Глава 1


Первый цветок Гермиона получила на седьмом курсе, в начале ноября.

Она как раз сидела с Гарри и Роном на завтраке, когда к ним подлетела незнакомая сова и приземлилась прямо рядом с её тарелкой овсянки. В клюве та принесла одну белую гвоздику.

Гриффиндорка забрала у птицы цветок и только тогда заметила маленький листик, который был привязан к лапе совы.

Она медленно развернула клочок бумаги. Там были только два слова:

Узнай значение.

Без подписи.

Нахмурившись, она засунула бумажку в сумку и положила цветок перед собой на стол.

– От кого это? – спросил Рон, проглотив большой кусок яичницы.

– Понятия не имею, – честно ответила Гермиона и оглянулась вокруг в надежде получить какой-нибудь знак от таинственного отправителя цветка. Но никто даже не смотрел в их сторону.

Вздохнув, девушка снова занялась овсянкой, решив сразу же после зельеварения посмотреть в своей Волшебной Энциклопедии Растений, что же означает гвоздика.

Только вот она слишком рано повернулась обратно к своей тарелке и не видела, как в этот момент в Большой зал вошел Драко Малфой и ухмыльнулся, бросив взгляд на гвоздику, всё ещё лежавшую перед ней на столе.

* ~ * ~ *

После урока Гермиона поспешила в Гриффиндорскую башню, где достала Волшебную Энциклопедию Растений.
Схватив её, гриффиндорка забралась на свою кровать и начала листать книгу, пока не нашла каталог цветов и их значений. Она пробежалась пальцем вдоль длинного списка, остановившись, наконец, на строчке:

Гвоздика, белая: Моё сердце всё ещё свободно.

Гермиона нахмурилась и перечитала предложение ещё пару раз, чтобы наверняка увериться, что не ошиблась. В конце концов, всё же пришлось признать, что это действительно нужное значение.
Хорошо. Смысл цветка она узнала. Но всё-таки намного важнее был вопрос: от кого он?

Она решила не рассказывать Гарри и Рону, что к цветку прилагалась записка. Девушке не хотелось, чтобы друзья чересчур заинтересовались и начали её расспрашивать. Что бы она тогда им сказала? У нее не было ни малейшего представления, кто вдруг решил сообщить ей, что он одинок.

В следующие дни Гермиона всё чаще ловила себя на том, что прокручивает в голове имена мальчиков с седьмого и шестого курсов. Дин Томас? Симус Финниган? Эрни Макмиллан? Майкл Корнер? Захария Смит? При мысли о последнем она сразу же с отвращением качала головой. Гермиона его не переносила, и, насколько она знала, это было взаимно.

* ~ * ~ *

Критической точки её размышления достигли неделю спустя на завтраке, когда та же сова, которая принесла ей гвоздику, снова приземлилась рядом на стол с цветком в клюве. На этот раз это был небесноголубой вьюнок. Так как была суббота, Гермиона решила сразу же пойти наверх в спальню девочек, чтобы посмотреть, что же хотел сообщить ей таинственный незнакомец. Расспросов Гарри и Рона она успешно избежала.

Вьюнок: Тебе от меня не избавиться.

Прочитав значение, Гермиона, как ни странно, рассмеялась. В душе она радовалась, что у неё появился тайный поклонник. Хотя… поклонник ли? Может, кто-то просто решил так над ней подшутить. Но гриффиндорка выкинула эту мысль из головы и, улыбаясь, посмотрела на вьюнок в руке.
Она во что бы то ни стало узнает, кто посылает ей цветы.

* ~ * ~ *

Через неделю Гермиона так ничего и не узнала. К ней всё ещё никто не подошел, чтобы признаться, что это он послал ей цветы. Она всё больше разочаровывалась, хотя бы потому, что со своей стороны не имела возможности ответить тем же, хотя сделала бы это с удовольствием, потому что считала такой вид общения красивым.

* ~ * ~ *

Каждый день на завтраке она с нетерпением ждала новый цветок, но прошло целых две недели, пока неизвестная сова не появилась снова.

В этот раз, как и в первый, у неё к лапе была прикреплена записка. Забрав у совы веточку цветущей липы, Гермиона отвязала листок от лапки и развернула его.

Липовый цвет: Спи сладко и думай обо мне.

ДМ.

Прочитав подпись, Гермиона шокировано зажала рот рукой. Она знала только одного человека с такими инициалами, и в данный момент он как раз сидел за слизеринским столом и ел тост.

Девушка быстро повернулась к Драко, который не сразу заметил, что она его рассматривает. Через пару секунд он всё же поднял голову, и они встретились взглядами. Гермиона всё ещё держала веточку липы в руке и вопросительно приподняла её повыше. Драко кивнул и озорно ухмыльнулся.

Бросив на него мрачный взгляд, Гермиона повернулась обратно к столу. Только сейчас она заметила, что Гарри и Рон растерянно наблюдают за ней.

– Малфой? – прошептал Гарри в ужасе.

– Ну вот. Теперь всё встало на свои места. Теперь даже и беспокоиться не надо о том, что у меня мог быть тайный поклонник. Но я бы даже не подумала, что Малфой может опуститься так низко, – наиграно безразлично ответила Гермиона.

Втайне она конечно была разочарована, что поклонника на самом деле не существовало. Было приятно думать, что есть кто-то, кто видит в ней интересную девушку.

– Скорее всего, это была именно его идея, – неодобрительно заметил Гарри, отпивая чай.

– Да. Наверное.

* ~ * ~ *

В этот же день, только Гермиона после зельеварения собралась идти на урок арифмантики, её задержали. Конечно, не кто иной, как Малфой. Он ждал перед кабинетом зельеварения, пока гриффиндорка спрашивала профессора Слагхорна о каком-то зелье.

– Грейнджер! – окликнул он, когда она вышла из класса и почти столкнулась с ним. К несчастью все другие ученики уже ушли, так что если бы Драко решил проклясть её, этого никто бы не видел. Её невезение принимало в последнее время просто огромные размеры.

– Уйди с дороги, – угрожающе ответила Гермиона и попыталась пройти дальше.

Но Драко удержал её за плечо:
– Подожди.

– Это ещё зачем? Хочешь, чтобы мы поругались из-за твоей дурацкой шутки?
Извини, но я не в настрое… – не успела закончить Гермиона.

– Мерлин, ты можешь хоть чуть-чуть помолчать? – прошипел он. – Это не была шутка.

Гермиона озадачено на него посмотрела. Из-за чего она могла вдруг понравиться Драко? Конечно, после смерти Вольдеморта они оба вели себя гораздо более терпимо по отношению друг к другу, чем раньше, и с тех пор как МакГонагалл попросила Гермиону помочь Драко в трансфигурации, они даже время от времени перебрасывались несколькими словами. Но она никогда не чувствовала, что Драко нравится её общество.

– Что? – это было единственное, что смогла произнести Гермиона.

– Вообще-то я думал, что убедить тебя будет легче. Но, наверное, я переоценил твой интеллект. На самом деле мне казалось, что ты это поймешь. Как видно, всё осталось по-прежнему…

Гермиона несколько мгновений смотрела на него совершенно растерянно, а потом сорвалась с места и унеслась по направлению к кабинету арифмантики.

* ~ * ~ *

На следующий день прибыл ещё один цветок. На этот раз это был рододендрон.

Гермиону позабавила мысль просто его сжечь, но всё-таки любопытство победило, и после урока она снова сидела на кровати в спальне с энциклопедией в руках.

Рододендрон: Когда мы увидимся снова?

Гермиона засопела. Пора было переходить к более решительным действиям. Поэтому она опять углубилась в энциклопедию в поисках цветка с подходящим значением.

Маргаритка: Оставь меня в покое.

На её губах играла коварная улыбка, когда она искала заклинание, с помощью которого можно было бы наколдовать цветы.

На следующий день на завтраке Драко Малфоя ожидал прекрасный маленький сюрприз.

* ~ * ~ *
 
Глава 2


К сожалению, Гермиона рано радовалась. Ожидаемой реакции у Драко так и не появилось. Он взял в руки во время завтрака свою Волшебную Энциклопедию и нашел значение. А потом просто рассмеялся. Рассмеялся!

Плохое настроение гриффиндорки на следующий день стало еще хуже. Просто она получила следующий цветок. Моховую розу.

На этот раз Гермиона позаботилась заранее взять энциклопедию с собой. Теперь она могла прямо перед Малфоем узнать значение и сразу же после этого поговорить с ним.

Моховая роза: Я отказываюсь.

Ну и нервы у этого типа!

Под протестующие возгласы Рона и Гарри Гермиона целеустремленно направилась к слизеринскому столу, остановилась перед Драко и раздраженно спросила:
– Можно с тобой поговорить?

Парень кивнул и последовал за ней из Большого зала в вестибюль.

– Ты не можешь просто оставить меня в покое? – нервно спросила Гермиона, скрещивая руки на груди.

– Могу, но не хочу. Ну же, Грейнджер, ты не можешь не согласиться, что идея с цветами и впрямь оригинальна, – усмехаясь, ответил Драко и прислонился к стене.

– Речь идет не об этом. Как ты вообще пришёл к мысли, что ты и я хоть как-нибудь можем подходить друг другу? Я ненавижу тебя, если ты ещё не заметил!

– Ты не ненавидишь меня, Грейнджер. Ты слишком хорошая, чтобы кого-то действительно ненавидеть. И, кроме того, я в последнее время был достаточно любезен по отношению к тебе, разве нет?

– Обзывать меня не круглые сутки – это, по-твоему, любезно?!

– Напомнить тебе о нашем маленьком разговоре в библиотеке?

Гермиона задумалась. Ах да, был один день, в который они и впрямь мило побеседовали. Она совершенно об этом забыла. Просто вылетело из головы. Тогда она спросила его, действительно ли он верил во всю эту чушь про чистокровных, а потом они долго и вполне цивилизованно обсуждали эту тему. К концу они даже от неё отклонились и говорили о совершенно уж банальных вещах.

Громкий щелчок перед лицом вернул её в реальность.

– Ну... что-то такое припоминаю, – быстро проговорила она.

– Я думал, что с тех пор мы будем лучше понимать друг друга, – заметил он тихо, снова усмехнувшись.

– Я не понимаю всего этого, Малфой. Несколько разговоров, которые не закончились тем, что один из нас проклял другого, и ты хочешь…

Ну, чего он, собственно, хочет?

К счастью, он помог ей:
– Пойти куда-то с тобой. Лучше тебя узнать. Что-нибудь в этом роде.

– Не думаю, что это такая уж хорошая идея.

– Ой, да перестань уже! Я всё-таки наблюдал за тобой, когда ты получила цветы. В глубине души ты же этому обрадовалась, или нет?

Обрадовалась? Ну, до того, как она узнала, что это был Малфой. А вот после этого?.. Обрадовалась – это было громко сказано. Но она чувствовала себя… польщенной. Даже если до сих пор не призналась в этом даже самой себе.

Но почему именно Малфой?!

– Пожалуйста, Грейнджер. Я знаю, что я не всегда... нормально вёл себя с тобой. Но я думал, что наша вражда закончилась, после того как Темный лорд… ну, ты знаешь. И, если уж на то пошло, зачем мне тебя обманывать? Всё-таки теперь вокруг меня нет людей, которые бы восхищались моими действиями. А так всё это теряет свою привлекательность. И это дело с… – он ненадолго остановился. – Дамблдор тоже помог.

Гермиона молча смотрела на него. Он выглядел таким… честным. Он изменился, все это заметили, но чтобы настолько...

– Я просто заметил, что моим убеждениям больше нет места в новом мире. И… Мерлин, Грейнджер, насколько я должен ещё опуститься перед тобой, чтобы ты наконец сказала «Да»? – его голос звучал устало.

– Я… я должна всё это обдумать, хорошо? – нерешительно ответила Гермиона, поворачиваясь и направляясь обратно в Большой зал.

* ~ * ~ *

Этот вечер она провела, взвешивая все «за» и «против».

Если Драко смог переступить через себя, разве она не сможет? Одна встреча уж её точно не убьёт. По крайне мере она на это надеется.

И тогда она решилась. И уже знала, каким образом сообщит ему своё решение.

Мягко улыбаясь, девушка взяла в руки энциклопедию.

* ~ * ~ *

На следующий день почти в начале завтрака в Большом зале появилась школьная сова, выбранная Гермионой.

Она усмехнулась при мысли о цветке, который решила послать. К счастью, она нашла один, значение которого как раз подходило к случаю, но было не слишком уж очевидным для Драко.

Львиный зев: Ты заставляешь меня сомневаться.

Малфой забрал цветок у совы, бросил взгляд в энциклопедию и, торжествующе приподняв бровь, посмотрел на Гермиону.

Она легко кивнула ему, так, чтобы это никто не заметил, и снова отвернулась. И поэтому уже не увидела широкую улыбку, озарившую лицо Драко.

– Что ты послала Малфою? – спросил Гарри, как только она повернулась обратно к столу.

Пару секунд она лихорадочно придумывала, что бы сказать. И в результате ответила:
– Ну, я подумала, если он может подшучивать надо мной с помощью цветов, то и я могу ответить ему тем же. Цветок, который я ему послала, значит «ты берёшь на себя слишком много». Я подумала, что это ему подходит.

Гарри и Рон, рассмеявшись, согласились с ней.

Но как только она произнесла эту ложь, то поняла, что уже зашла гораздо дальше, чем ей казалось.

* ~ * ~ *

Встреча состоялась в следующую субботу в Хогсмиде. Гермиона была благодарна за то, что семикурсники имеют право посещать волшебную деревню не только в установленные дни; так она могла не слишком беспокоиться, что их кто-то может увидеть.

Вопреки её ожиданиям всё было… прекрасно. После того, как они немного выпили в «Трёх мётлах» и зашли в несколько магазинов, было решено идти обратно в замок. Они всё время о многом говорили и смеялись, а теперь, идя вдоль покрытой снегом дороги в школу, Гермиона воодушевлённо рассказывала слизеринцу о своей недавней акции по спасению домовых эльфов.

Драко неожиданно потянул её за руку, чтобы она остановилась. Девушка удивленно посмотрела на него.

– У меня с собой есть для тебя цветок. Я не был уверен, будет ли у меня шанс подарить его тебе, но думаю, что сейчас как раз подходящий момент.

Гермиона подождала, пока парень полез в карман мантии и вытащил цветок мака, который заколдовал так, чтобы тот не ломался и не высыхал.

– Его значение написано здесь на листке, – сказал Драко, указывая на маленький листик пергамента, привязанный к стебельку.

Девушка с благодарностью взяла цветок и развернула листик.

Мак: В нужный момент нужно уметь промолчать.

Гермиона не поняла, что это означает. Она что – слишком много говорит?

Она вопросительно посмотрела на Драко, но тот только легко усмехнулся, быстро наклоняясь вперёд и оставляя на её губах мягкий поцелуй.

– Я думаю, теперь – нужный момент, – заметил он, и вот тогда Гермионе вдруг всё стало ясно и она улыбнулась.


The end.

* ~ * ~ *
 

Он шел по перрону Лионского вокзала и не замечал никого вокруг. Все-таки правду говорили его друзья, что аристократизм Малфоев он впитал с молоком матери, но это было так давно. Вот уже пять лет, как Малфой-младший покинул магический мир и даже не думал о возвращении. Поначалу ему было сложно адаптироваться, но пришлось. Тех денег, которые он взял с собой, хватило бы, чтоб снять маленькую квартирку на несколько месяцев и питаться, покупая продукты по минимуму, поэтому Драко был вынужден найти работу. Юноша пошел работать дизайнером интерьеров в маленькую частную фирму, а теперь он стал востребованными дизайнером Западной Европы. Из маленькой квартирки он переехал в большую, с мансардой, вид с которой открывался на Лувр. Драко шел и улыбался своим мыслям: сегодня было ровно пять лет, как он исчез из магического мира. Пять лет, как он жил новой жизнью.
Когда Драко выходил из здания вокзала, на него налетел и сбил с ног вихрь каштановых волос.
- Поосторожнее, дамочка. – Драко приподнял девушку за плечи, чтоб та встала. – Грейнджер?
Но девушка не ответила: она была без сознания. Драко кое-как встал с пола и поднял Гермиону на руки.
- Ну и что мне с тобой делать? Такси! – перед мужчиной остановилась машина и он, погрузив свою ношу на заднее сидение, сел рядом с водителем. – Улица Сэнт Оноре, дом 198.
Спустя час таксист подъехал по указанному адресу. А девушка так и не пришла в себя. Расплатившись с таксистом, Драко забрал девушку и поднялся в свою квартиру. Одной рукой открыв дверь, он внес Гермиону в свои апартаменты и, пройдя в гостиную, уложил её на диван.
- Грейнджер, Грейнджер. И откуда же ты свалилась на мою голову? – Драко присел на кресло рядом с диваном и уставился в незажженный камин.
Посидев так некоторое время, он подошел к дивану и начал легонько похлопывать Гермиону по щекам.
- Ну, давай же, Грейнджер, очнись! Дернул черт за ногу принести тебя в свой дом.
После таких, не слишком нежных, движений девушка начала приходить в себя.
- Что произошло? Где я? – её глаза все еще были закрыты.
- Ты упала на меня и потеряла сознание, Грейнджер. Сейчас ты у меня дома, – с легким раздражением проговорил Малфой.
Девушка отрыла глаза и посмотрела на блондина. Судя по ее взгляду, Драко она не узнала.
- А кто ты? – спросила она, чуть наклоняя голову.
- Грейнджер, ты что, головой ударилась или галлюциногенных грибочков объелась? Меня не узнаешь уже. Это же я - подлый, скользкий хорек.
- Хорек - это же животное. Тебя назвали в честь животного? – смутилась девушка.
- Эээ, Грейнджер, с тобой все в порядке?
- Не знаю. А Грейнджер - это мое имя или фамилия?
- Фамилия… – опешил блондин. – А зовут тебя Гермиона. Ты что, ничего не помнишь?
- Нет, не помню. А ты симпатичный, – девушка приподнялась на локтях и потянулась своими губами к губам Драко.
- Эй, ты что это делаешь?
- Не знаю, мне просто захотелось тебя поцеловать.
- Вот только этого мне еще не хватало, чтоб мисс Всезнайка меня целовала. Так, ладно, лежи здесь. Мне надо на работу съездить, сообщить, что заказ выполнен. Я буду часа через два. Если захочешь покушать - кухня там, – он показал куда-то за спину девушки. – Если захочешь уйти - ключи на стене рядом с дверью. Все, я пошел.
Драко встал с дивана и направился к выходу из квартиры. Обернувшись в последний раз, он вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.
Девушка встала с дивана и подошла к столику в прихожей, где обнаружила свою сумочку. Порывшись немного в ней, она выудила сотовый телефон и, набрав номер, приложила телефон к уху.
- Алле, привет, Гарри…. Да, все хорошо. У тебя как…? Да, я его нашла. Сейчас я в его квартире. Здесь так шикарно. И как тебе только удалось его разыскать? Ясно. Если бы ты знал, Гарри, как я тебе благодарна. Ладно, я тебе потом звякну и все расскажу.
Гермиона положила трубку обратно в сумку и начала исследовать квартиру того, кого так долго искала. Изучив первый этаж, она поднялась по лестнице на второй и ахнула от удивления. Это была одна комната, огромная комната, занимающая всю мансарду. Судя по интерьеру, это была спальня, самая шикарная спальня, которую Гермиона когда-либо видела.
- Да, Драко, у тебя есть вкус, – она подошла к окну-балкону и посмотрела на улицу: из окна открывался прекраснейший вид на Лувр.
Драко почти не изменился за эти пять лет: та же прекрасная аристократическая внешность, что когда-то привлекла её, тот же нежный взгляд, который она заметила на пятом курсе. Именно тогда Гермиона стала воспринимать Малфоя-младшего по-другому: не как заносчивого хорька, а как нестандартно мыслящего и красивого молодого человека. К концу пятого курса гриффиндорка поняла, что влюбилась. Влюбилась в гордого Драко Малфоя, который ненавидел магглорожденных и никогда не согласился бы быть с одной из них, даже если эта девушка умна и немного красива. Только после окончания школы Гермиона поняла, что этот слизеринец ей нужен, как воздух. Но когда она решилась признаться ему в своих чувствах, оказалось, что он исчез сразу же после получения диплома. И вот спустя пять лет выпускница Гриффиндора его увидела вновь. Чувства, которые она испытывала к Драко, взорвались многоцветным фейерверком в её сердце и душе. Стоя перед окном и глядя на Лувр, она поклялась себе, что завоюет этого, столь похожего и не похожего на себя одновременно, блондина.
Малфой вернулся домой, как и обещал, через два часа. И к своему удивлению, не обнаружил девушку ни в гостиной, ни в кухне, ни в ванной, которая была на первом этаже. Обрадовавшись, что Гермиона ушла из его дома, он не смог бы пережить её безразличие, Драко разделся, бросив вещи в гостиной, и пошел в ванную комнату. После того, как молодой человек принял душ, он поднялся в свою спальню, где увидел необычную картину. На его кровати, одетая в его рубашку, мирно спала Гермиона.
- Грейнджер! – Драко принялся тормошить девушку за плечо – Грейнджер, да проснись же уже!
Все его попытки были тщетны: девушка никак не хотела просыпаться.
- И не надейся, что я пойду спать в другое место, – произнес блондин, ложась в кровать.
Как только он устроился поудобнее, женская рука неожиданно накрыла его живот, а в затылок уткнулся носик спящей.
- Ну и что ты делаешь? – спросил он в пустоту.
Пробуждение было медленным и непонятным. Драко отчетливо запомнил, что заснул в обнимку с девушкой, а теперь его кровать была пуста. «Может, мне приснилось?» - подумал Драко. И потянувшись в кровати, встал и накинул на себя рубашку. Спустившись, он направился на кухню, где его ждал приятный сюрприз. На кухне, ловко орудуя предметами быта и мурлыча себе под нос какой-то мотивчик, управлялась Гермиона.
- Доброе утро. Завтрак готов, – произнесла она, расставляя на столе тарелки с поджаренным беконом, омлетом и румяными тостами. – Я не знаю, что ты пьешь, поэтому заварила чай и сварила кофе.
- Да, мне, в принципе, все равно, – ошеломленно выдавил блондин, садясь за стол.
Завтрак прошел в уютной тишине. Когда они закончили приём пищи, Гермиона собрала посуду и, положив её в раковину, начала мыть, а Драко просто наблюдал за ней.
- Скажи, ты не знаешь случайно, куда я ехала?
Этот неожиданный вопрос вывел Драко из состояния транса, в который он впал, наблюдая за девушкой.
- Эээ, нет. Ты на меня так неожиданно свалилась, что я не успел у тебя спросить об этом.
- Жаль, очень жаль.
- Грей…Гермиона? – почему-то у Драко язык не повернулся назвать её по фамилии.
- Да, – она обернулась и посмотрела в глаза цвета стали.
- Ты совсем ничего не помнишь?
- Не знаю. Наверно.
- Ну, ты хотя бы знаешь, что ты маг?
- Вроде, знаю.
Из груди Малфоя вырвался облегченный вздох: значит, не все потерянно.
- Знаешь, как-то не вежливо получается: ты знаешь, как меня зовут, а я не знаю, кто ты.
У Драко бешено заколотилось сердце. Это был его шанс- шанс начать все сначала, шанс завоевать эту девушку.
- Драко. Драко Малфой.
- Красивое имя, а откуда ты меня знаешь?
- Ну, мы учились вместе, правда, на разных факультетах, и не очень ладили.
- Расскажи мне, – она уселась на стул напротив Драко и обратилась в слух.
И Драко начал рассказывать все, как было, за исключением того, что он влюбился в неё после памятного удара в скулу на третьем курсе. Драко вспоминал о том, что после этого случая он взглянул на Герми по-другому. Не просто как на грязнокровку, а как на человека, у которого есть свое собственное мнение, не то, что у его дружков – Кребба и Гойла, что такие люди, как Гермиона, не бросят в беде, не предадут, не будут подобострастно относиться, как Панси. Он часто думал об отчаянной гриффиндорке по вечерам перед сном. И в один прекрасный момент понял, что ему хотелось бы пойти по жизни именно с таким человеком, наплевав на предубеждение о чистоте крови…
Он рассказывал ей целый день. В какой-то момент они перебрались в гостиную на диван. Когда Драко закончил свой рассказ, то он заметил, что Гермиона уснула.
- Что ж ты со мной делаешь, Герми?
Он встал с дивана и, подойдя к девушке, поднял её на руки, чтобы отнести в спальню для гостей. Уложив девушку на постель и накрыв её одеялом, он не смог удержаться и легонько прикоснулся своими губами к её. Но через секунду его шею уже обвили стройные руки и притянули ближе, чтобы углубить поцелуй. И он поддался. Её рука бездумно блуждала под рубашкой бывшего слизеринского принца - и это окончательно снесло ему крышу. Драко, как изголодавшаяся собака на еду, набросился на такое желанное тело.
Это была самая чудесная ночь, что он когда-либо проводил с девушкой, равно как и вся последующая неделя. В течение недели они вдвоем много гуляли по Парижу, ходили в рестораны, часами могли не вылезать из постели. Подчас Драко просто лежал на постели и смотрел на спящую рядом с ним девушку, и тогда его сердце замирало от переполнявшего его счастья. «Кто бы мог подумать, что жизнь предоставит мне шанс быть с ней? - часто думал Драко. – Чем я заслужил эти мгновенья? Наверное, надо будет вернуться в магический мир, восстановиться в правах на поместье, вернуть влияние моей семьи - и тогда я смогу подарить ей весь мир». Их отношения были наполнены нежностью и взаимопониманием, а если бы кто-нибудь решил объявить конкурс на самую счастливую пару, то Драко и Гермиона заняли бы первое место, оставив всех соперников далеко позади.
Как-то после обеда Драко ушел по делам, а Гермиона не преминула воспользоваться моментом одиночества, чтобы позвонить одному своему другу.
- Привет, Гарри!
- Ну, привет, пропащая ты наша. Как у тебя все проходит?
- Лучше не бывает. О, Гарри, он еще лучше, чем я себе представляла, он такой нежный, внимательный, заботливый… - она еще долго рассказывала другу о событиях прошедшей недели.
- Я очень рад за тебя, красавица. Но когда ты ему скажешь, что память никуда не исчезала?
- А я и не стану этого делать. Просто притворюсь, что память стала возвращаться…
Дальше она договорить не успела, так как за её спиной что-то громко упало на пол. Резко обернувшись, Гермиона встретилась с разъяренным взглядом стальных глаз своего возлюбленного.
- Герм, аллё, аллё! Ты меня слышишь? Гермиона!
- Ты…Ты! ТЫ! Я тебе поверил, открылся! А ты все это время просто играла моими чувствами! Убирайся из моей квартиры! Когда я вернусь, чтоб духа твоего здесь не было!
Драко развернулся и вылетел из помещения, громко хлопнув дверью.
- Герм, да ответь же ты! – разрывался телефон. – Жди нас, никуда не уходи. Мы сейчас будем! – раздалось в динамике, и связь оборвалась.
Спустя несколько минут в комнате раздался хлопок аппарации, и появились Гарри Поттер и Панси Паркинсон. Гарри тут же бросился к девушке, которая сидела, уставившись в одну точку.
- Герм, красавица моя, иди ко мне, – произнес он, обнимая её – Все будет хорошо, вернем мы тебе твоего Драко, вернем.
Девушка не выдержала и разрыдалась на груди у лучшего друга.
- Милая, пойди, завари чаю, а лучше - сделай глинтвейн, – попросил молодой человек Панси.
- Конечно, дорогой, – и девушка пошла на кухню уверенным шагом.
Спустя какое-то время в руках все еще всхлипывающей Гермионы оказалась кружка с дымящимся глинтвейном. Сделав несколько глотков, она окончательно успокоилась и перестала тяжело и судорожно вздыхать каждую секунду.
- А теперь, когда слезы высохли… – Гарри сидел перед девушкой и держал её за колени. – Расскажи, что тут произошло.
- Он услышал наш разговор, вернее, часть его… Да ты же сам все слышал, Гарри. Он велел мне убираться, – она попыталась встать, но сильные мужские руки удержали её на месте.
- Никуда ты не пойдешь. Мы сейчас его дождемся и все ему объясним.
- Он не поймет.
- Герм, я тебя не узнаю, – взяла слово Панси, подходя ближе к девушке и обнимая её за плечи. – Ведь не ради недели суперского секса мы искали его два года.
- Не ради… – согласилась Грейнджер
- А ради чего тогда? – раздался холодный голос за их спинами.
Все присутствующие тут же посмотрели в ту сторону, откуда доносился голос, и увидели Драко.
- Ради чего ты все это затеяла? Ради чего ты мне врала, что ты ничего не помнишь? Зачем было играть моими чувствами?
- Драко, я все объясню.
- Не надо, Грейнджер, просто уйди. Я не хочу тебя больше видеть. Никогда! – он демонстративно отвернулся от всех присутствующих.
Спустя несколько минут напряженного молчания раздался хлопок аппарации, сразу за ним - короткое: «Герм, стой!» И второй хлопок. Драко не увидел, а скорее, почувствовал, что к нему кто-то подошел.
- Драко Люциус Малфой, я официально заявляю, что ты полный идиот, который не достоин и мизинца Гермионы.
После последнего хлопка аппарации Драко обернулся и окинул взглядом совершенно пустую гостиную, и заметил на полу ранее уроненную им коробку. Пнув её носком ботинка от досады, он опустился на пол и обхватил голову руками. А из раскрывшейся от удара об стенку коробки выглядывали кружевные трусики из комплекта, который Драко купил для Гермионы в подарок.

5 лет спустя
Он шел по перрону Лионского вокзала, и не замечал никого вокруг. Все-таки правду говорили его друзья, что аристократизм Малфоев он впитал с молоком матери, но это было так давно. Вот уже десять лет, как он покинул магический мир и даже не думал о возвращении. Тогда он убегал от любви, от собственной любви. Он боялся признаться той, которую любил. И именно поэтому позорно сбежал в маггловский мир. Там, в прошлой жизни, у него никого не осталось: отец погиб на войне, мать в скором времени тоже скончалась. Все счета Малфоев были ликвидированы. А пять лет назад он не вернулся в магический мир, потому что боялся, что его не примут, что его оттолкнут, как когда-то оттолкнул он. Драко шел и грустно улыбался своим мыслям: сегодня было ровно пять лет, как она ушла. Исчезла. Выйдя с перрона и направившись к выходу из вокзала, он услышал окрик, как оказалось, предназначенный не ему.
- Драко! Не убегай от меня далеко, малыш! Ты же не хочешь потеряться?
- Нет, мама, не хочу, – пролепетал звонкий детский голосок.
Толпа расступилась, и Малфой увидел стройную, прекрасную женщину с каштановыми волосами, держащую на руках маленького, лет пяти, белобрысого мальчугана в коротких штанишках на подтяжках, белой рубашке и сандалиях под цвет штанишек.
- Гермиона… – только и смог выдавить из себя блондин, заворожено глядя на ту, о которой грезил не один год.
Она отвела взор от мальчика и посмотрела в сторону Драко, встретившись с его неверящим взглядом, и просто улыбнулась, слегка склонив голову в приветственном жесте. Он медленно, как во сне подошел к этой прекрасной паре, и просто молча смотрел на ту, кого любил. Любил до сих пор.
- Папа! – радостно проговорил малыш – Мам, мы наконец-то нашли папу. Пап, ты ведь теперь будешь с нами?
- Буду… – немного ошарашено ответил Драко.- Конечно, буду, малыш.
- Навсегда?
Драко посмотрел на Гермиону так, словно спрашивая, даст ли она ему шанс исправить свою ошибку, простит ли? Дождавшись одобрительного кивка, теперь уже Малфой-старший взял сына на руки и закружил.
- Навсегда. Теперь навсегда.
 

Глава 1


Гермиона тяжело опустила голову на ладони, чувствуя, как давит горло, как душат слезы, как хочется орать во всю дурь о несправедливости судьбы, так подло поступившей с ней в такой важный в ее жизни момент. Столько всего накопилось за последнее время, что не радовала любимая учеба, друзья - те немногие люди, от общества которых не тошнило и не хотелось сбежать.
- Гермиона, можно? – в дверном проеме показалось хмурое лицо Гарри.
Вот он – единственный, на кого не хочется наорать и вышвырнуть за дверь.
- Я слышал, что произошло между тобой и Роном… Мне так жаль.
Ну, почему Поттер всегда умел так нежно сочувствовать? Почему только он мог понять, что Гермиона просто хотела любить Рональда Уизли – подлого засранца и обманщика!
- А мне – нет, - пробурчала Гермиона и отвернулась от друга, пытаясь показать, что говорить она о разрыве с теперь уже бывшим парнем не намерена.
- Послушай, мы с Джинни тебя всегда поддержим, ты же знаешь!
- Знаю, - сухо ответила Гермиона и внимательно вгляделась в изумрудные глаза за круглыми линзами: - Знаешь, одно тебе могу сказать – мне не жаль, что я вытащила его из объятий этой потаскухи Вейн, потому что вот уже полгода не знала, как порвать с ним…
- Гермиона, не говори так. Ты любила его, - попытался вразумить подругу Поттер.
- И что мне эта любовь дала? – прищурилась девушка. – Только боль и разочарование. Ни будущего, ни тебе настоящего, а прошлое так и вообще ничего больше не стоит.
- Не сходи с ума.
- Мерлин, Гарри, неужели ты не понимаешь, что я люблю совсем другого человека. Того, кого ты даже на порог не пустишь. Впрочем, я тоже этого не сделаю, потому что моя любовь – странное наваждение, с которым я смогу справиться только с помощью медитаций и ожидания нового чуда! – Все это Гермиона проговорила скороговоркой, но Поттеру хватило ума понять, что подруга злится, от этого у нее может начаться истерика… А вообще, кто этот неизвестный?!
- Эй, кого это ты любишь?
- А вот это уже точно не твое дело, дорогой.
Гермиона громко хлопнула папкой по столу, поднялась из кресла и, набросав пару строк на клочке пергамента, направилась к выходу из кабинета.
- Я не могу здесь находиться. Либо ты идешь со мной, либо я иду одна.
- У меня сейчас лекции…
- Удачи, - она махнула рукой и двинулась вдоль стеклянных стен к выходу из здания Академии.
- Очередная глупая ошибка, - прошипела девушка, обернувшись на высокую башню с красивыми часами. – Мне надо было поступать на правоведческий факультет и не морочить себе голову.
Гермиона не раз корила себя за то, что пошла в Академию за своими друзьями, подчиняясь повальной моде на мракоборческое отделение лучшего магического университета страны. Уж лучше бы она ушла в Оксфорд. Но как же! Как же магический мир без героини войны, будь она неладна?!
На улице было прохладно. Сырой ветер бил в лицо колючей крошкой не то снега, не то дождя. Гермиона поглубже укуталась в модную по магическим меркам мантию и, перепрыгивая через лужи, пошла в небольшой студенческий паб, который славился своим сливочным пивом, мускатным кофе и шоколадным мороженным с сахарной глазурью.
Ее любимый столик стоял у самой дальней стены за искусственной сосной, из-за которой было видно все внутренней убранство. Заказав кофе и булочку с маслом, Гермиона высушила себя простым заклинанием и принялась размышлять. Хотя размышлять явно не получалось. По большей части в сознании то и дело всплывали волны жгучей жалости и презрения.
«Неудачница, - скрипел на все тона внутренний голос, - ты даже такого оболтуса, как Уизли, не смогла заарканить, а метишь на знатного аристократа».
«Я не мечу на него, он мне вообще никогда не нравился!» - попыталась обмануть себя Гермиона.
«Но ты мечтаешь о нем! И днем, и ночью ты ищешь его в своих снах и в толпе. Ты пытаешься понять его, пытаешься завоевать его доверие!»
«Он нуждается в друге!»
«Ты не нужна ему, неужели не понятно? Он пытается «выехать» на твоем героическом прошлом, чтобы потом преспокойно удалить тебя из своей жизни! А ты представь, что подумает Гарри, когда узнает, что ты общаешься с Малфоем!»
«Вот Гарри как раз таки и не подумает ничего плохого, он к нему нормально относится…»
«Это потому, что он с ним учится на одном факультете, милочка, но отношения со слизеринцем Поттер тебе не простит!»
«Прекрати! – сквозь жгучую боль взмолилась Гермиона. – Прекрати издеваться надо мной! Я не нужна Малфою, я знаю. Но из всех он предпочитает общаться только со мной!»
Принесли заказ. Но девушка даже не притронулась к нему.
Гермиона себя так плохо чувствовала, что готова была разрыдаться. Она бы плакала не по Рону, который предал ее. Она бы плакала от отчаяния, потому что ее мечте не суждено будет исполниться.
Во мраке паба, под удивительную музыку волшебного фортепиано, Гермиона все-таки позволила себе всплакнуть, предаваясь воспоминаниям о первой встрече со слизеринцем вне стен Хогвартса, вне тем о проклятой войне, вне вражды, от которой сводило скулы, когда Рон вдруг начинал поносить серо-зеленых на чем свет стоит. Гарри какое-то время участвовал в таких беседах, но потом, когда Уизли начинал переходить рамки и распаляться, Поттер не выдерживал – замолкал, а потом и вовсе стал обрывать друга уже на старте, чтобы не разводить грязь. После войны было трудно всем. Абсолютно всем. А Малфоям, как казалось Гермионе, особенно. Доказать, что ты действовал лишь из страха за семью, было сложно. И, наверное, именно все тяжбы и лишения довели Люциуса до сердечного приступа. И когда Нарцисса уехала из страны, Драко остался совсем один. Со старыми друзьями он не общался. Между ним и Гойлом после смерти Кребба вообще выросла каменная стена… Он стал одиноким и еще более озлобленным.
Гермиона часто видела его в оранжерее. Несмотря на то, что Малфой учился на правоведческом факультете вместе с Гарри, он явно тяготел к Травологии и Зельеварению. Но долг перед семьей были превыше всего, и Драко не мог бросить Академию. Наверное, именно поэтому он в один момент совершенно неожиданно потянулся к Гермионе.
А она уже и не помнила, когда начала думать о нем постоянно, прокручивая в уме каждую беседу, каждый его взмах и жест, каждую улыбку, такую редкую, но такую странно-прекрасную. Наверное, это произошло в тот чертов день, когда ее за каким-то нюхлером потянуло в мужскую раздевалку, чтобы передать Рону конспекты. После игры прошло уже полчаса, и Гермиона свято верила, что мальчики уже оделись, но не тут-то было. Черт, до чего же он сексуальный… Девушка ночь не могла заснуть, вспоминая его золотистую кожу и мокрые волосы, прилипшие к шее… Именно золотистая, что удивительно при всей его бледности. Бледности и прозрачности.
Гермиона вздохнула, утерев тыльной стороной ладони тонкую влажную дорожку на своей щеке.
Она не могла забыть его взгляд, полный неожиданного смущения. Узкую талию с мягкой порослью светлых волосков чуть ниже пупка. Даже это чертово черное полотенце, обернутое вокруг его бедер, и то не могла забыть. А еще Гермиона отчетливо помнила, как Рон во все горло на нее наорал, мол, чего тебе надо, могла бы и подождать и все такое. Но самое обидное заключалось в том, что Малфой слышал все то, что говорил ее тогда еще парень… Сцена была унизительная до слез. Но Гермиона просто развернулась, гордо вскинув голову, думая о том, как красив Малфой, хоть и говнюк, и как некрасив Уизли, и он тоже говнюк.
А потом Драко как-то незаметно начал приближаться к ней.
По шагу. Сначала заступился за нее перед профессором Уидмортом, который вел у правоведов и у мракоборцев Основы ментальной магии. Что он там сказал старому гиппогрифу – не известно, но когда Уидморт в следующий раз решил прикалупаться к своей лучшей студентке, то попросил больше не подсылать к нему «разного рода сомнительных личностей вроде Малфоя».
А потом начались тихие посиделки в пабе за соседними столиками, робкие взгляды, перешептывания, которые перетекали в горячие споры и ссоры. Но они оживали. И со временем начали испытывать что-то вроде жажды по обществу друг друга. Но ни один из них ни разу не признался в этом.
- Никак крыша в «Росинке» прохудилась… - послышался за спиной Гермионы знакомый голос.
Она его всегда узнает, даже если он будет тихим-тихим, как сейчас
Девушка неловко смахнула слезу и обернулась.
Драко хмуро смотрел на подругу и молчал.
- Прости, я просто расклеилась.
- Железная Грейнджер расклеилась? – насмешливо, чуть поведя плечом, хмыкнул Малфой и присел за столик напротив Гермионы.
- Представь себе – да.
У них были странные отношения. Малфой продолжал называть Гермиону по фамилии, в то время как она медленно, но верно привыкала к его имени.
Первое время Драко всем своим видом показывал, что общение с «грязнокровой Грейнджер» не более чем академическая необходимость. Она была единственной нормальной студенткой, которая писала лекции и могла достать самые дефицитные книги в Лондонской библиотеке. И хоть их вражда со временем почти сошла на нет, они все же иногда увлекались, и их ссоры перерастали в нечто большее с упоминанием всех больных мозолей, с переходом на личности и «бла-бла-бла» до синих соплей, как любил выражаться Драко, когда ему надоедал нравоучительный тон Грейнджер и ее полная уверенность в своей правоте.
А потом они и вовсе перестали вспоминать былые обиды, с молчаливого согласия друг друга решив, что это точно не приведет к добру.
- Что у тебя стряслось? В последний раз ты так ревела, когда Уидморт лишил права на выполнение его лабораторной.
Гермиона просто обожала этот его легкомысленный и чуть саркастичный тон. Он отрезвлял.
- Мы с Роном расстались, - почти спокойно сказала Гермиона и осеклась - Драко никогда не волновала ее личная жизнь. Но ведь он задал вопрос?..
- Наконец-то, - улыбнувшись, выдохнул Малфой и изящно взмахнул рукой, подзывая официанта.
Гермиона подумала, что ослышалась: он сказал «наконец-то»?
- Что ты имеешь в виду? – с ноткой надежды в голосе спросила она.
- Лишь то, что он был тебя недостоин.
- А кто достоин?
- Не знаю, кто-нибудь поумнее.
Гермиона опять взглянула в лицо Драко и почувствовала, как волна горького разочарования захлестывает ее сознание. Даже в его взгляде читалось, что он не о себе. Конечно, Гермиона слабо разбиралась в людях, но Малфоя она знала на все сто.
- Да, согласна… - неопределенно прошептала она и уставилась на свои руки.
Она разглядывала свои тонкие пальцы в обрамлении прозрачных ногтей и молчала, понимая, что всё, что она сейчас скажет, может показаться Малфою смешным. А так как они частенько сидели молча, ни капли не тяготясь тишиной, то и сейчас все казалось совершенно нормальным.
- Я пойду, - вдруг резко сказала Гермиона и поднялась.
- Ты куда?
- Домой.
- А занятия? – Драко, казалось, немного не понимал такого поведения.
- Не пойду.
- Ты с ума сошла? Уидморт тебя с дерьмом сожрет и не подавится!
- Подавится, еще как, - хмуро парировала Гермиона и направилась к выходу.
Боль и обида раздирали ее душу на мелкие ошметки. Казалось, если бы все, что она чувствовала, могло проецироваться в реальности, то весь паб был бы залит ее кровью. Быстро оглянувшись на выходе, она заметила, что Драко сидит за ее столиком в той же позе.
«Ну и пусть!»
«Я же говорил тебе, - проскрипело ее Альтер эго, - что ты ему не нужна»…
- Пошел в жопу! – выкрикнула Гермиона и вздрогнула – она не заметила, как сказала это вслух, а теперь на нее таращились редкие пешеходы, считая сумасшедшей.

Пустая квартира.
Чисто, уютно. Все именно так, как она хотела – ее маленький личный уголок пространства, куда никто без разрешения не входил. Даже Рон в последнее время предупреждал Гермиону Патронусом, прежде чем постучать в дверь. Это была ее просьба. Блажь, как говорил Уизли, противно ухмыляясь.
Рон.
Боль прошла уже к вечеру. Обида останется навсегда. Ну и поделом. Хватит верить в светлое будущее. Его нет. Оно есть… Но оно не такое уж и светлое.
А в мыслях жил Малфой. Его узкое вечно хмурое лицо, чуть скривленные губы, яркий серебристый блеск в глазах. Длинные волосы, удивительно мягкие на ощупь. Лишь один раз Гермиона испытала это ощущение, когда, внезапно оступившись, она начала падать с лестницы, а идущий впереди Малфой резко обернулся и подхватил ее, крепко сжав в своих руках. Тогда ее рука легла ему на плечо, задев светлую прядь. По кончикам пальцев словно пустили ток, который частыми импульсами отозвался во всем теле. И тогда впервые она испытала то, что называется «головокружительный экстаз»… Внутри стало так горячо, что пришлось задержать дыхание, боясь воспламенить все вокруг. Такое с ней происходило впервые. Никогда и никто на нее так не действовал.
Гермиона знала, что такое возбуждение.
Рон был ее первым мужчиной, и их первый раз прошел немного не так, как она мечтала. Тогда ей пришлось немного выпить для храбрости. Но то ли сливочное пиво оказалось слишком хмельным, то ли ее подсознание само регулировало всасываемость алкоголя, Гермиона слабо помнила, как это у них произошло. Вот только Рон как-то немного изменился после того вечера. Теперь в его глазах не было того страстного обожания, как раньше. Теперь он считал себя кем-то вроде полноправного хозяина.
Странно, но Гермиона ни разу не испытала оргазм со своим парнем. Секс был потрясающим – ей нравилось им заниматься, но абсолютное удовольствие она испытывала уже после. В одиночку…
Вздрогнув от неясного отвращения к себе, Гермиона подошла к большому зеркалу в прихожей. На улице было уже достаточно темно, но девушке не хотелось зажигать лампы, она ограничилась лишь тремя ароматическими свечами, которые ей подарила на день рождения Луна. Она не боялась, что кто-то увидит ее через окно напротив, потому что вряд ли она представляла для кого-то особый интерес. Чуть приподняв на поясе мягкий трикотажный топик, Гермиона осмотрела свой плоский живот и практически невидимую грудь. По сравнению с ее густой шевелюрой все казалось таким миниатюрным, что никак не выделялось под слоем повседневной одежды. Немудрено, что ни Рон, ни Малфой не воспринимают ее как женщину, красивую женщину. То ли дело Браун и Вейн, две подружки-шлюшки, как любила дразнить их Джинни. Но у Джинни то все было в порядке – грудь, круглая попка, потрясающий рыжие волосы. А еще у нее был парень, который просто млел от одного ее вида, чем подруга нещадно пользовалась. В хороших целях, само собой… Как-то она по секрету сказала, что Гарри просто сумасшедший любовник, и при этом у Джинни так горели глаза, что Гермиона поверила ей на слово. Поверила и расстроилась еще сильнее - у нее ведь потрясающего любовника не было. И похвастаться было не кем.
Два бокала крепкого красного вина сделали свое дело. Гермиона осмелела и, уже не так сомневаясь в своей внешности, сорвала с себя топ, оставшись только в шортах и атласном черном бюстгалтере. Она терпеть не могла светлое или цветное белье. Только черное – трусики, лифчики, маечки… Бзик, фетиш, блажь? Возможно, но это ее бзик, фетиш и блажь.
Вслед за топом на пол упали и шорты.
«Гулять так гулять!» - усмехнулась про себя Гермиона и залпом допила вино.
Теперь она стояла перед зеркалом почти голая – в одном белье и мягких тапочках. Такое тоже происходило с ней впервые. Гермиона стыдилась своего тела. Оно было… никакое. Слишком узкое, слишком сухое, слишком неженственное. Худенький мальчик в лифчике, почему-то подумалось ей сразу. И Гермиона подняла руки, чтобы заправить волосы в хвост, открывая тоненькую шейку. Но ей было чем гордиться. В то время, как многие девчонки применяли чуть ли не Темную магию, чтобы избавиться от всяких изъянов вроде прыщиков и складочек, Гермиона обладала чудесной чистой кожей, чуть бархатистой на ощупь… На ощупь. Гермиона провела рукой по животу и опустилась на трусики. Тонкие пальцы. Как у Драко… Горячая волна накатила, точно цунами – девушка вспомнила о Малфое. Чудесное наваждение. Гермиона закрыла глаза и снова провела по телу рукой, представляя, будто это он касается ее. Потрясающе…
Резкий стук в дверь прервал ее мечты.
Чертыхнувшись про себя, Гермиона быстро схватила с кресла шорты и топ и, натягивая их по дороге к двери, громко спросила:
- Кто там?
- Приплыли, Грейнджер, - послышался насмешливый голос. – Мы же договаривались встретиться в «Росинке» сегодня вечером, а ты не пришла.
- О, Малфой, прости! – вскрикнула Гермиона и, не успевая натянуть на голову топ, резко открыла дверь. – Я забыла…
- Ты забыла?! – его глаза метали искры. – Ты забыла! Ты меня за дурака держишь? Я тебя ждал!!!
О, конечно, для Малфоя ожидание – нонсенс. Гермиона пыталась прикрыться, но ей не удавалось сдерживать дверь.
- Да постой ты, я не одета! – судорожно выдавила она, глядя на то, как Малфой уже переступает порог ее квартиры.
- Что я там не видел? – скривившись, произнес слизеринец и, даже не посмотрев в сторону Гермионы, прошел в комнату.
Девушка на какое-то время потеряла дар речи. Чего он не видел?! Великолепно! Она опустила руку с топом и подошла к Малфою, внимательно всматриваясь в его лицо. Ни один чертов мускул не дрогнул, нюхлер его поцелуй.
- Оденься, - чуть улыбнувшись, проговорил Малфой, - ты меня смущаешь.
Гермиона сникла - она его смущает. Не возбуждает и не вызывает ничего, кроме смущения. Это уже совсем никуда не годится. И в этот же момент девушка рухнула в кресло и, уткнув лицо в ладони, громко всхлипнула.
- Господи, ну почему же я такая неудачница? – прорыдала она, понимая, что второй бокал вина был явно лишним.
- Что случилось на этот раз, все убиваешь по Уизли? – сухо спросил Драко, нависая над ней, будто летучая мышь, вызывая ненормальные ассоциации из прошлого.
- Да пошел он, - ругнулась Гермиона. – Я вообще неудачница.
Малфой вряд ли понимал, что она пыталась ему сказать сквозь всхлипывания, но продолжал стоять.
- Прекрати истерику, Грейнджер.
Но Гермиона вдруг вскочила, едва не стукнувшись о его подбородок лицом и чуть отступила назад.
- Истерику?! – зарычала она. – Я стою тут полуголая, ты говоришь, что ты уже все видел, хотя меня ты еще такой не видел, потом говоришь про Уизли таким тоном, будто он единственный на всем белом свете, по кому можно убиваться?! И я не убиваюсь, дементор тебя задери!
- Что случилось?! – проорал Драко, зло сверкнув глазами.
- Я никому нахер не нужна! – провыла Гермиона, чувствуя, как пьяные слезы текут по горячим щекам. – Рон считал меня личной шлюхой, к которой можно просто придти и оттрахать. Для Гарри я – сестра. Ты на меня так вообще внимания не обращаешь! Я не красивая! Я страшная! Я ни для кого не представляю интереса!
И она закрыла лицо руками, пытаясь хоть немного успокоиться и скрыть стыд от человека, который вовсе не виноват в ее проблемах. И не был виноват даже того, когда она могла с чистой совестью это утверждать. Это был Малфой – ее друг Малфой, который теперь никогда ее не предаст.
- Дура ты… - вдруг тихо заговорил он.
Гермиона застыла, но рук от лица не отняла.
- Дура ты. Начитанная, не спорю, самая умная на факультете, не спорю, да что там – самая умная в Академии! Но дура. По жизни. Конечно, если бы я знал сразу, что тебе я нужен только для того, чем ты занималась с Уизли, я бы с радостью доставил тебе удовольствие. Но я почему-то думал, что тебе нужно не это.
В его голосе звучало нечто совершенно незнакомое – нежность. Гермиона шокировано убрала руки и подняла на Малфой заплаканное лицо.
- Мне казалось, что тебе нужно общение с равным. Пусть не по статусу, - он не мог этого не упомянуть, это же Малфой, - но по интеллекту. Ты достояна большего, чем общение с семейкой Уизли, какой героической она ни был бы. Поттер единственный, к кому я питаю уважение. И скорее всего потому, что он, хоть и Поттер, но разумный человек. И со вкусом у него все в порядке, - как бы невзначай прошептал Малфой и, глядя на то, как вскинулась Гермиона, быстро продолжил: - А я просто хочу быть рядом. Я не просил у тебя прощения за ту войну, но я знаю, что ты уже давно простила. Как только улыбнулась мне первый раз – сразу же понял. Грейнджер, и я называю по фамилии тебя только потому, что она мне нравится! – воскликнул Драко и положил руки девушке на плечи. – Ты замерзнешь, дурочка…
И Гермиона не выдержала. Она рванула ему на встречу и лицом уткнулась в его широкую грудь, прячась в складках шелковой рубашки. И как только Драко обхватил ее руками, накрывая полами мантии, словно заворачивая в кокон, девушка поняла – он не просто ее друг. Он та единственная ее отдушина, та стена, та самая защита, которую она всю жизнь ждала. Ждала, чтобы не самой думать, как выбираться из проблем, а для того, что он указывал и направлял. Она любила его. Она любила его и ждала.
- Драко, как же мне было тяжело…
- Опять Уизли? - серьезно спросил он.
- Нет, не нужен он мне. Отношения с ним были жалкой иллюзией, понимаешь?
- Понимаю, такое бывает. Я расстался с Асторией, Грейнджер, - чуть отодвигая подругу, сказал Малфой.
Гермиона только сейчас вспомнила, что у него была девушка. Некая Астория Гринграсс, родная сестра погибшей при эвакуации Дафны. Он никогда не появлялся с ней на людях, не ездил к ней в Хогвартс. Гермиона тогда сделала вывод, что Драко действует по предписанию, следуя какому-то контракту. А теперь и вовсе стало как-то по-особенному легко на душе.
- Значит, я не некрасивая? – тихо спросила Гермиона, все еще прячась у него на груди, блаженно вдыхая потрясающий аромат его тела, смешанный с дорогим парфюмом – привычка жить красиво осталась у аристократа в крови, благо, на это хватало и средств, и желания.
- Не красивая, - прошептал Драко, беря подбородок девушки в ладони так, что его глаза встретились с ее глазами, - ты просто потрясающе обаятельная и привлекательная!
Гермиона чуть не задохнулась от потрясения.
- Значит, ты считаешь, что у нас есть шансы?
- Не считаю, - и, встретившись с ее испуганным взглядом, быстро добавил: - Я уверен.
Девушка вдруг засмеялась.
- Малфой, это просто волшебство какое-то.
Но он не ответил. Он просто наклонился и прижался к ее губам.
И снова возникло ощущение полета, словно погружаешься в воздушную теплую массу, но притяжение земли давит где-то в районе сердца, заставляя вдыхать и вдыхать, пока не закружится голова. И тепло. Так тепло, что кажется, сейчас все сгорит в этом сумасшедшем урагане эмоций.
Когда Гермиона немного отпрянула, чтобы заглянуть в любимые серые глаза, ее дыхание совершенно сбилось. Драко томно улыбался, чуть дрожа. Его сердце пробивало ритм сквозь тонкий черный шелк, в глазах читалась такая решимость, что девушка почувствовала, как внутри ее все тяжелеет от желания, а внизу живота плавится горячий мед, растекаясь по телу.
И вдруг Малфой отстранился, вытянув перед собой руки.
- Грейнджер… Гермиона, пойди оденься.
Девушка почувствовала, как ее лицо вытянулось. Она только что такое прочла в его глазах, а он…
- Эм… Прошу тебя, не сейчас, хорошо? Ты слишком пьяна.
Гермиона сначала немного не поняла, она так и продолжала стоять перед Малфоем без верхней одежды в одном лифчике. Но уже совсем не смущалась. Она чувствовала себя, словно всегда это делала, и ничего постыдного в этом не было. И правильно она прочла в его глазах, что у них все может быть. И в его голосе, чуть подрагивающем от возбуждения, было слышно именно то, чего ей так хотелось – Драко желал ее точно так же, как она - его. Но с одной лишь разницей – он был совершенно трезв.
- Слушай, - опомнился Малфой, - ты здесь пока приведи себя в порядок, а я сгоняю в «Росинку» за твоим любимым мороженым с глазурью, хорошо?
Он не спрашивал, он утверждал.
Гермиона лишь кивнула, соглашаясь. Действительно в ее голове сейчас царил хаос.
- Глазурь… да, - неопределенно пробормотала она, не сводя с Малфоя глаз.
- Да. Именно глазурь.
Драко провел по ее лицу кончиком пальца и мягко поцеловал Гермиону в висок, едва заметно вдохнув запах ее волос.
- Я вернусь. Обязательно. И мы поговорим, хорошо? А пока, - он взмахнул палочкой, и Гермиона почувствовала, как хмель моментально выветрился из ее сознания, - оденься во что-нибудь… женственное.
- Да, - прошептала Гермиона и крепко прижалась к нему. – Как же хорошо!
- Теперь уже хорошо? – усмехнулся Драко.
- Да.
- Ты даже представить себе не можешь, как меня это радует, - ровно проговорил Малфой и отступил к входной двери. – Подожди меня буквально пятнадцать минут.
Раздался хлопок. Драко аппарировал. Исчез, растворился в воздухе.
На губах Гермионы играла задумчивая улыбка.
«Ну что? Теперь все довольны?» – Альтер Эго решило напомнить о себе. Но голос его уже не казался таким противным.
- Абсолютно, - вслух ответила Гермиона.
Она уже предвкушала, как размажет по телу Малфоя сахарную глазурь и медленно-медленно слижет ее с каждого сладкого островка, а потом будет вдыхать его великолепный аромат до тех пор, пока он не решится сделать с ней что-нибудь этакое…

* * *
- Мина! Мина, девочка моя, быстро вернись к маме!
- Ты не пробовала притянуть ее с помощью призывающих чар?
- Нет, я думаю, что к ней сейчас не стоит применять магию. Пусть побудет простым человеком.
- Меня в ее возрасте уже на метлу сажали.
- Глупость. Тебя с самого рождения учили магии?
- Само собой! Я же…
- …истинный аристократ! Это я еще в Хогвартсе уяснила, сноб белобрысый. Но наша дочь пусть учится передвигать ножками.
- Слушай, Грейнджер, а может, позовем Сиси? Старуха сидит все утро без дела. Не гоже няньке отлынивать.
- А что ты предлагаешь делать нам? У нас сегодня выходной, так? Может, стоит уделить внимание нашему ребенку?
- Гермиона, ты целый день, я уверен, просидишь с Миной в игровой комнате. Мне, кстати, надо будет к Поттеру слетать, он просил показать ему кое-какой рецептик для распознавания ядов.
- У тебя вы-ход-ной!
- И что? Поттер, кстати, и твой друг. А я ненадолго.
- Пятнадцать минут?
- Ты же знаешь – и ни секундой больше.
- Верю.
- А теперь давай займемся чем-нибудь полезным, пока мы в постели.
- Мина вчера опять просила братика…
- О, прекрасно! Давай сделаем ей маленького Люциуса!
- Нет, Драко, прости… Пусть он будет Лукой, хорошо?
- Согласен.
- Что-то ты быстро согласился…
- Я просто не могу больше ждать!..
- О, Драко! Да ты с годами становишься все больше!
- Это ты во всем виновата! Раньше мне ничего не мешало по утрам.
- Раньше я не спала у тебя под боком!
- Теперь я во всем виноват?
- Малфой, запомни, ты всегда будешь во всем виноват, даже если это не совсем так.
- Тебе так проще?
- Ага, и тебе, кстати, тоже!
- О, как же я тебя люблю… Грейнджер, ты не меняешься.
- Я вообще-то - Малфой, ты забыл?
- Нет, ты – Грейнджер. Меня возбуждает твоя фамилия…
- Драко-о! Наша дочь совсем рядом!
- За ней Сиси присмотрит. Вот… уже… присмотрела…
- О, Мерлин Великий, как же это прекрасно!..
- А ты говорила – не красивая… Никто не хочет…
- Мне… никто… не нужен, черт возьми!
- Я знал, что ты так скажешь.
- Не останавливайся, Драко!
- Может, глазурь принести?..
- Нет, пока рано… Ночью, хорошо?
- Ночная глазурь… М-м… Это просто… чудесно!!! Гермиона, ты – чудо!
- Я люблю тебя, Малфой…
- Я знаю, родная…
 

Глава 1

Ночь давно опустилась на Хогвартс и окутала его обитателей сном. «Всеми-обожаемый», «добродетельный» Мистер Филч уже обошел школу и успел перехватить парочку студентов, которые видимо никак не могли уснуть, не поговорив с деканом своего факультета и не получив взыскание. Даже юный Гарри Поттер, исследовав перед сном карту мародеров вдоль и поперек в поисках сил зла, которым он бы обязательно сумел бы противостоять, тихонько посапывал на льняной синей простыне. Но не все в эту ночь были подвластны объятиям Морфея.

В длинном коридоре не было ни души, только на стенах плясали тени огней в факелах. Звенящую тишину коридора нарушили два нерадивых студента, взявшиеся неизвестно откуда.

—Тссс, тихо, вдруг здесь кто-то есть, - раздался девичий голосок.

—Никого здесь нет, да даже если бы кто и был, не прятаться же нам? – недовольно проворчал спутник.

Девушка хмыкнула и чуть увереннее шагнула в освещенную часть коридора, обернувшись, она посмотрела на юношу, стоящего в темной нише и внимательно наблюдавшего за ней. Пышные непослушные волосы были подозрительно растрепанны, мантия, обычно всегда застегнутая согласно всем правилам прилежной ученицы, была нараспашку, а красно-золотой галстук слегка распущен. На губах гриффиндорки блуждала глупая улыбка, а глаза неестественно блестели. Она кивнула замершему в нише силуэту юноши, и он тоже вышел на освещенную местность. Рукава его рубашки были подвернуты, а сама рубашка выправлена наружу, волосы растрепались, на лбу виднелись маленькие капельки пота, а мантия болталась сзади на рюкзаке.

— Идешь? Или останешься здесь до утра? Сам же говоришь, что нам нечего бояться, - остановившись, спросила девушка

— Склерозом не страдаю. Я прекрасно помню, что говорил минуту назад, - юноша был явно недоволен и оскорблен.

Девушка улыбнулась и, развернувшись на каблуках, готова была продолжить свой путь в гриффиндорскую башню.

— Стой, подожди, неужели ты думаешь, что я, великий и ужасный Драко Малфой, испугался какого-то там Филча, Снейпа или Макгонагл? - произнес юноша и двинулся вперед. - Ну, пошли?!

— Пошли, - кивнула девушка.

Они шли медленно, обдумывая все, что произошло за этот вечер. Тишина коридора обволакивала и помогала собраться с мыслями. А присутствие другого человека рядом ничуть не смущало, а даже успокаивало и расслабляло. Однако они оба не произнесли пока ни единого слова. Спустя два коридора, оставшихся позади, молчание нарушил Драко Малфой:

¬— Скажи-ка, Грейнджер, тебе не стыдно?

Гермиона резко остановилась и удивленно посмотрела на спутника:

— Интересно, почему мне должно быть стыдно? Не вижу в этом ничего такого…неправильного, - девушка была немного смущена заявлением слизеринца.

Пришла очередь Драко удивляться.

— Я не верю в то, что образец заучек славного факультета Гриффиндор, могла такое сделать. Тем более со мной, умным и богатым…

— Хорьком со Слизерина, - закончила девушка и пожала плечами. — Как ты вообще представляешь, что я буду делать это с кем-либо с Гриффиндора, ну или даже с Когтеврана…

— Я поражен в самое сердце твоей признательностью, Грейнджер. Значит действительно первый раз?

Щеки девушки запылали и, отведя взгляд, дабы не смотреть в серые глаза Драко, Гермиона смущенно призналась:

—Ну да, что в этом такого? Не с Гарри и Роном же в самом деле! Они же мне как…как…как братья! Они меня бы не поняли и вообще…

— А как же твой коротконогий болгарин-ловец, - перебил Малфой.

— Ээм…понимаешь, Малфой, Виктор…

— У Крама недостаточно мозгов, - закончил за нее Драко.

— В общем-то да, - признала Гермиона. – Но он не настолько глуп, как ты говоришь.

Драко готов был разразиться смехом, присущему только наследнику величайшего рода, но была ночь... Упаси Мэрлин, если их услышит кто-нибудь посторонний в ночном коридоре, вместе с грязнокровкой. Такая перспектива нисколько не прельщала.

— Как я понимаю Поттер и Уизли, ведь они бы действительно не поняли твоих намерений, твоих извращенных идей.

— Ничего подобного!

— Не строй из себя невинность, после того, что я лицезрел, в это достаточно трудно поверить, даже, можно сказать, невозможно. Когда ты успела потерять свою гриффиндорскую чистоту перед всеми и вся?

— Ты просто…мерзавец. Может пора двинуться дальше, мы стоим на месте уже пару минут.

Еще некоторое время они шли молча, как вдруг Гермиона сдавленно спросила:

— Но ведь тебе понравилось?

Драко серьезно посмотрел на нее и задумался.

— Ну, в общем-то, да. Это было…интересно. А тебе?

Гермиона заправила упавшую прядь за ухо и почти неслышно сказала:

— Было…приятно. Повторим?

— Когда? – не задумываясь, спросил Драко.

— Завтра. В это же время. Не опаздывай, - охрипший голос выдавал волнение девушки.

Драко наклонился к лицу Гермионы и чуть слышно ответил.

— На самом деле это было восхитительно. Ты…

— Ты тоже восхитителен в высшей нумерологии, Малфой, - произнесла Гермиона и шагнула назад. Никогда не изучала эти разделы, они сложны для понимания, когда я занимаюсь одна.

— Несомненно, - подтвердил Драко, слегка отстранившись.

— Не забудь завтра учебник Эллиота Максвела, он нам пригодится, там есть очень интересный раздел, посвященный неделимости магических чисел в определенные сроки и расчетам лунных дней.

— Конечно, Грейнджер, я помню про этот учебник, ты мне все уши прожужжала про него. До завтра, грязнокровка.

— Волдемортовских снов, хорек.

Полуночные факелы, освещавшие коридор по-прежнему продолжали гореть, а маленькие каблучки уверенно стучали о пол, направляясь в уютную комнату факультета Гриффиндор. В тоже время, в противоположном направлении, уверенной походкой шел светловолосый юноша, намереваясь хорошо выспаться перед завтрашнем днем. Нумерологией лучше заниматься на отдохнувшую голову...