжей пустыни сквозь знойное марево просматривалось большое белое пятно, в которое упиралась очередь.
- Похоже на дом, - новый знакомец даже на цыпочки привстал. – Или на шатёр. Плохо видно.
- Вот и всё, совсем немного осталось, - послышался сзади голос.
Оглянувшись, мы увидели худого высокого мужчину с восторженным взглядом. В руке он держал потрёпанную «Библию». Таких книг я насмотрелся. И таких взглядов тоже. «Не возьмёте ли брошюрку?…что вы знаете о Боге?...хотите ли вы спастись?». Под нос совался яркий журнал с улыбающимися рожами на обложках, а потом доставался томик, испещрённый подчёркнутыми цитатами. Из врождённой вежливости я уделял несколько минут, но затем, убедившись, что никто не слышит и не хочет услышать мои контраргументы, откланивался и быстро удалялся.
- А мы предупреждали, мы несли весть, чтобы каждый желающий мог спастись. Ведь только наша вера правильная, и только последователи нашей церкви спасутся. Вот здесь написано…, - он стал рыться в Матвеях, Ездрах и Иезекилях, пытаясь найти очередную чушь и убедить нас, что кто-то что-то когда-то написал.
- Да не ищи ты, просто скажи, где рай обещанный? – зачем я опять развожу ненужную полемику?
- Да Что ты с ним разговариваешь? Слышь, чувак, отвали, - встрял любитель фейерверков. – Сейчас в бубен надаю. Одним грехом меньше, одним больше - мне уже всё равно. Там доставали и тут от них покоя!
И он стал меня отталкивать, чтобы добраться до сектанта.
Но тут снова взорвался огненный шар, осветив окрестности рассыпающимися искрами. Агрессию как рукой сняло, и товарищ уставился на светопреставление. Сектант понял, что ему нас всё равно не спасти, и предался бормотанию молитвы.
При наличии чёткого ориентира время и пространство обрели свои свойства, и оказалось, что очередь продвигается довольно споро. Белое пятно оказалось огромным шатром. В очереди пошли разговоры, поползли слухи. Ситуация начала потихоньку вырисовываться. Что происходит внутри – никто не знал, но выяснилось, что заводят внутрь группами человек по двадцать, и что оттуда никто не выходит. Куда деваются люди – не понятно. Внутри палатки какие-то люди в белом, а у входа два молчаливых амбала с мечами.
- Ну, что, как оно? Страшно? – спросил я приятеля.
- Да так, не очень. Но неизвестность ещё хуже, так что ждём-с. На месте разберёмся. Курить будешь? У меня сигаретка занычена, - он достал помятую пачку и извлёк из нее не менее помятую сигарету. Размял в руках, сунул в рот и стал хлопать себя по карманам.
- Огня нет?
Я отрицательно покачал головой.
- Хреново. Эй, баптист, спички есть? Да что ж это такое? Люди, дайте огонька.
Но все молчали, безучастно пожимая плечами. И тут на землю упал раскалённый камень величиной с голову.
- О! – обрадовался мужчина и присел, ткнув сигаретой в булыжник. – Ух, ты какой жар от него!
Он раскурил, с наслаждением затягиваясь.
- Держи.
Когда мы докурили, подошла наша очередь.
Стражи у входа – двухметровые качки в набедренных повязках жестом указали нам, что можно заходить.
Я зашёл предпоследним. За мной зашёл торжествующий сектант, всем своим злорадным видом показывая, что мы сейчас отгребём по полной.
Внутри шатра стоял длинный каменный стол, за которым сидело человек двадцать в ослепительно-белых балахонах. Бородатые, суровые; у некоторых за спиной виднелись крылья. Сам шатёр напоминал цирковой аттракцион с оптическими штучками. Боковых стен не было. Слева виднелся вытоптанный двор с высокой кирпичной стеной, а справа – зелёная лужайка с цветущими кустами, небольшой ручей, голубое небо с розовыми облаками. Порхали птички и бабочки. Олень лениво щипал траву, не обращая внимания на инфантильно развалившегося поблизости льва.
- Здравствуйте, товарищи, - поприветствовал нас сидящий по центру на высоком троне. Председатель военно-полевого суда, не иначе.
Промолчали все, кроме сектанта. Тот сделал шаг вперёд и выкрикнул:
- Хвала Господу и мудрости его!
Председатель лишь слегка ухмыльнулся.
- Ну, вы догадываетесь, что происходит. Воздастся каждому по делам его. Страшный суд, короче. Итак, приступим.
Главный открыл толстенный фолиант, полистал и указал перстом на пожилую женщину с нелепым ридикюлем.
- Убивала?
- Нет, конечно, - дрожащим голосом ответила дама.
- Воровала?
- Нет.
- Не ври!
- Ну, так нет. С фабрики нитки носила, но там все…
- Все меня не интересуют. Все за себя сами ответят.
- Прелюбодействовала?
Женщина сконфуженно опустила взгляд.
- Бать, - прервал допрос сидящий рядом с главным моложавый тип с жиденькой бородкой, - у всех одно и то же. Только время теряем.
- Но есть же процедура…
- Бать, ты придумал эту процедуру – ты и отмени. Всё равно, это не главное. Начни с главного.
- Ладно, - судья нахмурился и грозно посмотрел на женщину. – В Бога веришь?
- А как же! Верую! В церковь хожу.
- В церковь? Зачем?
- Ну, как же? На все праздники, да и так, когда мимо иду, зайду, бывало. Помолюсь.
- Православная?
- Так точно.
- Батюшке руки целовала?
- А как же!
- Сводобна. Уводите!
Со стороны кирпичной стены в шатёр вошёл ещё один в повязке, ловко накинул на голову дамочка мешок, задёрнул шнурок и потащил во двор.
Ридикюль упал на пол и исчез.
Мы все замерли от такого обращения.
- А мы всех предупреждали, всем говорили, что верят они неправильно, - зашептал мне на ухо сектант. – Что вера у них ложная…
Я ткнул его локтём в бок, и он заткнулся.
Допрос продолжался.
- Иконы в доме есть?
- Есть, и не одна. Триптих в спальне, Матерь Божья на кухне, Николай Заступник в машине.
- Не сотвори себе кумира, - таков вердикт. – Убрать!
Лысого мужика в хорошем костюме потащили вслед за несчастной .
- Перекрестись!
Старик стал водить руками по телу.
- Кто же так крестится? Не то плечо должно быть первым. Туда же!
Только вид зелёной лужайки заставлял меня стоять на ногах. Но людей там не было. Ни одного, в отличии от противоположной стороны, где у стены выстраивался ряд людей не прошедших собеседование.
- Перекрестись! Так, а ну, пальцы покажи! Кто же тремя пальцами крестится?
- Меня так учили…
- Кто учил?
- Да все… в церкви у нас все так крестятся.
- Всех в топку. Убрать его!
Главный откинулся на спинку кресла, разгладил седую бороду и проворчал сидящим в президиуме:
- Ну, и что делать будем? Обещал сорок тысяч спасти, а пока ещё ни одного не отобрали. Они что, Библию на читали? Там же всё подробно описано, как в меня правильно верить нужно. И ни один…Ладно, продолжим. Ты! Да, ты! Веруешь?
- Изо всех сил! Рад служить! – рявкнул бывалый подполковник и щёлкнул каблуками.
- Молодец! Какие праздники празднуешь?
- Двадцать третье февраля…
- Ну, это понятно, а церковные?
- Как и все. Рождество, Пасха, Троица, Спас.
- Почему?
- Как почему? Положено. И потому что верую.
- Шагом марш туда! – Судья указал в сторону стены, где офицера уже ждал товарищ в мешком.
- Но почему?
- Не те праздники празднуешь.
- А какие надо было?
- Да какая уже разница. Поздно пить «Боржом». Пшёл вон!
- Есть! – и подполковник, обречённо чеканя шаг, отправился по указанному адресу.
- Расстегни рубаху, - приказал главный следующему. – Это что у тебя?
- Крестик.
- В расход!
Нас осталось трое.
Сектант нетерпеливо поднял руку.
- А можно, я следующий?
- Ну, давай, - согласился судья. – Какой веры?
- Церковь девятого дня Христа Спасителя.
- Чего? Какого дня?
- Девятого.
- Это что за день?
Сектант раскрыл дрожащими руками «Библию» и стал судорожно рыться в поисках девятого дня.
- Это что у тебя? – поинтересовался судья.
- Святое писание.
- А ну ка дай сюда.
Книга выпорхнула из рук и оказалась у судьи. Тот полистал её и швырнул на пол.
- Бред, я такого не писал.
- Это единственно верное, отредактированное.
Голос его дрожал, он понял, что где-то стратил.
- Нельзя ни убавить, ни добавить. Что значит отредактированное?
- То есть, самая верная трактовка.
- Убрать его, живо! Не тот ты билет вытянул, парень. Сам виноват.
Подскочили, накинули на голову мешок и сектанта уволокли вслед за остальными.
- Ну, что, ребята? Стоит на вас время тратить? Или сами присоединитесь к этим придуркам? – спросил нас судья.
- А ты вообще кто? – спросил его мой новый приятель.
- Ты шутишь? Я Бог!
- Не гони. Бога нет.
Я ожидал любой реакции – гнева, истерического смеха, испепеляющей молнии. Но назвавший себя Богом вдруг поник и глазки забегали. Президиум загудел, но не сердито, а в замешательстве. У некоторых нимбы над головами потускнели.
- Это как так нет?
- Материализм отвергает существование Бога. То есть, вообще. Так что…
- Атеист, что ли? – спросил Бог.
- Воинствующий. А пока требую адвоката и хотелось бы посмотреть ваше удостоверение личности, а то каждый может себя назвать Богом или Чёртом, а на самом деле – жулик какой-то, аферист.
- Ты смотри, подкованный. Объявляю технический перерыв. Можете пока отдохнуть, – обратился он к членам суда.
Те встали, разминая конечности, и отправились на лужайку, где уже ждал их накрытый стол с яствами и напитками.
Бог же вышел к нам, чтобы получше рассмотреть наглеца.
- Ты что, курил? – учуял он запах табака.
- А где написано, что нельзя? В Библии про сигареты ни слова.
Бог принюхался.
- И пил?
- Ага.
- Это кто? – Бог посмотрел на меня.
- Это со мной. Такой же, как я.
- Точно? - прищурился Бог.
- Дыхни, - толкнул меня локтем товарищ.
- Не надо, - Бог сделал шаг назад. – Не переношу я перегар. Верю.
- Куда катится мир? Никакого почтения и уважения. Я уже не говорю о любви. Просто соблюдение элементарных правил этикета можно соблюсти? Так что, говоришь, не веришь в меня?
- В тебя верю. Я же не могу не верить глазам. А в Бога не верю.
- Почему?
- Не могу. У меня мозг устроен так. Я верю с логику, в факты. А в сказки не верю. В Колобка не верю. В Буратино не верю.
- Ну, ты сравнил.
- А что, чем одна книга лучше другой? Хотя, Буратино мне даже больше нравится, чем Завет. Правдоподобнее.
Бог задумался, кусая усы и теребя бороду.
Мы терпеливо ждали.
- Ну, что мне с вами делать? – наконец разродился судья.
- А что?
- Просто вы не в моей компетенции. Не могу я вас судить. Понимаете, вы как бы нигде не подписывались, с вас и взятки гладки. Точно не верите, может, сомневающиеся?
- Нет! – хором отрезали мы, чуя шанс на спасение.
- Тут у нас чёткое разделение. Мусульман судит Аллах, буддистов – сами понимаете кто, сатанистов – Сатана. А вас и судить некому. А у меня вообще катастрофа. Истинно верующие в меня по всем правилам – секта из двадцати человек, живущих в глухой таёжной деревне. Всё. Остальные только и знают, что бить в себя в грудь, что только они самые правильные. Но промазали они все, даже в молоко не попали. Не на ту лошадку ставили.
- Так что, мы пойдём тогда, раз некому нас судить?
- Да куда вы пойдёте? Там везде пустыня. Гавриил переборщил малость. А знаете? Оставайтесь здесь, - он указал на лужайку. – Я приложу все усилия, чтобы вы в меня поверили. Ведь легче с чистого листа, чем этих перевоспитывать.
- А как тут насчёт покурить, выпить и женского общества? – поинтересовался приятель.
- Делайте, что хотите, только у меня там дерево в саду есть одно. Не ешьте плодов его.
- Да знаем, знаем, читали.
- Да нет, - ухмыльнулся Бог, - гусеницы на него напали, так я её дихлофосом . Не потравитесь. Ну, давайте, прошу. Там вам всё выдадут. Что полагается: нимб, крылья, арфы, сухпаёк на первое время. О сигаретах позабочусь. Не стесняйтесь, теперь это ваш дом.
Мы пошли навстречу синеве и зелени, урчанию львов и журчанию ручья и аромату орхидей.
- Вот и выход, - услышали мы голос Бога, - лучше буду атеистов спасать. Их больше и они прикольнее.
А ещё мы услышали автоматную очередь и звук падающих тел. Но, оглянувшись, увидели, что шатёр исчез, и мы стоим посреди бирюзового солнечного мира, источающего любовь.
(С) goos

Во время саммита НАТО в Чикаго Янукович пообещал, что "президент Украины посетит Украину" и усилит с ним сотрудничество.

обращение к Богу

...пойдём?

Лысая башка Шинед Оконнор записала вполне слушабельный альбом пичальку.
Мне понравилось.



Плодовитые старички Golden Earring разродились новым альбомом с приятным названием - Tits ‘N Ass
старый конь борозды не портит и пашет так, что дым идёт
рекомендет



от Great White ничего, кроме крепкого рока и ждать нечего. концерт 2012 "Elation"
отожгли, малацы



Jason Mraz порадовал песенкой. Весь концерт не слушал, но даже не сомневаюсь, что любители лирики станцуют пару медлячков



Roxette я как-то не очень. Но они в одной поре, свою нишу не отдают никому. за что им спасибо
концерт Travelling 2012



ещё Sweet чо-то там слабали, но до Sweet Fanny Adams очень далеко, хоть они и пособирали в новый релиз всяких френдов

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.

Сегодня праздновали окончание учебного года
на водоёме..t воздуха 15, t воды 15. пили, купались, видели утят, нашли труп
фотосессия

1.


2.


3.


4.


5.


6.

- А вы справку из ЗАГСа принесли? – жирная тётка со слоем штукатурки на заплывшей роже смотрит на меня коровьими глазами, и в её взгляде я могу прочитать всё, что она обо мне думает. А думает она, что я последнее чмо, как и все сорок человек, ждущих своей очереди в душном предбаннике.
- Справку? А вы не говорили.
Даю ей последний шанс. Но она этого не понимает и возмущённо пучит на меня свои зеньки.
- А вы сами не догадались?! Берите справку и в следующий вторник приходите.
- Мне сегодня нужно.
Она даже не подозревает, что я изо всех сил пытаюсь спасти ей жизнь.
- Ничем не могу помочь.
- Ну, что ж, очень жаль.
Она до последнего мгновения не верила, что пистолет, который я достал из пакета, откроет ей свет в конце тоннеля. Надеюсь, это свет от адского пламени, на котором черти сделают из её души барбекю. Уносясь вглубь этой потусторонней канализации, она ещё сомневается, что её, богиню и царицу, застрелило какое-то чмо из очереди.
- Уволена, - говорю я и прячу оружие.
Вторая тётка, сидевшая у окна, тщетно пытается спрятаться за чахлый фикус.
- Не сцать, в следующий вторник справку принесу. Готовься.
Выхожу в предбанник.
- Сегодня приём окончен. Расходитесь, граждане.
В открытом дверном проёме виднеется кровавое пятно на обоях. Красные капли символично попали даже на портрет президента.
Плешивый старичок хватает мою ладонь и начинает трясти её в приступе благодарности. Кто-то зааплодировал.
- Это он, тот самый, – послышалось из толпы.
Аплодисменты переросли в овации.
Ясное дело – легенда!

Вы спросите – откуда пистолет? Здесь же не Дикий Запад. Я вам расскажу.
Эта история, собственно, и стала началом легенды. Однажды решил поехать на море. Отдохнуть от шума, пыли, работы. Особенно от работы. Так надоели эти тухлые рожи. Чванливое начальство, спиносогнутые жополизы, секретутки и тупой вахтёр на проходной.
Ничто не предвещало беды. Вернее, я подозревал неприятности. Когда ты за рулём, то эти неприятности стоят каждые десять километров с зеброжезлом и радаром.
Сидит такая неприятность рядом со мной на пассажирском месте и лениво так ковыряет:
- Права и техпаспорт.
- Пожалуйста.
- Аптечка.
- Есть.
- И бинт с зелёнкой есть?
- А то.
- Багажник будем смотреть?
- Легко.
- Ладно, не надо.
Гаец замолчал, думая, к чему бы докопаться.
- Ну, я поехал? – говорю я.
Жара, семь часов за рулём, беспредельщики на джипах – нервы ни к чёрту.
- Да подожди ты, - гаишник снимает фуражку и в раздумьях чешет макушку.
- А за что меня остановили?
- Честно? Мне кредит платить. А тут расходы, то да сё.
Нервы ну совсем сдали и я его мордой об торпеду. Не ожидал от себя такого. Сам не знаю, как я, тихоня и законопослушный гражданин, смог на такое решиться. Накопилось, чаша переполнилась. Это не я его бил. Это всё подсознание, гордые казацкие гены, внезапно вспомнившие бескрайние вольные степи и свист шашки, сносящей головы всем, кто посягал на свободу и земли народа, никогда не ломавшего шапки перед всякой сволочью. Взбунтовалось во мне славное прошлое моего народа. Пафосно? Ну,да. Но должен же я как-то оправдать свой поступок.
Вернёмся на место действия. Гаец поднимает голову. Одной рукой кровавую юшку под носом размазывает, а второй пытается кобуру открыть. Ну, я его ещё раз припечатал, а потом ещё, и он вдруг затих. Его напарник бдительно провожает взглядом проезжающие машины, выбирая очередную жертву. На нас ноль внимания. Ну, у меня открыть кобуру получилось сразу, и в руку легла тяжёлая сталь.
Дальше всё как в тумане. Выхожу из машины и кричу второму гайцу, что, мол, товарищу его плохо стало. Солнечный удар у него. Тот недовольно идёт ко мне и получает пулю в пузо.
В общем, положил я два тела в кювет, сделал хладнокровные контрольные выстрелы, и поехал дальше. По пути стрелял, пока патроны не закончились. С двух стволов. Тормозил возле патрульной машины и расстреливал в упор. Крышу совсем снесло.
Ах, да, ещё одному лихачу на «Лексусе» разъяснил, что не нужно меня подрезать. Это неправильно и создаёт аварийную ситуацию. У него я биту и позаимствовал. Собственно, этой битой я его и того…научил соблюдать ПДД. Только это ему уже не пригодится. Разве что в аду будет тележки с углём таскать.
Отдохнул я на славу. Накупался в море, наелся фруктов, попил настоящего домашнего вина. Совсем забыл, что такое хамство, бюрократия и лживые новости по ящику.
Еду обратно – гаишников почти нет. А те, кто есть, прячутся в кустах и не высовываются. Никого не тормозят, ни у кого денег не просят. От такого сюрреализма стало как-то не по себе. Притормаживаю возле одних, как бы спросить дорогу, они всё разъяснили, пожелали счастливого пути и подарили букетик полевых цветов. Про деньги ни-ни. Странные такие.
Я возвращаю цветы и говорю нагло так:
- Засуньте их себе в жопу, мусора поганые.
Это я чтобы проверить реакцию. Провоцирую.
Они молчат и покорно так улыбаются.
- Мне, - говорю, - кредит оплатить надо, а денег нет, то да сё, сами понимаете.
Они начали деньги по карманам искать, какую-то мелочь мне предлагать.
- Ладно, расслабьтесь, - говорю. – Пошутил я.
И тогда меня осенило. Ведь так просто научить уважать других, видеть в остальных человеков, а не врагов народа или дойных коров. Всё стало ясно, как день. Спустилось на меня просветление сияющим нимбом.
Патроны я нашёл легко. Чего только не купишь на толкучке.
Сначала хотел сшить костюм. Ну, сами понимаете какой – такой облегающий: трико, маска, плащ. На груди эмблема. Ай эм сьюпамен! Но потом передумал. Негоже наряжаться в костюмы мультяшных героев. Я и без этого мир спасу.
И пошло-поехало.
Первым уволил своего директора, задерживающего зарплату на три месяца, которая лежала в банке и собирала немалые проценты. Потом нахамившую мне начальницу ЖЭКа. Потом врача, нарушившего клятву Гиппократа и требовавшего деньги за лечение. Следующим был преподаватель, принимавший экзамены лишь после того, как ему принесут деньги. Бизнесмена, снёсшего детскую площадку, чтобы построить на её месте магазин. Продажного судью.
Я открыл сайт, где каждый мог рассказать о несправедливости и беспределе.
Работа кипела. Стволы моих пистолетов не успевали остывать.
Люди узнавали меня и в воздух чепчики бросали, незнакомцы на улице признавались мне в самых тёплых чувствах и жали руки. Дети просили автографы. Газеты назвали меня «Капитан Справедливость».
В других городах появились последователи.
И что? Прошёл год, жалоб становилось всё меньше и меньше. Мне больше никто не хамил, хотя я нарочно ходил по разным инстанциям и доставал чиновников как мог. Никто не требовал взяток. Все мои заявления рассматривались в срок и с положительным результатом. Пропали очереди в кабинеты. В поликлинике мне выдали бесплатно таблетки от кашля и сделали анализ мочи. Бесплатно.
Это было превосходно. Я понимал эту прелесть умом, но сердце требовало действий. Не всё спокойно в Датском Королевстве. Ой, не всё. На местах-то мы порядок навели. Но что творилось там, наверху! Правительство вместе с оппозицией продолжали рвать страну на части. Но что я мог? До них добраться невозможно. Где я, а где Олимп?

- Здравствуйте, - передо мной стоял мужчина, совсем не старый, но седина уже пробивалась. – Нам нужно поговорить.
- Ну, давайте поговорим, - гаденькое чувство приближающейся катастрофы пробежало холодком по спине.
- Мы знаем, кто вы.
- И я знаю, кто я, и что? А вы кто?
- У нас к вам предложение.
- Если не сложноподчинённое – рассмотрю.
- Нет, никому вам подчиняться не придётся. Полная импровизация. Знаете, почему вы до сих пор на свободе? Да что там - на свободе, почему вы до сих пор живы? Только не нужно харахориться.
- Ну, и почему?
- Потому что вы сделали столько, сколько не смогла сделать наша организация за всё своё существование. Вы навели порядок. В нашей власти объявить вас неприкосновенной персоной. Знаете, сколько покушений на вас мы предотвратили? Наши люди вели вас днём и ночью.
- Хм, даже не подозревал. Но давайте ближе к делу.
- Хорошо. Вы добились великолепных успехов на местах. Не пора ли двигаться вперёд, в столицу? Уж там работы непочатый край.
- И что за работа?
- Пора навести порядок там, - он указал пальцем на небо. – Там очень много работы. Мы обеспечим любую техническую поддержку и финансирование. Мы откроем для вас двери в любые дома и организации. Только действуйте. Передайте привет от народа небожителям.
И улыбнулся он так многозначительно.
И я понял – вот мой звёздный час! Нет, не просто расстреливать, а с пристрастием. За каждую сотку отнятой у нас земли, за каждый доллар, вывезенный в банки на Мальдивских островах и в Швейцарии, за каждого убитого журналиста, за каждый закон, за налоги, за дефицит бюджета и нищенские пенсии и зарплаты! За то презрение, с каким вы смотрите на нас с экранов.
От волнения закружилась голова. Фантазия разыгралась не на шутку, вызывая в уме ярко-красные фантазии. Вся страна будет завидовать, что именно мне выпала такая честь - лично сказать в глаза этим уродам всё, что мы о них думаем. И эти слова будут последними для них.
Аминь!
К новым вершинам, друзья!
- Конечно, я готов, - ответил я этому странному человеку и мы скрепили наш договор рукопожатием.

Сделаем Украину ещё опаснее!

Евро 2012, мы рады тебе!

53-летний харьковчанин погиб при попытке войти в вагон метро.
Несчастный случай произошел около 15:30 на станции метро «Центральный рынок», - сообщили корреспонденту 057.ua в ГУМВД Украины в Харьковской области.
По словам правоохранителей, мужчина 1959 г. р. при попытке войти в последний вагон поезда оступился и упал на рельсы. Его сразу же подняли на платформу, оказали первую медицинскую помощь и сообщили в "скорую" .
Прибывшие вскоре на место происшествия врачи констатировали смерть мужчины.
http://www.057.ua/article/149818

я был свидетелем..кошмар, короче.
мужик вместо вагона просто ступил мимо и прямо на контактный рельс

Сегодня готовил омлет

Почему атеисты выступают против Иеговы и Исуса, но не против Деда Мороза?

А хотите я скажу, в чем разница? Возьмем того же Деда Мороза. Представьте себе, что…

1. Вам говорят, что если вы не будете верить в Деда Мороза, вы — аморальный человек, достойный вечных мук.

2. В новостях очередной теракт — почитатели Деда Мороза взорвали клуб почитателей Санта-Клауса.

3. Группа почитателей Деда Мороза подала в суд на министерство образования с требованием разместить жилище Деда Мороза на всех картах и ввести обязательную главу во все учебники Географии.

4. Глава Блаженного Синода Деда Мороза заявил, что терпимость — это аморальное понятие, и что вера в Деда Мороза должна активнее проталкиваться на всех уровнях. «Кто были наши предки до веры в Деда Мороза? Варвары, люди второго сорта» — сказал он.

5. Спикер РКДМ (Российского Клуба Деда Мороза) заявил, что только верующие в Деда Мороза могут быть настоящими русскими в России. А Украина заявила, что вера в Деда Мороза пришла из Украины в Россию в 10 веке, и потому главный клуб Деда Мороза — в Украине.

6. Последователи Деда Мороза создали себе отдельный раздел в форуме, чтобы обсуждать его и привлекать новых членов. Они говорят, что Дед Мороз — правда, и у них есть «отношения» с ним. Они считают, что рука Деда Мороза — повсюду. Тот факт, что почти повсюду во вселенной сверхнизкие температуры, однозначно показывает на разумный замысел со стороны Деда Мороза. Это его «знак качества» на всём его творении.

7. Глава Блаженного Синода Деда Мороза добился себе отмены налогов на торговлю вином и золотом. Он также потребовал, чтобы на имя Клуба Деда Мороза переписали все музеи, театры, и вообще, всю недвижимость, в которой хоть когда-то проводились Новогодние Утренники. И в добавок, прихватил кучу недвижимости, к которой не имел отношения вообще.

8. Правительство объявило о программе спонсирования веры в Деда Мороза из бюджета. Будет построена система быстрого развертывания центров Деда Мороза в каждом жилом районе.Члены клуба Деда Мороза были приняты заместителями командиров взводов в армию. Для воздушного десанта, были созданы десантируемые залы для утренников в честь Деда Мороза.

9. Глава Клуба Деда Мороза заявил, что строжайшей кары достойны женщины, распивавшие горячий чай в главном Зале для Утренников имени Деда Мороза. «Своим неуважением к Деду Морозу, они оскорбили весь русский народ,» — сказал он, — «Эти люди — преступники, и должны ответить за свой горячий чай по всей строгости закона!»

10. Когда люди возмущаются против навязываемой веры в Деда Мороза и говорят, что этот миф — не может быть оправданием всему тому произволу, который творится от его имени, им отвечают, что зачем же они возмущаются, если его нет? Может быть, они верят-таки в Деда Мороза, в глубине души, но не хотят признавать?

Когда вы посмеетесь и поймете всю глубину маразма с Дедом Морозом, тогда вы и поймете всю глубину маразма, царящего с верой в бога.

(с) tokevlar

И похвастаться уже нельзя?

Наши в городе

)))

Ролик вызвал сильную дискуссию на одном сайте. Тест на быдлизм.
Что вы думаете по поводу этого видео?

Иногда даже не хочется объяснять кто и почему. Просто суки!

Вчера киевские геи провели марш протеста против того, чтобы президента, премьера,депутатов и всех остальных чиновников называли пидарасами. Геев оскорбляет тот факт, что их ставят на одну ступеньку с этими пид..., простите, мудаками.

Танюша, с днюхой.
Сто лет без бед.

ОН полз, лениво перебирая лапами, никуда не спеша, да и собственно, не имея конкретной цели. Трава под брюхом гнулась и ворчала, мол, ползают тут всякие, нет от них покоя. Но потом поднималась, разглаживала помятости, и снова стремилась вверх, к небу, где вяло висели мохнатые облака, тяжёлые и налитые, словно вымя недоеной коровы. И уже бы излиться парным дождём на лес, на луга, на одинокого путника, бредущего через бескрайнее ячменное поле, сорвать с него ветром шляпу, настращать акустическими эффектами и электрическими разрядами, но доярка всё не приходила, и пар всё поднимался со старого пруда, и с быстрого ручья, и с придорожной лужи. Облако ещё больше набухало, приобретая синий гангренозный оттенок, падало густой тенью на голодную землю.
А ОН продолжал свой путь, не поднимая головы и не замечая ни неба, ни облаков, ни стрижей, чёрным пунктиром расчерчивающих воздух. Беспозвоночные членистоногие, чуя дождь, опускались ближе к земле, чтобы успеть укрыться в свои потаённые схроны и не попасть под гигантские тяжёлые капли. Тяжесть приближающейся непогоды прижимала их ниже и ниже. Стрижам, любящим простор и размах, приходилось проделывать фигуры пилотажа, дабы схватить своей безобразной пастью горсть зазевавшихся мошек, чтобы заткнуть на время ненасытных малышей, нервно вопящих в норах песчаного обрыва на берегу реки. Пролетая над водой, стрижи полосовали стремительными тенями водную гладь, пугая трусливого малька и раздражая старика сома, греющего шершавые бока на нагретой солнышком отмели.
Сом дремал, иногда пошевеливая усами, ему снились шаловливые русалки, которых он застал ещё в молодости, аппетитные утопленники, неосторожно доплывшие до бездонного омута и опустившиеся на илистое дно с выпученными от ужаса глазами. Детский смех вдалеке напомнил о пухленьком мальце, которого сом чуть было не утащил в пучину. Но его отбили, и сом сам еле спасся; глубокий шрам от ржавого багра до сих пор напоминал о себе на перемену погоды. На берегу что-то зашуршало в траве. «От греха подальше» - решил старик и стал сползать с мели дальше и дальше в прохладу глубинных течений.
ОН поднял голову и увидел мокрую чёрную спину, затем удар хвоста по воде, и чудовище скрылось под встревоженной гладью. ОН вздохнул тяжело, устав от бестолкового передвижения в пространстве, но движение – жизнь. И нужно снова продолжать путь, чтобы не умереть и не превратиться в тухлую кучу, кишащую жирными червями. Внезапно на самый кончик носа что-то уселось, закрыв обзор. Из-за близости к глазам рассмотреть храбреца оказалось невозможным – лишь яркое разноцветное размытое пятно. ОН мотнул головой, и это что-то вспорхнуло, сказав: «Пардон, ошиблась, не поймите неправильно». Большая бабочка закружила над головой, потом понеслась стремительно вверх, размахивая радужными крыльями, тонкими и переливающимися, как бензиновая плёнка.
Бабочка боролась с поднявшимся ветром, но устав, поддалась его воле, его силе и упорству, и сразу стало легче, и приятнее. Всё лучше, чем сопротивляться, теряя последние силы. Что с меня взять? Я слабая женщина. Не подумайте ничего такого, но я всегда имела слабость к сильным мужчинам. Они умеют увлечь за собой, они так надёжны и нежны, носят меня на руках, шепчут томными голосами. Этот ветер был так настойчив – я не смогла ему отказать. Я полечу с ним на край света. Пока не надоест, вон до той полянки. А там сяду на какой-нибудь цветок и сложу крылышки, чтобы он потерял меня из виду. А пока пусть думает, что я во власти его похоти. Только бы не сильно потрепал.
Ветер поднял бабочку вверх, над кронами деревьев, закружил в беззвучном вальсе. Он вёл в танце, уверенно, но в то же время осторожно. Бабочка смеялась и кокетничала, пока её не схватил внезапный стриж, и не расплющил страшным клювом хрупкое хитиновое тельце. И лишь оторванное крылышко ещё долго порхало в воздухе, как напоминание о короткой любви.
Ветер не очень расстроился, а возможно, даже и не понял, что произошло. Через мгновенье он уже отплясывал с очередной любовью, и даже не с одной.
Чувство голода пришло внезапно, просто не было случая подумать о еде. И вот, случайно мелькнувшая мысль напомнила, что не помешало бы подкрепиться. ОН остановился, повертев головой, но ничего съедобного вокруг не обнаружил. Пожевав травинку, расцарапал дёсны и во рту остался привкус горечи. Насекомых есть ОН брезговал. Спустился к воде и напился, чем слегка обманул чувство голода.
Вдалеке загремело раскатисто и долго. Небо у горизонта почернело, и эта чернота ползла неумолимо и стремительно. Яркая вспышка распорола тучи. И снова протяжный рокот вызывал вибрацию в барабанных перепонках. Ветер перестал танцевать, расшвырял, растерял своих партнёрш, и теперь лютовал не на шутку, метался в безумном забытье: то гнул ветки деревьев в слепой ярости, то швырялся песком, то завывал в сердечной тоске. Вот от первых капель задрожали листья на деревьях.
ОН нашёл укрытие в вымытых корнях дуба, забился поглубже и слушал, как дождь шуршит всё громче и громче. И воздух наполнился свежестью и запахом озона. Слышно было, как разговаривают жучки, живущие под корой. Это убаюкивало, закрывало веки, и ОН всего на мгновенье положил голову на лапы, и мгновенье это растянулось, словно дождь смыл время. Всё смешалось – сошедшие с ума часовые стрелки, накопившаяся усталость, песня падающей воды, морок и тяжесть век, за которыми ждут своего часа сновидения. И он уснул, глубоко и крепко. И спал, пока сон не стал густым и чёрным, и пробежало странное кино воспоминаний, и воздух вдруг пропал, и нечем дышать, да и не нужно уже. И ветерок выхватил из-под дерева пушинку и понёс в освободившееся от тучи небо, к солнцу, к звёздам, к бесконечным бездыханным мирам…

Выставка детского рисунка

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.


29.


30.


31.


32.


33.


34.


35.


36.


37.


38.


39.


40.


41.


42.


43.


44.


45.


46.


47.

младшенькая

1.


2.


3.

старшенькая

1.


2.


чуть незаконченное

дети рисовали к евро

1.


2.

Зацепила история.


Доброго времени суток. Хочу поведать вам историю друга моего отца. Сразу предупреждаю любителей страшилок и пощекотать нервы - эта история не для вас, в ней нет страшных моментов, чертей, домовых и демонов, в ней нет колдовства и порчи, но и не без мистики. Эта история про жизнь - жизнь, где мы, люди, порой страшнее любых монстров!!!
Начну с того, что в начале восьмидесятых мой отец уехал на заработки в тайгу, куда-то в Сибирь. Там он подружился с местным жителем, назовем его Андреем (имя я изменил).
Ну и сдружились, прям не разлей вода. Все два года, что папа там проработал, они были вместе плечом к плечу. Пришло время уезжать, и с тех пор они не виделись лет двадцать пять, пока по воле судьбы вновь не встретились случайно, на одном из Московских рынков.
Все как полагается, пошли отмечать встречу в кафе за бутылочкой коньяка. Ну и когда присели отец заметил, что на правой руке у него нет двух пальцев, указательного и среднего.
- Что случилось??? - поинтересовался папа.
- Расскажу не поверишь, - ответил Андрей.
- Ты ж знаешь меня, тебе я верю и верил как некому, да и не лгали мы друг другу никогда. - настоял отец.
- Ну ладно, тебе расскажу, но до этого дня я никому этого не рассказывал, чтоб не смеялись надо мной и не принимали за сумасшедшего, - сказал Андрей и начал свой рассказ. Далее буду писать с его слов.
После твоего отъезда, года через два, к нам в село переехал один толстосум, восстановил колхоз, накупил тракторов, скот мелко и крупно рогатый, и потекла умеренная жизнь. Многие ушли к нему работать, небольшой, но стабильный заработок. Мы все были довольны несмотря на то, что этот богач чувствовал себя у нас богом и хозяином всех и вся. Вредным был до посинения, но мы терпели, а деваться некуда.
Так он вообще взбесился, когда начал пропадать его скот, свалили на волков. Ну и вправду, скорее всего они, так как останки скота часто находили в лесу обглоданными.
Назначил он награду за каждую голову убитого волка. Ну и понеслась прям золотая лихорадка по тотальному истреблению волков в нашей тайге. Я, конечно, не остался в стороне, халтурка-то никогда не помешает.
Дошло до того, что мы с мужиками разделились на две команды и начали соревноваться, кто больше голов принесет к вечеру. Спорили на три бутылки водки к вечернему застолью.
В первый день наша команда проиграла, и мы с мужиками договорились пораньше встать и уйти в глубь леса, чтоб побольше настрелять. Встали на рассвете, собрались и отправились в путь.
День начался удачно. Уже с утра мы успели подстрелить троих, а дальше тишина, вот уже несколько часов ни одного волка. Решили отдохнуть маленько и перекусить. А недалеко, под большим камнем, пещерка была, а оттуда волк выходит и рычит на нас, что показалось очень странным, так как они обычно при виде людей убегают. Ну я, недолго думая, пристрелил его метким выстрелом в голову со словами: " Четвертый готов". Поели, оставили тушу лежать (мы потом на обратном пути собирали их, соорудив настилки из хворосту).
Настреляли еще двух и решили идти домой, по дороге собирая кровавый урожай. Когда мы дошли до места нашего привала, я встал как вкопанный. Трое волчат впились в грудь мертвой матери-волчихи и пили молочко. Слезы хлынули рекой сами по себе, пока меня, как гром, не поразил очередной выстрел дробовика и слова одного из мужиков: "Одним выстрелом троих завалил, маленькие тоже головы". Я бросился к волчатам, подхватил одного еще живого на руки и, представь, маленький комочек шерсти, истекая кровью, умирал у меня на руках. Своими глазками-пуговками он смотрел мне в глаза, после чего лизнул мне руку, закрыл глазки, из которых выступили две капельки слез, и его сердечко перестало биться (я пишу, а у самого слезы).
Я начал орать: " Это же ребенок, вы убили ребенка, вы убили невинных детей. Они же дети, они ни в чем не виноваты. Какая разница человек или волк, дети все одинаковы". После чего я подскочил и начал бить всех подряд, чем попадется, я как с ума сошёл, пока меня не схватили и я немного успокоился. И что ты думаешь, они и их собрались кинуть до кучи. Я опять как с цепи сорвался со словами: "Не троньте их, а то всех перестреляю". Мужики оставили меня со словами: "Ну и оставайся с ними, мы пошли".
Я вырыл могилку, похоронил их вместе, маму и ее детишек. Долго сидел у могилки и просил у них прощенья, как сумасшедший. Начало темнеть, и я отправился домой.
Постепенно я начал забывать об этом случае, но на волчью охоту больше никогда не ходил.
Прошло несколько лет. Зима, работы нет, а семью надо кормить. Я отправился на охоту зайчика подстрелить, оленя если повезет. Весь день бродил, но ни одной живности в округе...
Вот уже собирался домой, как разыгралась снежная буря, да такой силы, что дальше носа ничего не видно. Ледяной ветер пронизывал до костей, я чувствовал, что начинаю замерзать, и если в ближайшее время не буду дома, то умру от переохлаждения... Ничего не оставалось кроме того, как идти домой наугад.
Так я пробродил в неизвестном направлении несколько часов, пока не понял, что окончательно заблудился. Силы покинули меня, я грохнулся на снег, не чувствуя ни рук ни ног. Не мог пошевелится, лишь изредка поднимал веки с мыслью еще раз посмотреть на мир перед смертью. Буря прекратилась, вышла полная луна, но сил уже не было, оставалось только лежать и смиренно ждать смерти. Когда в очередной раз открыл глаза, передо мной стояла та самая волчица со своими волчатами, они просто стояли и смотрели на меня... Помню мысль что пробежала в голове: "Я это заслужил, можете забирать меня".
Некоторое время спустя они развернулись и поднялись на холм, но, что самое интересное, в полной тишине я не слышал ни их шагов, не оставалось после них и следов. Ход времени будто замедлился, я чувствовал каждую секунду жизни, как вдруг гробовую тишину перебивает вой волков и ни одного, а целой стаи. Смотрю на холм, куда скрылись мои призрачные гости, а оттуда спускается целая свора волков. "Ну все, - подумал я, - вот она смерть, быть съеденным заживо". Мысли не было тянутся за ружьем, так как руки меня уже давно не слушались, оставалось наблюдать как смерть приближается все ближе и ближе.
Вот один уже у моих ног, следом подошло еще волков десять. Я бормочу: "Ну что, давайте, чего вы ждете, жрите пока тепленький". А они стоят и смотрят. Тот, что стоял у моих ног залез на меня и лег на живот, следом второй, третий... Они облепили меня со всех сторон, я не верил, думал, что сплю. От ног до головы я оказался в живой шубе из волков, их тепло со временем вызвало по всему телу невыносимую боль, но я был счастлив. Я чувствовал себя, они меня грели, они спасали меня. "За что???" - задавал сам себе вопрос. Я слышал, как они будто общаются, они что-то бурчали друг другу. "Они разумны" - подумал я, и спасают убийцу своих сородичей... На этой мысли уснул...
Проснулся утром от криков мужиков с села, что вышли меня искать. Весь снег был вокруг меня в волчьих следах. Я поднялся и двинулся кое-как им навстречу, безоблачное небо и яркое солнце. Я жив, это чудо!!!
Вот тогда я и потерял два пальца от обморожения. Думаю это единственное, что мои спасители не прикрыли собой. Как видишь, они уже никогда не выстрелят из ружья и никого не убьют.
(С)Molotok

Гы))) Напишите "Уважаемый Дмитрий Анатольевич" в гугл-переводчике, пусть переведет на английский,