Гы))) Напишите слово "наяривать" в гугл-переводчике, пусть переведет на английский, а потом результат перевода тем же переводчиком обратно на русский

Что может быть хуже нищеты, унижения, безнадёги? Только смерть. Смерть твоя и твоих близких.
Мысли о смерти затмевают все остальные мысли, вводят в ступор и вызывают расстройство желудка, особенно если говорят,что умереть ты можешь прямо сейчас, ну, или хотя бы через год. И уже не хочется идти в ЖЭК, чтобы мусор вывези со двора ( хер с ним мусором,когда сам скоро станешь биоотходами), и повышение зарплаты просить стрёмно ( куда? на собственные похороны? ), и тратишь последние, не жалея ( в раю валюта другая, куда эту-то девать?), и на то, что правительство дрючит народ во все отверстия, смотришь с насмешкой ( вот, дураки,пусть себе воруют, всё равно перед Богом все голые стоять будем, без карманов). А то, что ты сам часть народа, уже и не думаешь, ибо ты теперь сам себе душа, надеющаяся на жизнь после смерти и справедливый суд на небесах. А умрёшь ты точно. В 2000 году от того,что всё рухнет, ибо тупые компьютеры запутаются в дате, в 2001-м Солнечную систему всосёт чёрная дыра, в 2002-м сразу десять вариантов ( и, сука, ни один не выстрелил, а мы так ждали), в 2006, 6. 06 - число Зверя погубит мир. Выжили? Ничего, в 2008-м астероид величиной с Техас стопудово ( мамой клянусь!) упадёт на землю. Не упал? Фигня, а мы вам грипп! Эпидемии и пандемии на выбор - курячий, свинячий, китайский, вьентамский. Не? Проскочили? А вот вам - нефть как разольётся по всему океану и всем кранты. Страшно? Немножко да. Немножко попрощались с жизнью. Молодцы.
А теперь - самая бомба! Майский календарь. Там даже дата написана - 22 декабря 2012. Вы что не верите? Что, майя дураками были? Под эту дату мы уже тридцать два сценария придумали - выбирай любой. На свой вкус. Чо, шмошники, всрались? Стоять, бояться! И не рыпаться. А мы пока до 22 декабря спокойно будем грести бабло лопатой, пока вы жизнь свою жалкую оплакивать будете. Говорите, недолго осталось? А дулю вам! У нас таких заготовок - на всех хватит. Мы вам ещё один кризис устроим и вас же обвиним. Не хер было кредиты брать! Сами виноваты. Или узрим небесное тело, летящее тютелька в тютельку на вашу улицу, в ваш дом, или придумаем мор от неведомых микробов.
И опять наполнятся улицы идиотами в марлевых повязках, появятся новые секты судного дня, люди будут часами рыться в инете, смакуя подробности грядущего апокалипсиса, лелея кроху надежды - а вдруг пронесёт. А по первому национальному идти передачи, в которых авторитетные учёные будут убеждать тупых баранов, что они не жильцы.
Делайте, что хотите, только не мешайте вас дрючить. Наклонитесь только слегка, а дальше мы сами. Вы и не заметите в своих мыслях о грядущих катаклизмах.
ЗЫ.
Это в натуре календарь? Вы смеётесь? Покажите мне пальцем, где тут написана дата 22.12.2012? Где, блеать, я вас спрашиваю? Где сказано,что это вообще календарь,а не крышка от кастрюли?

Журнал Фантаскоп озвучил очередной рассказ.
слушаем

Маршалл подогнал тут одну группку, поющую в стиле старого доброго рок-н-ролла, даже не побоюсь этого слова - Элвиса... сижу, болдею
Но так как любителей этой музыки тут нет, то и ладно.

Верующие граждане сделали свой выбор и заворачивать салазки в абратную сторону - вроде как и не по пацански. Даже если выбранная конфессия обнажыла неприглядные, до селе не заметные качества. Хуле делать - терпи и верь, уплочено. Учёные (бретанские разумеетсо) доказали кстате, што у верующих пастаянный стресс от несоответствия божественных сказок с реальной жызнью. А стресс - это нам незачем.
Граждане атеистично настроенные таких гемороидальных оков не имеют и при желание могут поверить и в инопланетянгов, и в зубную фею и ещё в какие галопередольные галлюцынацыи типа санта клаОса, а могут и строго с этим завязать и всё решытельнейшым образом сослать на хуй. И никто их за это не осудит, ибо имеют всяческое полное право на это! И совесть у граждан останется девственно-стерильной, как неиспользованный тампон при отсуцтвие месячных. А это - немаловажно.
Верующие опасаются умирать, поскольку знают за собой всякие мерзкие делишки, за которые различные загробные черти с них строго спросют после смерти, и вазможно подвергнут унизительным анальным истязаниям. А это неприятно. Поэтому граждане изо всех сил не едят калбасу в пост и едят её изо всех сил в непост. Желудочно-кишечный тракт таких выкрутас не любит, и отвечяет верующим на такие перфомансы язвенным калитом, несварением и поносами различной степени тяжести.
Атеист питается равномерно и не делает из еды культа. И к смерти он относится намного проще. Возможно он её и боится (а кто не боится?), но для атеиста смерть - всегда лотерея с гарантированным блэк-жэком. Не знаю как там нащёт шлюх, но блэк-джэк будет! Ну во первых может оказаться прав сэр Чарльз Дарвин, и оказавшысь в гробу, гражданин начнёт гнить, кормить лечинок опарыша и, постепеннно смешывая свои атомы с атомами древесины, глины и дешовово похоронново костюма - становится чястью Вселенной. Всё закономерно и ровно так.
А если всё будет как по религии - то можно смело уходить в глухой отказ: Типа нипезды не знаю, я на это не падписывался, вон верующие верили - их и ебите как хотите, а я - нипричом, меня не учили! Ну и на крайняк можно предъявить Большому Папочке голодающих эфиопов, часы поцреарха и детский рак костново мозга в качестве доказательства несовершенности созданново им вертепа. В конце концов старик растрогается (а по слухам он - та ещё истеричка и плакса) и вас определят в какой небуть комфортабельный номерок с видом на побережЪе. а в адъ пойдут те кто знал, но всё равно косячил. И это справедливо.
Ну и вообще, атеисту проще и кашерней:
Никто никогда не сможет оскорбить ево релегиозные чувства.
Ему не нужно ходить в храм, целовать там грязные предметы культа и руки жрецов.
Жертвовать деньги на нужды? Не, не слышал.
"Моя вера запрещяет мне так поступать!" - данный пункт никогда не всплывёт на мониторе вашей жызни. К чёрту цензуру!
А также у атеиста не появются в процессе жызнедеятельности предрассудки и суеверия, обьясняющие всё необычное проделками демонов и ангелов. Не наступят невесёлые празники, на которые нужно кудато ходить и там чтото долго слушать на непонятном языке. Предубеждения, вражда на основе поклонения разным божествам и прочий трэш - тоже пройдут мимо вас.
Но это разумеетсо не агетацыя, ибо данный журнальчек создан не для агетацыии и пропаганды, а совсем наабарот - ради посредственново йумора и соразмерново умственным способностям аватра веселия.
Так што - веселимся и радуемся.
Доклад окончен.

© soba4ki

Датчики показывали норму. Почти норму. Мне надоело ждать. Нетерпение оказалось сильнее благоразумия.


Чёртова одышка. Прошёл я совсем немного, а лёгкие уже вопят о помощи и мышцы ног деревенеют, отказываясь подчиняться. Добравшись до первой площадки, я упал на колени и попытался восстановить дыхание. 1792 ступеньки – так написано в путеводителе. Это много. Очень много. Но я же не отступлюсь в самом конце пути. Конечно, нет. Тем более, спешить некуда.
В ресторане полно посетителей, свободных столиков не было, и я подсел к парню с ноутбуком.
- Не помешаю?
Он даже не удостоил меня взглядом.
Париж даже с нижней площадки смотрится впечатляюще. Похож на огромный пирог, разрезанный на сотни кусков разного размера и разной формы.
- Как тут пыльно, - я стёр рукавом слой пыли со столика. Парень пялился в монитор, словно меня здесь не было.
Не увидев нигде официанта, я достал из рюкзака бутылку коньяка. Настоящего французского, самого дорогого, который я только смог найти в магазине. За бокалом идти было лень, и я отхлебнул прямо из горлышка. Нет, я не гурман. Коньяк, как коньяк, ничего особенного.
- Какая красота, - я откинулся на спинку стула и достал из кармана сигару. Тоже самую дорогую. Кто сказал, что я не могу себе этого позволить.
- Поддержите компанию? – я протянул бутылку парню, но тот опять никак не отреагировал. Ну, да, конечно, эти чёртовы лягушатники не бельмеса не понимают по-русски. – Ну, как хотите. За Париж!

Всегда мечтал посмотреть Европу. Раньше я не мог себе это позволить. Не было времени и денег. Не было даже загранпаспорта. Был страх перед ОВИРами, визами, турагенствами, границами и таможнями. Даже мечтать не мог о такой возможности.
Но сейчас всё изменилось. Теперь я сам себе хозяин, и весь мир покорно распластался у моих ног.
Первое, что я сделал – это купил путеводитель. Толстую книгу с красочными иллюстрациями на глянцевой бумаге. Каждая страна представляла свои достопримечательности, обычаи, кухню, карты крупных городов, краткие сведения, местные нюансы – сколько чаевых давать официанту или таксисту, или что означают определённые жесты.
Вру, это было не первым. Сначала я ограбил банк.

После передышки идти стало легче. Добравшись до второй площадки, я снова зашёл в ресторан, размещённый в стеклянной галерее. Но окна были настолько грязными, что рассмотреть что-либо оказалось затруднительно.
Я ещё хлебнул коньяка, поболтал с барменом, подмигнул дамочке в цветастом платье и пошёл дальше.
Город разливался всё шире и шире и, казалось, нигде не кончался. Терялись детали, картинка делалась всё долее пастельной, а на ещё большей высоте становилась акварелью. Я остановился, сел на ступени и достал книгу. Итак, что здесь у нас видно?
Буровато-синей змеёй петляла Сена. Вдалеке, на фоне невысоких домиков чёрным кирпичом вырывалась в небо башня Тур Монпарнас, с другой стороны, на холме Монмартр белела базилика Сакре-Кёр. А вот Лувр резко выделяется своей роскошью и богатством. Так, а это что? Деловой центр Дефанс нарушает гармонию старого города, выпячивая небоскрёбы с давно немытыми окнами. Где-то здесь Триумфальная Арка. Вот же она. Какая красота! Воистину, увидеть Париж и умереть!

Охранник в банке благоразумно сделал вид, что ничего не замечает. Я набил карман валютой. У меня в жизни не было столько налички. Но я не жадничал. Банков на моём пути будет предостаточно. Куда не плюнь – везде банк. Банки и аптеки – самый распространённый бизнес.
До Парижа около трёх тысяч километров. Плюс пару тысяч я накинул на отклонение от маршрута. Итого пять. С помощью простой арифметики я посчитал, что моё путешествие займёт около года, учитывая все непредвиденные задержки в пути.
Я нашёл спортивный магазин.
- Что вы посоветуете из велосипедов? – поинтересовался у продавца.
Он лишь пожал плечами, мол, выбирайте сами, на ваше усмотрение.
Не люблю автомобили. Мерзкие жестяные гробы.
Велосипед пришлось доводить до ума, смазывая маслом его пересохшие суставы. И вот я налегаю на педали в направлении запада. Бон вояж. В добрый путь.

Полпути я уже прошёл. Триста метров – это сто этажей. Немало для уставшего путника. Я всё чаше отдыхал, присаживаясь на ступени. Плюс поднялся ветер, несильный, но довольно неприятный. И стало припекать солнце. Рюкзак я оставил и теперь шёл налегке. Первое впечатление от панорамы города прошло, и теперь я всё реже смотрел вниз. От высоты кружилась голова.

Мои расчёты оказались неверными. Я изменил маршрут, я заблудился, мой путь перегородили Карпаты, я разрывался между Римом и Амстердамом. Хотелось побывать везде. Я всё больше уставал и оставался в одном месте по несколько дней. Я думал, что некуда спешить и у меня полно времени, но очевидно датчики обманули.
В Кракове я отравился паштетом из гусиной печени. Две недели из моей задницы выливалась пенистая жидкость, я блевал каждые полчаса, лицо приобрело синий оттенок, обезвоживание и боли во всём кишечнике измотали меня совсем. Но я выжил. Потому что у меня была цель.
В Чехии на меня набросилась свора одичавших собак. Их оказалось больше, чем патронов в магазине моего пистолета. Я отбился от них, но всё равно был искусан и не мог двигаться дальше, пока не залечил все раны на руке и ногах.
Мне приходилось пережидать непогоду. А потом наступила зима. И я застрял в небольшой австрийской деревушке с видом на заснеженные Альпы. Запаса дров хватило до весны. От скуки знакомился с соседями и часами мог болтать с продавщицей из ближайшей лавки. Я покупал бутылку шнапса и консервы, никогда не брал сдачу, но за это мучал её рассказами из своей жизни. Она терпеливо слушала и улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы. Я называл её Грехен. Почему нет?

Двести семьдесят шесть метров. Третья площадка. Чувствую себя птицей. Ветер треплет пиджак, волосы и бороду. Смотрю вниз на покорённый город, состоящий только из крыш, улиц и зелёных пятен парков. Не нужно было пить этот коньяк. Скрутило живот и меня стошнило на пол кровавым месивом.

Переход через Альпы меня не вдохновил, и поэтому Риму я предпочёл Амстердам.
Я сменил тринадцать велосипедов. Ограбил шестнадцать банков. Ночевал в самых шикарных отелях в самых лучших номерах. Носил золотые часы. Одежду я не стирал. Я всегда покупал новую. Разве мог я себе такое позволить раньше? Хотя, с другой стороны, только сейчас я понял, сколько ненужного, лишнего создаёт человек. Целые индустрии производят горы бестолкового, необязательного хлама, без которого тысячи лет обходилось человечество и обошлось бы и сейчас. Ни один телевизор не стоит глотка чистой воды во время жажды. Кстати, с водой проблемы, кто бы мог подумать. Найти воду гораздо сложнее, чем те же золотые часы или велосипед. Но я приспособился. Попробуй не приспособиться, когда на кону жизнь. Жизнь ражи мечты.

- Мсье, сколько стоит вот этот костюм? Сколько? – я посмотрел на ценник. – Да это же целое состояние. Сейчас посмотрю, сколько у меня в наличии?
В наличии хватало. Я положил пачку денег на прилавок.
- Сдачи не надо. У вас есть отдел обуви? Там? Благодарю. Хорошего дня, мсье.
Сегодня праздник и я должен выглядеть прилично. Нет, отлично! Блистательно!
Я искупался в Сене, помыл голову, подровнял бороду, причесался.
Прямо на пляже нарядился в новый наряд. Представляете, на мне носки на сорок евро. Шик!

На весь путь у меня ушло пятнадцать месяцев. Счёт дням я потерял, но судя по погоде, близилась осень. Я вошёл в Париж. С триумфом, я покорил этот город уже тем, что смог добраться до него. Датчики врали. Я чувствовал, что мне осталось совсем мало, и было бы обидно, если бы я окочурился, не дойдя до мечты несколько километров.

На самой верхней площадке, там, где был маяк, сидел на полу человек.
- Здравствуйте, - я протянул ему руку, но он не ответил на рукопожатие. Но я не обидел, мне нужен был слушатель, и он вовремя здесь оказался. А слушать он умел, это точно. – Прекрасный вид, не правда ли? Знаете, я не жалею, что так случилось. Я бы сейчас работал обычным проектировщиком за мизерную зарплату. И никогда бы не мог позволить себе увидеть Париж. Вас интересует, как я выжил? Какая разница. Ну, ладно, расскажу. Мы проектировали бункер для олигарха, который рассчитывал укрыться в нём в случае полного пипеца. Бункер рассчитан на четверых человек. Эти четверо в течении десяти лет могли прятаться под землёй в ожидании, что когда-нибудь можно будет выйти на поверхность. Я тоже хотел такой бункер, и поэтому в окончательный план внёс небольшие корректировки, позволяющие попасть внутрь через вентиляционный канал. Думаю, вам не особо интересны технические моменты. В общем, я туда попал, убил олигарха и его семью, и восемь лет сходил с ума в этой одиночке. Но потом датчики показали норму. Почти норму. И это «почти» меня почти убило. Ну, что вы всё молчите?
Я наклонился, поднял череп собеседника, покрутил в руке, сказал банальное «Бедный Йорик», и швырнул его вниз. Череп пропал из виду, даже не долетев до земли.
В висках стучат молоточки, в животе снова начались рези.
Что ж, пора и мне. Париж я увидел, теперь осталось…
Я взобрался на перила и в последний раз осмотрел мёртвый великий город.

Вероника рисовала в Польше. Понимаю, что там не до работы было. Ничего не заняли, никого не победили, зато привезла папе "Зубровку"

1.


2.


3.


4.

Сорвал в подъезде объявление.
Долго думал.
Интересно, что за профиль работы?

Это я со служительницами древнейшей профессии..развлекался)

туалет для путников


Практически всё, что хотел, получил: сакуру цветущую узрел, Киев в каштанах увидел, в Ужгороде форель под мостом наблюдал, в горах побывал. С друзьями встретился.
Вот только на Темнатик не поднялся.
Вот на этот:

Ну, про Киев что писать? Все и так всё знают.
Гигантомания, иллюминация, в МакДональдсе очереди в туалет длиннее, чем в кассу. Днепр реве та стогне. Куда ни плюнь - попадёшь в какое-нибудь министерство. В большом городе много сумасшедших)) и все они, наверное, сползаются на Крещатик.
Зоопарк понравился, а ещё Музей воды прикольный.
Куда хотели не попали. Времени было в обрез, а ещё и якоря. Бегали, бегали, пыхтели, но с Терёхой таки встретились. Но не так, как хотелось. Странно встретились и странно разошлись. Нам на кораблик надо было, ей на работу. По пиву влили и разбежались.
Ничо, надеюсь, не последний раз.
Ну, и фото напоследок.

1.


2.


3.


4.


1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.

Вот, наконец-то, я наговорился украинською мовою.
Наслушавшись всяких страшилок о львовской русофобии, приятно удивился, что львовяне очень приятный народ. И на русском говорят так же свободно,как на украинском, и никого не игнорируют и не смотрят искоса, и оказывают содействие, дабы турист мог посмотреть город, которым его жители безумно гордятся.
Весь город - архитектурный памятник. Количество куполов над головой впечетляет.
Побывал в кафе "Краивка", которое ОРТ назвала бандеровской малиной. Да, в первые секунды чувствуешь себя в тылу врага, но потом понимаешь, что это очень успешный маркетинговый ход, и относительно высокие цены оправданы необычной атмосферой. Кстати, на втором этаже еврейское кафе того же хозяина, где чашка кофе стоит 1500 грн, и можно сторговаться за 10.
Великолепная панорама со смотровой площадки "Высокий замок" и с ратуши.
Поразил сервис в кафе, где мы обедали и ужинали. Такого обслуживания я нигде не встречал.
Музеи стоят того, чтобы их посетить.
Ну, и конечно, чоколяд и кава.
Хочу туда снова и тем,кто не был, настоятельно рекомендую.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.


1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.

По Ужгороду меня водил Болбеско. Прям с вокзала на бал.
Гостеприимство, открытость и добродушие закарпатцев не знает границ.
Кроме Болбеско познакомился с Electrical Storm, с её дочкой-зажигалкой, совершенно бесподобным, светлым и неунывающим ребёнком и с их подругой - генератором афоризмов.
Компания была отличная, понимающая, терпеливая и весёлая. Рад, что познакомился поближе.
Ужгород - замечательный город. Центр уютный, красивый и спокойный. С моего последнего посещения хотел снова посмотреть на форель( да, Саша,не спорь,именно форель))) под мостом над рекой Уж. Посмотрел - успокоился.
Рядом музей архитектуры с древними домиками. Мило. Церквушка деревянная без единого гвоздя ещё действует. Фотографировать нельзя. Почему - хз...
И потом поехали в местную достопримечательность - шинок "Децл у Нотаря", где не знаешь,что делать - ходить рассматривать или есть. Ржачно и вкусно.
Ел местные блюда - бограч и банош. Обязательно буду экспериментировать - приготовить в домашних условиях.
И ещё - замечательная кофейня, заваленная всяким раритетными штучками. Название не запомнил.
Закончилась наша встреча на озере. К компании присоединились три таксы.
Дальше - вокзал и поезд на Львов

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.

Хотел я подняться на гору Темнатик возле Воловца. Но пожалел ребёнка. Хотя доча у меня настоящий боец. Но об этом позже.
На Темнатике я уже был 3000 лет назад. И вид на расползающиеся во все стороны хребты, на игрушечный поезд, едущий мимо игрушечных домиков, небо прямо над макушкой - всё это запомнилось на всю жизнь. Ну, не попал я туда. Очжаль.
Сваляса - большая деревня, но уютная и открытая, никаких двухметровых заборов, клумбы, горы вокруг, чистый воздух. Минералка по халявным ценам. Перепробовал всё что было - Поляны, Шаянская, Лужанская, Свалявская - всё это добывается там же и разливается на небольших заводиках при санаториях.
Больше одного дня в одном пункте делать нечего. Только путешествовать по окрестностям. А там! Чего только нет! Жаль,что я успел только побывать в двух санаториях.
Больше всего понравился "Квитка Полонины"- европа, ёпт. Масса экзотических растений, цветущих, кстати, горная река, лужайки, скамейки, рыноче с сувенирами, ресторанчик с огромными порциями и нормальными ценами. Правда, официант вылил бокал пива на клиентку, но мне то что? Не на меня же.
День закончился тем, что мы пошли на гору. Закат в горах - это что-то, да и не закат тоже. Хотелось идти и идти, не останавливаясь,такая там красотища. Сфоткался с местными девушками лёгкого поведения, развалившимися в открытом "бобике" на мешках картошки.
Это интересно:
плай - луг на склоне горы
полонина - безлесая верхушка горы
вуйко - 1)брат матери, 2)дядька в переносном смысле, типа - мужчина старшего возраста, 3) волк, медведь
чонки - ложбины в горах
свято чтут выходные.
хозяйка попросила порубить мясо,но тут же вспомила, что воскресенье и рубить нельзя,а то осудят соседи. никаких религиозных предрассудков..просто воскресенье - работать нельзя.
короч,фоты

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.

Поезд Харьков - Ужгород - памятник совковой жд, даже купейный вагон.
Мукачево - милый городишко, который я так и не успел толком посмотреть, хотя, подозреваю, что кроме центра и замка смотреть нечего. Всё цветёт, весёлые домики, брусчатка, понравилось - ратуша, памятник трубочисту.
Не понравилось - в выходной день в два часа купить можно разве что продукты, и то не везде.
Понравилось - выходные - святое дело.
На вокзале - магазин со столиками. Можно дождаться поезда там, не топчась на вокзале.
В целом по Карпатам - множество церквей. Наверное, больше, чем жилых домов. Рядом стоят храмики разных конфессий, и никто ни с кем не ссорится. Церкви всех цветов радуги, небольшие,не агрессивные и без претензий.
Народ крестится на улицах, как мы дышим.
Попал на дегустацию спиртных напитков. Мой тёска, бывший редактор районной газеты, лично делает вина и наливки, выдерживая все тонкости технологии. Вкусно, пьяно и недорого. В подвале у него бьёт источник, а на террасах субтропическая флора - бамбук, инжир, миндаль, киви, кипарисы, магнолия и ещё не помню что.
Замок впечатляет своей масштабностью внешне, но разочаровывает убогой экспозицией. Но посмотреть всё равно стоит, а так же хороша панорама Мукачево с крепостных стен.
Короч, фоты

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.

чуть фоток

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.

Уже чух-чух пары, кондуктор дал свисток

- Давайте бросим пить...
- Аааатличный тост!

- Намажьте спину чем-нибудь раздражающим.
- Чем? Единой Россией? Российским футболом? Стасом Михайловым? Манной кашей с комочками?

Алкоголик Николай упал в море, но его спасли круги под глазами

Женщина в костюме медсестры возбуждает мужчину, потому что он подсознательно считает, что у нее есть спирт

- Что за идиотов Вы нам прислали? Мы просили пару нормальных мужиков...
- А это и есть паранормальные мужики

ВЕЗДЕ ОБМАН! Купил порошок,там написанно:"СТО ГРАММ БЕСПЛАТНО"! Открываю,а там только ПОРОШОК!

Вот такая семейная трагедия

Купил себе мыльницу. Олимпус.14 мегапикселей, HD видео.
а он сука такое снимает, что у меня на телефоне лучше получается.
Короч, в ремонт нести некогда, мучался,я мучался, а потом взял и поменял карту памяти.
И всё ок стало. Кто бы мог подумать? А я не Олимпус гнал

Даже в этом диалоге, о котором Светлана не подозревает, мне жаль её. Я сильно давлю, я настойчив и напорист. Но это же для её блага, и для блага нашего сына. Тоже мне, нашли невидаль – зоопарк.
- Ну что ты хочешь найти там, наверху? – спрашиваю я.
Но у меня нет ответа. Понятия не имею, что бы она ответила. И меня это бесит. Если бы я мог понять её, то легче бы было разрушить эту ложную иллюзию. А так я в очередной раз борюсь сам с собой, и убеждаю сам себя в том, что здесь лучше, чем наверху.

Прихожу я одним из первых. В депо только Пал Акимыч - мой бригадир, Виталик Соколов и новенький - парень лет двадцати: его к нам с Восточной ветки прислали. Подсаживаюсь к Акимычу, он протягивает мне открытый портсигар. Я так не курю, но когда нервы потреплют, могу себе позволить. После первой затяжки закашливаюсь.
- Эх ты, куряга, - бригадир стучит меня по спине, как по ковру. – Что опять случилось?
- Откуда знаешь, что случилось?
- Да ты весь, как на ладони. А то бы я тебя сигаретой угощал.
Я не могу подобрать слов. Проблема кажется такой пустяковой, что и говорить о ней не стоит. Обычная истерика у жены. Бывает. С каждой бывает. Что теперь, каждому встречному рассказывать? И в то же время осадок на душе, тревога, беспокойство. А работа ответственная, почти что у пилотов. Отвечаешь за жизнь сотен людей.
- Акимыч, вот скажи, что там? – взглядом показываю на потолок.
Бригадир вдруг меняется в лице. Целая палитра чувств проносится по его физиономии – страх, удивление, раздражение. Почти незаметно, но я вижу, что спросил что-то не то. Акимыч бросает взгляд на Виталика и новенького, которые смеялись над чем-то невдалеке, мол, не слышали ли они. Встает и идёт в другой конец платформы. Я иду за ним, ничего не понимая. Мы заходим в вагон, я сажусь, а бригадир нависает надо мной, держась за поручень.
- Ты совсем дурак? – спрашивает он.
- Ты чего? Что я не так…?
- Коля, Коля, вот вроде взрослый уже, жена, ребёнок, всё такое. И парень ты неплохой. Но с мозгами проблема.
- А что я не так сделал?
- Коль, - Акимыч сел рядом и посмотрел на меня почти с отцовской жалостью, как смотрят на непутёвого ребёнка. – Ну, вот не нужно говорить об этом. Нельзя, понимаешь?
- Нет.
Я действительно не понимаю. Бригадир похож на заговорщика: говорит почему-то в полголоса, увёл меня в самую глубину депо, глазки бегают.
- В общем, мой тебе совет – не нужно говорить ни с кем об этом. Хорошо, что на меня напал, а если бы к Соколову пристал с таким вопросом…
- И что?
- Коль, ты серьёзно?
Кажется, мы говорим о разных вещах, на разных языках. Или он просто надо мной издевается. Но Акимыч не был замечен в проявлении чувства юмора.
Он встаёт, выходит на платформу. Выхожу следом, и мы идём гуськом по узкой дорожке между составами.
- Акимыч, я ничего не понял.
- Вот и спи спокойно.
Он дал понять, что разговор окончен и ускорил шаг.

Не помню, как я впервые оказался в метро. Не помню отца и смутно помню маму. Знаю, что она работала здесь же. Наверное, я, как и Игорь, родился здесь, под землёй. После смерти мамы меня воспитывал механик Василий Трофимович – молчаливый, сутулый и печальный мужик с пышными усами. Я жил в его комнате, которая раньше была бытовкой. Несмотря на свою замкнутость и неразговорчивость, он был добр и внимателен ко мне. Научил читать и писать, носил книги, учебники, краски, пластилин, игрушки. Никогда не поднял на меня руку. Когда я стал постарше, он водил меня в ремонтные мастерские, где я учился ладить с железом.
Василий мне рассказывал, что раньше водил поезда. Настоящие паровозы, с огнедышащими топками, паром из трубы и оглушающим гудком.
«Эх, Колька, - иногда, когда приходил выпившим, он откровенничал, - ты бы видел эту красоту. Один рейс – неделя туда, неделя обратно. Бывало, до ста вагонов тащили. Выглянешь назад из окна, а хвоста-то и не видать. Где он там плетётся? Не то, что эти червяки. Мне предлагали и здесь машинистом работать, но я отказался. Это всё равно, что с маршала тебя сразу в ефрейторы спустили. Лучше уж совсем солдатом». О том, как он жил наверху, он больше ничего и не рассказывал. И выходить не хотел. Я, наверное, от него заразился – хорошо мне здесь, зачем ещё куда-то ходить?
Однажды Василий Трофимович пропал. Его искали несколько дней, но безуспешно. Версий никто не выдвигал. Не нашли и забыли.
Я думаю, что он не умер, а ушёл из метро. Ушёл туда, наверх. Где есть зоопарк, цирк и дождь. Но я не хотел верить в то, что он предал меня, предал свою работу, предал метро. Намного легче сознавать, что он умер, и его съели крысы.
Мне тогда было семнадцать. Я остался жить в той комнате, где теперь живу с семьёй. Устроился на работу. И ни разу не был наверху. И не хочу. Прочитал однажды о болезни агорофобии – боязни открытых пространств. Не уверен, что это обо мне. Я ничего не боюсь, просто нет желания.
Знаю, что некоторые так же, как и я, живут в метро. Так удобно, и я солидарен с ними. Я знаю тех, кто живёт на моей станции. Начальник тоже всегда на виду. Иногда мы ходим друг к другу в гости, пьём водку, танцуем, болтаем о разном. Но так сложилось, что я никогда ни с кем не обсуждал вопрос внешнего мира. Тема казалась мне настолько очевидной, что не стоило даже тратить время на трепотню.

- Безобразие! Дайте жалобную книгу!
- Вам очень жалобную?
- Ну... очень..
- Валя, пробей "Му-Му" товарищу

Если скисает молоко, которое купил я, то "Растяпа и склеротик!". А если которое она, то "Не любишь вкусный кефирчик - можешь не жрать!"

- Папочка, а почему у меня никогда не выпадает день рождения на пятницу тринадцатое?!
- Да потому, что ты родился 27-го июня, сынок

Парень говорит девушке:
- Пошли со мной в кафе!
- Нет! Я на тебя обиделась!
- Ну пошли со мной в кафе!
- Нет! Иди один, без меня!
- Я не могу без тебя! У меня денег нет!

LI 7.05.22

Сегодня вас ждут серии фотографий французского фотографа-авиатора Яна Артюс-Бертрана «Земля, увиденная с неба» .
Полная версия и расшифровка фот здесь:
http://piatiiugol.com/viewtopic.php?f=23&t=20332

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


24.


25.


26.


27.


28.


29.


30.


31.


32.


33.


34.


35.


36.


37.


38.

Эдакий цыганский йско-ново-орлеанский блюзо-рок-н-ролл.
Оксана, рекомендую))) конечно, не Гогол Борделло, но что-то есть)











В колонках играет: The Urban Voodoo Machine - Oh Lonesome You

LI 7.05.22

Новый альбом Аксепта порадовал.
Классика в чистом виде, никаких модных заморочек, никой измены стилю и поклонникам.







В колонках играет: Accept - Twist Of Fate

LI 7.05.22

1.
Это был самый замечательный день в моей жизни. Прокручивая в голове то, что произошло, прихожу к мысли, что я жил ради этого дня. Теперь моя миссия на земле выполнена, и умирать можно со спокойной совестью. Для кого-то такое событие прошло бы не замеченным, но не для меня. Вот такой я человек.
С утра, за час до начала смены, нас собрали на станции и выстроили в ряд. Предупредили ещё позавчера, я подготовился как надо - надел новую сорочку, галстук, подстригся, нагуталинил выходные туфли и, конечно же, достал парадный китель, который надевал всего пару раз. Кокарда на фуражке надраена до зеркального блеска. "Ух, какой ты" - сказало мне зеркало.
Начальник станции метался, вытирал пот со лба и проверял, всё ли готово. Его нервозность передалась и мне, я тоже распереживался, как бы не облажаться. Понятное дело, не каждый день видишь Генерального Директора Метрополитена, Председателя Совета Акционеров, Депутата Верховного Совета, и всё это в одном лице. И тем более, не каждый год он лично награждает лучших работников.
Я так волновался, что вся церемония прошла, как в тумане: долгие речи, поздравления, концерт юных метрополитеновцев, цветы, оркестр. Я не замечал ничего, кроме светлого лика самого Генерального Директора. Он затмевал собой всё и всех. Хотя, если присмотреться, мужчина в годах, в очках, с начинающейся одышкой и солидным животиком, невысокий, лысоватый. Эти недостатки прощались безоговорочно - ведь это был САМ!
Когда я услышал своё имя, реальность вернулась на место, дыхание перехватило, ноги подкосились, но я собрался с силами и кое-как дошёл до президиума. И, представляете, Генеральный сам вручил мне награду - грамоту за верную службу и преданность делу метрополитена. На зелёном фоне золотые буквы и поезд, выезжающий из тоннеля. А потом пожал мне руку! Я даже мечтать о таком не мог. Еле сдержался, чтобы не облобызать его ладонь, прикоснуться губами, выразить весь восторг и трепет.
Грамот у меня не счесть, каждая дорога и памятна, но эта - самая-самая. Потому что дарил мне её не какой-то там начальник станции или бригадир. Повешу в рамку. Обязательно.
Весь день прошёл отлично, с настроением. Пассажиры не раздражали, машина работала безотказно, и время пролетело незаметно, как один миг. Станции мелькали, словно в ускоренной съёмке, люди копошились как муравьи, и вот их всё меньше и меньше, и я уже еду мимо пустых платформ, гудящих нескончаемым эхом от каждого шороха, уставших от пассажиропотока, от шума электричек, от шуршания ног и переплетений тысяч аур. Станции облегчённо вздыхают и засыпают в приглушённом свете, довольно урча под швабрами ночных уборщиц.
Я всегда вожу дежурную электричку. Мне всё равно некуда спешить. И я мчусь без остановок до самого депо. Иногда приходится подбирать задержавшихся работников, но это бывает редко. Сегодня даже не было того человека в чёрном плаще. Не знаю, кто он и что делает по ночам в метро. Он явно не из наших. Я пару раз останавливался, чтобы подобрать его, но он стоял как памятник и не заходил в вагон. После того, как деповцы выдвинули версию, что это призрак парня, который бросился под поезд года два назад, я стараюсь проезжать мимо, даже слегка увеличивая скорость, хоть и не верю во всю эту мистику.
Домой я попал в два часа ночи. Сын уже спал, а жена Светлана, ждала за накрытым столом. Даже бутылка водки присутствовала. Можно. Завтра выходной.
- Коля, я горжусь тобой. За тебя! - Света поцеловала меня в щёку, и мы выпили.
- А, пустяки. Тоже мне, награда, - скривил я душой.
- Ну, что ты, я знаю, как это важно для тебя быть нужным и признанным. Это хороший стимул. Ты заслужил такую честь. А ну-ка, покажи грамоту.
Она читала долго, рассматривая все вензеля золотых букв. Потом бережно положила на тумбочку.
Света работает уборщицей на станции. Мы здесь и познакомились. И живём уже около двадцати лет в любви и согласии. У нас замечательный сын Игорёк. Ему уже десять. Вернее, ещё только десять, а он уже разбирается в поездах не хуже заправского механика. Всё свободное время проводит в ремонтных мастерских. Ему нравится железо, провода и запах масла. Он станет лучшим, когда вырастет, даже не сомневаюсь. Сейчас он сопит, укрывшись одеялом и даже не подозревает, что завтра его ждут всевозможные развлечения.

2.
Спал я как убитый и, наверное, проспал бы до обеда, если бы не сын.
- Папка, а чего ты не на работе? Выходной? Папка, просыпайся. Па, а гулять пойдём? А в кафе?
Пришлось вставать. Наспех позавтракав, собрались и отправились на рандеву.
- Ты фотоаппарат не забыл? - спросила Света.
- Конечно, нет.
- Ну и отлично, - жена потрепала сына по макушке. - Ну, что, вперёд?
Пройдя по узкому длинному коридору, вышли на станцию. Час пик прошёл, поэтому людей было не очень много. Мы даже ехали сидя. Никак не могу привыкнуть ездить в вагоне, а не в кабине. Чувствуешь себя не хозяином, а гостем, причём не особо желанным. Вокруг молчаливые люди. Кто читает, кто дремлет, кто на телефоне играет. Каждый сам по себе и старается не замечать других, не смотреть в глаза и не улыбаться. Одиночество в толпе в чистом виде.
- Пап, сейчас "Спортивная"? - спрашивает Игорь. - Давай выйдем, прогуляемся.
- Давай, на обратном пути. Обязательно выйдем.
Станция "Спортивная" мне самому нравится. Светлая, без колонн, на стенах барельефы - хоккеисты, лыжники, футболисты, пловцы и прочие физкультурники. И всё это украшено гипсовыми венками тонкой работы. Можно часами рассматривать такую красоту. Но на сегодня несколько иные планы.
Мы доехали до "Площади Ленина". Там в переходах целый подземный город. Есть всё, что нужно для культурного отдыха.
Походили по магазинам, купили Игорю новые фломастеры, альбом для рисования, "Сникерс" и колу. Я себе взял новую зажигалку, а жена колготы и помаду. Потом посидели в кафе, постояли возле фонтанчика. В общем, отдых удался. Мы сфотографировались на фоне красочных витрин и, закупив продукты, направились домой.
- Па, а что такое зоопарк? - спросил вдруг Игорь.
Я посмотрел вопросительно. Не нравятся мне эти разговоры.
- Мне Серёга рассказывал. Говорит, когда у отца был отпуск, они ходили в зоопарк, и в кино, и в цирк. Там.
Игорь показал пальцем вверх.
- Сынок, - я замялся, не зная, как сказать ему, как правильно объяснить. Но потом решил, что нужно быть честным. Он уже взрослый и должен понять. - Понимаешь, Серёжа - сын начальника станции.
- Ну и что?
- Он может себе позволить раз в год сходить в цирк.
- Но он говорил, что это совсем не дорого.
- Эх, дело совсем не в деньгах. Совсем.
- А в чём же?
Мне осталось только пожать плечами и промолчать. Сделать вид, что тема закрыта. Как я ненавидел сейчас этого сынка начальника. Ну, зачем трепаться направо и налево, внося смуту в детские умы?
Вечером Света ни с того ни с сего разрыдалась, разбросав по полу альбомы с фотографиями. Я не стал её трогать, знаю, что лучше оставить в покое. Выплачется, выревется и всё пройдёт. Поднял альбом, стал листать - какие чудесные фото: вот мы на "Спортивной", на фоне шахматной доски. Вот Игорю четыре года, мочит руку в фонтанчике. Вот мы в кафе, едим мороженное. А это на фоне бутика. Его сейчас уже нет. А это Игорю семь, он возле фонтана, и снова в кафе. Я такой весёлый, с бокалом пива. А вот теннисисты на "Спортивной". А вот я в кабине поезда. Вся жизнь отпечаталась и поместилась в три пухленьких альбома. Так компактно и так уютно.
Света проревела полночи. Пару раз пытался её успокоить, но она только убирала мою руку. И причитала одно и то же: "Из года в год, изо дня в день. И опять, и опять, и опять…", и снова заходилась плачем. Я понимаю, о чём она, но не понимаю, что её не устраивает.

3.
Утром я ушёл на смену. Света с Игорем ещё спали. Комната, в которой мы жили, находилась на предпоследней станции, и я пошёл в депо по рельсам, освещая путь фонарём. Я любил такие прогулки. В полной темноте и тишине тоннельной кишки было уютно и надёжно. Фонарь вырывал из тьмы мощные сухожилия коммуникаций - трубы и кабеля. Их можно было рассмотреть, и даже потрогать. Когда едешь в кабине, они сливаются, превращаются в отрезки размытых линий. Луч фонаря выхватывает крысу, сидящую на рельсе. Она меня не боится, так же, как и я её. У меня с этими зверьками. Подхожу поближе и бросаю ей специально приготовленный для неё сухарь. Крыса подбирает, снова влезает на рельс и приступает к трапезе, держа хлеб в лапках и провожая меня благодарным взглядом.
Весь путь я раздумываю над истерикой жены. Света человек спокойный, мягкий и не особо проявляет эмоции, особенно негативные, но иногда на неё накатывает. Она ничего не объясняет, да и что тут объяснять, и так всё ясно - ей хочется перемен. Хочется чего-то большего, сорвать жизнь с мёртвой точки. Я видел, с какой зависть она иногда смотрит на пассажиров, для которых метро - не дом, а средство передвижения. Они заходят сюда лишь для того, чтобы попасть из точки Г в точку Ы. Используют, как полезную и нужную вещь, не задумываясь над тем, как работает этот отлаженный и сложный механизм. Или даже, можно сказать, организм. Им и не нужно понимать. Мы пользуемся многими вещами, не вникая в их суть. Нам всё равно, как работает электричество, как изобрели ложку и из чего делают туалетную бумагу. Единственное, что будоражит умы некоторых непосвящённых, что там, за конечной станцией, куда уезжает поезд, высадив всех чужих.
Они приходят в наш мир извне и уходят, не оставив после себя ничего, кроме мусора в вагонах. Мне всё равно, кто они и что представляет собой это "извне", но для Светы их мир видится тайной, подобной пустым тоннелем за конечной станцией. Её манит эта неизвестность. Но я-то знаю, что в конце тоннеля - всё те же рельсы, кабеля и провода. И крысы. Всё.
В очередной раз завожу внутренний диалог, ищу аргументы, подбираю слова, даже расставляю паузы и интонации.
Света никогда не спорит на эту тему, согласно кивает головой. Но я-то знаю, что это потому лишь, что считает разговор на эту тему бесполезным. Поэтому реплики за неё придумываю сам. Начинаю с самой актуальной:
- Ребёнок ни разу не видел зоопарк.
- Ну и что? - парирую я. - Я тоже не видел. И ты не видела. Ты считаешь себя ущербной из-за этого? Я никогда не был на Луне, так что теперь - жизнь кончена?
- Ты не просто не был. Ты её даже не видел.
- Неправда, видел. На картинках. Мне этого хватило. Ничего интересного. И с зоопарком то же самое. Ну, звери в клетках. Что это даст тебе в жизни? Посмотрел и забыл.
- Он же ребёнок.
- У него есть энциклопедия животных.
- Но почему нет?
- Потому что…потому что…я боюсь его потерять. Я боюсь, что выйдя наружу, он захочет там остаться навсегда.
- Но что в этом плохого? Миллионы людей живут там.
- Там, - пускаю в ход тяжёлую артиллерию, - там опасно. Там цунами, засухи, ураганы, ливни, морозы, извержения вулканов. Там…
- Подожди…
- Нет, - ей не сбить меня, и я продолжаю, - эпидемии, там автокатастрофы. Тысячи людей гибнет под колёсами автомобилей. Там преступность, наркотики, разврат. Безработица, ложь, предательство, разводы и самоубийства. Тебе мало?
- Нет, ты, конечно, прав, но…
- Раз прав, то какие могут быть "но"?
- Ты ищешь только негатив.
- Там нет позитива. То, что они считают позитивом - это самообман.
- А может самообман - это твоя позиция?
- Может, но я знаю, что здесь, и не знаю, что там. Зачем экспериментировать? Зачем совать голову в пасть льва, чтобы узнать, откусит он её или нет? Здесь есть главное - стабильность! Постоянная температура, постоянная влажность, постоянная работа, постоянная зарплата, дружная семья. А после того, как в переходах открыли торговые центры, стало совсем хорошо. Здесь есть всё, что необходимо для жизни.
- Здесь даже телевизора нет.
- Он и не нужен. Сто лет назад ни у кого не было телевизора, и ничего. Жили люди. Находили себе занятие. Разве прочитал бы Игорь столько книг, если бы был это зомбоящик.
Даже в этом диалоге, о котором Светлана не подозревает, мне жаль её. Я сильно давлю, я настойчив и напорист. Но это же для её блага, и для блага нашего сына. Тоже мне, нашли невидаль - зоопарк.

продолжение ту би

LI 7.05.22

LI 7.05.22

Найдите здесь ошибку:
http://barnaul-metro.ru/

Вот такое граффити я тоже люблю

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.

LI 7.05.22

Работники лакокрасочного завода возвращаются домой через сказочный лес

- Девушка, можно с Вами познакомиться? Вы такая сексуальная.
- Конечно. А какая у Вас зарплата? Если такая же, как у моего мужа - козла, то вы в пролете.
- Оль, ну ты вот мне скажи, КАК можно играть с тобой в ролевую игру "Незнакомец и незнакомка"?

Приходит муж домой раньше обычного, заходит в спальню.Жена от неожиданности прячет вибратор за спину и спрашивает:
- Ты чего это сегодня так рано?
- Да вот, с работы уволили, заменили меня роботом

Собираешь мужа, потом ребенка, потом второго ребенка, а потом пытаешься за 10 минут собрать себя,а они все дружно смотрят на тебя и говорят:"Мама, вечно ты дольше всех собираешься!!!"

LI 7.05.22