Мы странные люди. Мы просыпаемся утром, заставляем себя выкарабкиваться из тёплой постели и переться в ванную комнату. Мы пьём свой кофе и торопимся куда-нибудь. Не важно куда: на работу, учиться или просто по делам. И чувствуем одиночество. Жгучее, оно не оставляет нас. Нам хочется быть с кем-то и быть чем-то для кого-то. Мы бежим, торопимся, меняем автобусы, но это ощущение нас не оставляет. Мы всё ищем кого-то. И не можем найти. Мы как разорванные звенья одной цепи. Хотим соединиться, но это никак не получается. Влюбляемся, дарим цветы. А звенья всё не соединяются. Мы всё продолжаем искать кого-то.
Мы странные люди. Нам есть, что сказать друг другу, есть, чем поделиться. Но мы прячем это глубже в себя, считая, что никто вокруг не поймёт нас. Молчим, думая, что все вокруг – толпа, которая не прочувствует, не оценит. Есть только самые-самые близкие. Но и от них тоже нужно что-то прятать. Поглубже. Чтобы случайно не вырвалось наружу. По утрам улицы полны спешащих людей. И в глазах каждого встречного немое: «Мне есть, что сказать. Но вы меня не поймёте. Поэтому я промолчу». Сотни людей. Тысячи. В глазах каждого это немое «спрячу».
Мы странные люди. Мы натягиваем на лица улыбки или маски равнодушия, чтобы никто не видел, что мы чувствуем. Наши лица становятся лицами с обложек журналов: улыбка или равнодушие – и больше ничего. Мы как будто постоянно ожидаем нападения, даже со стороны близких людей. Заходим в помещение, встречаем знакомых – и достаём свой щит – улыбку, или опускаем забрало – равнодушие. А в глазах – вызов.
Мы странные люди. Мы очень странные люди.
Мы смеемся над чужими косяками и таим свои.
Мы пишем стихи, но боимся их показать.
У нас слишком много гордости, чтобы подойти мириться первыми.
Мы пишем "ненавижу", когда хочется заорать "ты дурак, идиот, кретин, но я тебя люблю!".
Мы не видим смысла в повседневности, но нам некуда от нее деться.
Мы говорим что любим себя, но заслоняем лицо руками от объектива фотоаппарата.
Мы говорим "ты мне важен\важна" и добавляем "как друг".