Некоторые способы мумитроллинга

Способ 1. Безусловно хороший личный опыт

Если ты чувствуешь, что кому-то пригодится мумитроллинг, ты можешь вежливо поделиться своим собственным приятным событием. Очень важно, чтобы это было простое, незамысловатое событие, например чашка вечернего какао. Расскажи о себе: как вы шли вдвоем по заснеженной ночной улице, и как светились вывески, и как в магазине случайно сама прыгнула в руки баночка и какао. А потом дома, перед сном, вы пили горячий напиток и молчали. И было в этом молчании всё: и сказка на ночь, и теплые слова любви, и нежность, и близость.

Расскажи так, как если бы это случилось с тобой впервые и ты удивлен тому, каким уютным бывает мир.

Способ 2. Внимательные искорки любопытства

Если ты хочешь поддержать другого с помощью мумитроллинга, посмотри на него, или на его фотографию, или на какую-то вещь и дождись, покуда какая-то деталь, особенность не откликнется в твоей душе теплотой. Иногда потребуется время — а ты просто жди...

Особый взгляд, веселый рисунок рубашки, какой-нибудь жест, напоминающий этого же человека в детстве... Когда ты дождешься, сообщи о том, что случилось с тобой при этой маленькой встрече. Без прикрас, искренне.

Не понимаю тех, кто с пеной у рта доказывает, что экранизация должна точь-в-точь повторять первоисточник. Надо вам "всё как в книге" - перечитайте книгу. Экранизация - это "приготовься пережить всё ещё раз", а пережить одинаково одно и то же событие невозможно по всем законам психологии и теории вероятности.

В общем, я не вижу никакой проблемы в том, чтобы чернокожий актер сыграл белого персонажа. Почему нужно обязательно их отождествлять? Ведь актер никогда не СТАНОВИТСЯ своим героем, он лишь СИМВОЛИЗИРУЕТ его. СИМВОЛИЗИРОВАТЬ такого персонажа как Роланд можно абсолютно с любым цветом кожи. Здесь главное - взгляд, голос, мимика, суровость и каменность души и сердца. С этой точки зрения актер подобран идеально.

 

 

Появилась у меня одна мысль...точнее мысль сама по себе не нова, но у меня она неожиданно получила продолжение.

Идея о том, что наша жизнь - всего лишь сон, довольно избита. Но что если:

1) Это правда

2) Одна человеческая жизнь=одна ночь сна

3) Смысл нашей жизни здесь есть ни что иное, как хорошенько выспаться, потому что наутро в реальном мире нас ждут великие дела? 

4) Смысл нашей реальной жизни нам никогда не понять, пока мы находимся здесь, т.к. когда мы спим, мы не помним или слабо помним реальный мир, следовательно, не можем его анализировать

5) Смерть здесь - это пробуждение там. Именно поэтому здесь так тяжело убить себя - ведь это значит превратить обычное сновидение в полностью осознанное, а это не каждому под силам.

6) Смерть приходит к каждому в свое время - это время, необходимое для сна тех, у кого в реальном мире завтра выходной (здесь они живут до старости), или время для будильника у тех, кому наутро на работу (здесь они умирают молодыми или в расцвете сил)

7) И, наконец, в том мире в моем часовом поясе сейчас четыре утра, а вставать мне в семь.

 

Ляляляля, а у меня синдром Аспергера ^_^

Несколько часов назад у меня появилась настоящая, полноценная мысль о самоубийстве. Мысль из тех, с которыми я 24\7 жила с 1995 по 2012 год, с которыми я боролась с 2012 по 2014 годы, и которые не приходили с начала 2015 года. И тут обнаружилось кое-что страшное. Когда мысль пришла, когда потекли слезы, когда перед глазами замелькали сцены смерти и похорон - я вдруг почувствовала себя легко и свободно, словно с меня сняли тесный удушливый корсет, который пришлось носить очень долгое время. Я словно оказалась как рыба в воде, всё моё существо приобрело естественность, и весь мир как будто встал на свои места. Это было как возвращение домой. Это было как кружка воды после жаркого дня. ЭТО БЫЛО ТО, ЧТО МНЕ НУЖНО, ЧТО ДЛЯ МЕНЯ СВОЙСТВЕННО И ЕСТЕСТВЕННО. 

А я по своей наивности радовалась, что мне удалось излечиться. Оказывается, всё это было самообманом, и суицидальное настроение до сих пор остается моим естественным состоянием - я просто прекратила себя в него допускать. Я не стала нормальной - я научилась играть роль нормальной. И сейчас, снова нацепив на себя костюм благополучия, я прямо физически ощущаю боль от сжимающей тесноты поведенческих ограничений.

Избитый тезис "Жизнь - это тюрьма" заиграл новыми красками. 

Как же хорошо без тебя...
Чувствую себя бывшим наркоманом, приближающимся к концу успешной реабилитации.

Еще немного, и ты больше не будешь мне нужен. Никогда.

Английский поэт XVII века Николас Бретон в одном из своих стихотворений рекомендовал при игре в шахматы со слабым партнером воздержаться от насмешливых замечаний в его адрес, ибо может оказаться, что тот владеет шпагой с большим искусством, чем шахматными фигурами. Свою рекомендацию он заканчивает следующими словами: "А потому веди себя скромно, поставь ему мат и иди своей дорогой"

Мне сказали, что я похожа на Джорджа Фишера.

И вроде жирной обозвали, и вроде комплимент...

Завидую тем, кто сейчас вовсю готовится сдавать ЕГЭ. Это воистину самое золотое время. В масштабах всей жизни этот период - лишь краткое мгновение; однако, оно так насыщено новыми надеждами и предвкушениями, так щедро сдобрено сладчайшим самообманом... Я очень остро почувствовала это, когда два года назад ходила к мелкому на родительские собрания. Воздух был прямо-таки инфицирован надеждами. Каждый из почти-выпускников ожидал, что вот-вот перед ним откроются все двери мира, что жизненный путь уведет его в новые и захватывающие путешествия, что все горизонты Вселенной готовы раскрыться перед ним. И что самое смешное, верили в это не только дети, но и, казалось бы, умудренные опытом родители.

Это прекрасное ощущение - чувствовать, будто у тебя вот-вот вырастут крылья. Это уже потом, к октябрю-ноябрю, студенты и их родители понимают, что чудес не бывает, и что жизнь продолжается в прежнем ритме, и во веки веков останется всё той же - плоской, обыденной, скучной, унылой, убогой. А сейчас их души переживают высочайший подъем, крутой и стремительный. Подобное больше не повторится никогда - будут и другие надежды, другие радости, но уже не такие яркие и искристые.

А потом не будет ничего больнее воспоминаний о том прекрасном вдохновении. Но это будет уже другая история...

Задача: до конца февраля самостоятельно научиться тифлокомментированию, а в начале марта приготовить первую пробную экскурсию для слабовидящих. Понятное дело, что у меня не получится за пару недель достичь уровня хотя бы второй категории...но в провинции требования намного меньше, и это может меня спасти.

Но это что-то хотя бы косвенно околопереводческое. 

Мне жутко от мысли, что идут последние годы, когда мы собираемся на праздниках этим составом, когда можем говорить друг о друге в настоящем времени, когда есть еще кто-то, с кем можно поговорить о прошлом - но уже лет через десять (а они пролетят как одно мгновение) мой мир будет в расцвете разрушения, а через пятнадцать лет наша семья окончательно опустеет наполовину.

Я никогда не задумывалась о смерти близких. С детства я верила, что убью себя до того, как кому-то из родных настанет время меня покинуть.  Даже сейчас я говорю об этом только как о мысли, предчувствии - но не как о событии, которое неминуемо произойдет. Я еще не до конца осознаю то, что предстоит пережить. Я все время думала, что буду первой потерей в семье, я стремилась к этому, у меня и в мыслях не было дожить до двадцати пяти - я и до двадцати доживать не собиралась.

Как теперь справиться с грядущим?  Как пережить то, что все рано или поздно переживают? 

 

Я к побасенкам страсть питаю,
Я без конца их сочиняю
И, чтобы позабавить вас,
Начну диковинный рассказ
О том, как жил в краю Ломбардском,
В своем родном поместье барском,
Один дворянчик, чья жена
Была пригожа и умна,
А сам он был спесивым, жадным,
А также трусом преизрядным
И прирожденным хвастуном:
Зальет себе глаза вином -
И ну болтать, что в целом мире
Он всех сильнее на турнире.
И каждый день, чуть рассвело,
Усаживался он в седло
И, до зубов вооруженный,
Спешил в соседний лес зеленый;
Приехав, озирался там-
Не увязался ль по пятам
За ним случайный соглядатай, -
Потом на груше сучковатой
Свой щит тяжелый вешал он
И, меч доставши из ножон,
Рубил тот щит остервенело,
Так, что в ушах его звенело,
Осколки сыпались вокруг
И вздрагивал могучий сук.
Насытившись забавой ратной,
Он отправлялся в путь обратный:
Копье в руке, щит за спиной -
Чем не храбрец, чем не герой!
Въезжал во двор с лицом суровым
И гордо объявлял дворовым,
Что в одиночку смог опять
Десяток рыцарей помять,
Но и ему пришлось несладко,
Хоть он не робкого десятка.
Развесив уши, стар и мал
Хвастливым россказням внимая
И вся Ломбардская земля
Дивилась подвигам враля.

Вот раз жене он говорит:
"Подайте-ка мне новый щит,
Копье, и меч, и шлем чеканный:
Я вновь спешу на подвиг бранный,
Навстречу вражеских полков".
Сел на коня - и был таков.
В дремучий лес он приезжает,
Щит к дикой груше прицепляет,
Потом, подмышку взяв свое
Тяжеловесное копье
И всколыхнув лесную крону,
Вонзает в щит его с разгону,
Аж искры в стороны летят,
И так - подряд раз пятьдесят,
Покуда древко не сломалось
А от щита труха осталась.
Тут наш герой угомонился, -
В свое именье возвратился,
Игрой натешившись сполна.
Дивуется его жена,
Что он вернулся раньше срока,
Но покорежил щит жестоко,
Как будто ездил на турнир,
И говорит: "Не знаю, сир,
Какая вами рать разбита,
Но щит у вас похож на сито".
"Семь рыцарей, - он ей ответил, -
В глухом лесу я нынче встретил,
Бойцов отважных и лихих,
И в схватке ранил четверых;
Они мечи со мной скрестили
И весь мой щит изрешетили,
А трое испугались схватки,
Улепетнули без оглядки,
И я не стал их догонять".
Тут дама начала смекать,
Что муженек ее морочит
И выглядеть героем хочет:
Кому-кому, а ей известно,
Что он ни разу в схватке честной
Оружье не скрестил ни с кем,
А только хвастается всем,
Расписывая без запинки
Немыслимые поединки.
Задумавшись над эти делом,
Она своей душой и телом
Клянется вызнать до конца
Про все проделки храбреца:
Куда он ездит, с кем дерется,
И как герою удается
С разбитым вдребезги щитом
Твердить о подвигах потом.
Так про себя она решила,
Но ни словца не проронила.
А муж доспех с себя снимает,
Супругу крепко обнимает
И, ей на грудь главу склоня,
Воркует: "Вы должны меня
Любить, лелеять, почитать -
Ведь в целом мире не сыскать
Подобных мне на поле брани,
Дойди хоть до самой Бретани".
"Мой добрый сир, - жена в ответ, -
Я знаю, вам подобных нет,
Но я б сильней гордилась вами,
Своими увидав глазами,
Что вы в сраженье хоть куда".
"Поверьте раз и навсегда,
Что я храбрей на самом деле,
Чем вам о том твержу в постели".
Тут наш герой не смог сдержаться -
И ну с женою целоваться,
Поцеловал раз пять иль шесть,
Потом они уселись есть,
А после ужина кровать
Зовет супругов почивать.

Наутро, только солнце встало,
Откинул рыцарь одеяло
И, торопясь к своей потехе,
Велит подать себе доспехи,
Берет копье и новый щит
И так супруге говорит:
"Я в этот лес поеду снова,
Надеясь одолеть любого,
Кто встретится мне на пути:
Ему от смерти не уйти,
Коль сразу не захочет сдаться
И вздумает сопротивляться".
"Что ж, в добрый путь", - в ответ жена.
И вот он сел на скакуна
И прочь помчался со двора,
А дама, что была мудра,
Решила вслед за ним пуститься,
Чтоб самолично убедиться,
Уж так ли храбр он и удал,
Как в том супругу убеждал.
В доспехи мигом облачилась
И рыцарем оборотилась:
В руках - копье, на шее - щит,
И меч у пояса висит.
На лоб надвинула забрало,
Вослед за мужем поскакала,
Вцепившись крепко в повода.
И вмиг домчалася туда,
Где наш герой в лесу густом
Сражался с собственным щитом
Так яро и ожесточенно,
Что лес вокруг дрожал от звона.
Потешной увлечен борьбой,
Не сразу он перед собой
Заметил всадника в кольчуге,
А увидав - застыл в испуге:
Ведь тот копьем ему грозит
И звонким голосом кричит:
"Эй, сир вассал, кто дал вам право
Такие глупые забавы
В моих владеньях затевать
И попусту свой щит ломать?
Ну что он сделал вам дурного?
Щит беззащитен, право слово!
Так выслушайте же мой сказ:
Я защищу его от вас.
Нам с вами надлежит сразиться,
И не удастся уклониться
От этой битвы вам никак".
Услышав это, наш смельчак
Враз позабыл свои ухватки,
Душа его уходит в пятки
И уж такой берет испуг,
Что он роняет меч из рук.
В какую сторону кидаться?
Как с грозным рыцарем сражаться?
От страха он ни мертв, ни жив.
А дама, меч свой обнажив,
Летит к нему на всем скаку -
И трах плашмя по шишаку
Да так, что гром в лесу раздался!
В седле наш рыцарь зашатался
И, не признав своей жены,
Со страху наложил в штаны.
Теперь и малое дитя
Могло б с ним справиться шутя,
Так что уж говорить о даме:
Взяла бы голыми руками,
А он не молвил бы словца.
И вот супруга храбреца
Взялась над мужем потешаться:
"Не вам, вассал, со мной тягаться!"
А тот пощады стал просить:
"Клянусь вам больше не ходить
По вашим землям никогда
И не чинить щитам вреда,
Уж только вы позвольте мне
Живым отправиться к жене".
"Ну нет, - упорствует жена, -
Вам надо заплатить сполна
За вашу наглость, а не то
Вас больше не спасет никто.
Мои условья таковы:
Я вам подставлю зад, а вы
Извольте-ка сойти с коня
И в зад поцеловать меня,
Тогда мы и заключим мир".
"Я ваш приказ исполню, сир,
Не медлите же, я вас жду".
Жена ему в ответ: "Иду".
И вот сошла она с седла,
Повыше платье задрала,
И перед ним открылась щель,
Какую видеть он досель
Мог лишь у собственной жены,
Да зад изрядной ширины,
Который, в том порукой Бог,
Он у нее же видеть мог.
Итак, раз пять иль шесть подряд
Поцеловал он этот зад
И эту розовую щель
И молвил: "Из каких земель
Вы родом, сир, и как вас звать?"
"Зачем мое вам имя знать?
А впрочем, ладно, так и быть,
Придется вам его открыть,
Хоть в мире ни один барон
Подобных не носил имен;
Не след скрывать его уже:
Я - Пышнозадый Беранжье,
Гроза для труса и лжеца".
Затем она на жеребца
Садится, к дому поспешает
И тут же в гости приглашает
К себе любезного дружка,
Болтает с ним у камелька,
Потом в постель они ложатся -
И ну любиться-миловаться!

Тем временем и наш герой
Вернулся из лесу домой,
Забыв про свой турнир позорный,
И был с почетом встречен дворней:
"Успешно ли, наш добрый сир,
Прошел ваш нынешний турнир?"
"Конечно! Я в нем победил
И весь наш край освободил
От тех, кто нам желал войны", -
И тут же шасть в покой жены.
Глядит, а там она тишком
Вовсю милуется с дружком
И вовсе не спешит при этом
Супруга одарить приветом.
Не смог он страшный гнев сдержать,
Стал ей жестоко угрожать:
"Да как вы, тварь с душой змеиной,
Дерзнули спать с чужим мужчиной?
От смерти вам спасенья нет!"
А дама рыцарю в ответ:
"Ах, это вы, мой храбрый витязь?
Довольно вам кричать, уймитесь,
А если будете вопить,
Я знаю, чем вас осадить.
Пойду к сеньору Беранжье
(А вы знакомы с ним уже) -
Уж он-то, воин с пышным задом,
Вас усмирит единым взглядом!"
Услышав это, наш герой,
От изумленья сам не свой,
Подумал только: "Вот те на!
Прознала обо всем жена," -
Но не промолвил ни словца,
Меж тем как дама до конца
Свои забавы довела
И заодно преподала
Урок и мужу, и всем прочим
Героям, до вранья охочим.
Безумцам хвастуны сродни,
За ложь поплатятся они,
В том я могу заверить вас.
Тут и окончен мой рассказ. 

Может быть, ты прав. Может быть, я действительно серость, бездарность и ничтожество. Может быть, я и в самом деле не по праву занимаю место, которое должно было быть твоим. 

В любом случае, я не хочу быть жертвой твоего осуждения и зависти. Пусть даже заслуженно. Ты вчера чуть не уничтожил целый год психотерапии - мне в последний момент удалось удержаться на своем пути, но другого сбоя эта шаткая система не выдержит. Будь ты хоть тысячу раз прав - если я не хочу снова возвращаться в тот мрак и кошмар, я должна бежать от тебя. Как бы ты ни был мне дорог. 

Ты помог мне кое-что понять. Мне не нужны никакие друзья. Они причиняют боль, они могут предать. Отныне я не общаюсь ни с кем кроме мужа. 

Но даже здесь есть, чему радоваться. Я благодарна жизни за то, что этого не произошло, пока муж был без работы. Если честно, на то время как раз пришелся пик занятости, и эти деньги очень нам помогли.

С недавних пор мы могли обойтись без них - настолько, что муж еще в декабре разрешил мне тратить деньги с подработки полностью на себя, а в общак складывать только зарплату. Теперь у меня не будет карманных денег - но это ничего страшного, украшений у меня и так много, книг тоже, а без кафе и сладостей как-нибудь перебьюсь. В кино и театры ходим на общие деньги, суши я научилась делать сама, а одежду не собираюсь покупать еще года полтора.

Теперь у меня будет больше времени на мужа и дом. Буду приходить с работы и заниматься только собой и семьей. И это здорово.

Но это все придет завтра. А сегодня я сплавлю мужа в гости, выпью бутыль винища и изрежу руки в мясо. 

Утром:
Муж: надо обязательно завтракать! Иначе давление так и будет скакать!
Я: окей! (сожрала полкоробки конфет)

Мне хотелось бы написать об Алане Рикмане не как о великом актере, а как о кумире, коим он являлся для нас с Сандрой больше половины наших жизней...

В 2002м я вырезала фото Рикмана из газеты. Мы сделали для нее "оклад" из серебристого картона, как для иконы, и заламинировали скотчем. Эту "икону" мы до девятого класса часто таскали в школу, Алан помогал нам на контрольных, особенно на химии - считалось, что если сесть на него, Великий и Ужасный протранслирует через твою задницу прямо в мозг все формулы и уравнения. 

Потом эта "икона" хранилась у каждой по очереди, в последний раз мы доставали ее сравнительно недавно - когда провожали Сандру в Оренбург. Она и сейчас у нее. 

То, что Алан - самый прекрасный мужчина из всех когда-либо рожденных - это было признано единогласно и бесспорно. Сцена из "Темной гавани" с голым задом стала нашим вечным суперхитом.

Алан даже стал героем нашей повести про принцессу-алкоголичку. Он появился там в качестве мятежного бывшего мужа орочьей королевы и деда главной героини.

Отдельно стоит упомянуть инкарнацию Алана в виде Снейпа. Снейп у нас был везде и повсюду - в стишках, присказках, рассказиках. За школьные годы не было ни единого дня, когда бы мы не упомянули Снейпа. Бесконечные арты, фанфики, анекдоты... Сцены из фильмов мы знали наизусть. Где-то в 2004м родилась легендарная карикатура на Снейпа - "Глаза спиральками, нос морковкою", которая с тех пор пихалась всюду - в тетради, в блокноты, на парты, на запотевшие окна...рождались тонны комиксов... Даже сейчас, если мне во время телефонного разговора попадется ручка и листочек, я начну машинально рисовать снейпов...

А еще Сандра записана у меня в телефоне как "Алан Рикман". А я - у нее. Причем мы сделали это не сговариваясь.

И самое замечательное - со смертью Алана это всё не обесценилось, не исчезло. Он по-прежнему самый прекрасный мужчина в истории человечества. Его зад по-прежнему шикарен. Он по-прежнему наш Святой Северус. Его фильмы и песни никуда не делись, их точно так же можно без конца пересматривать и переслушивать. Да, он больше не сыграет ни одной новой роли, но его колоссального наследия и так нам хватит до конца наших дней.

Я благодарю Алана за ту сказку, в которую он превратил наше с Сандрой детство, за яркие эмоции и теплые воспоминания.

Больше никаких ночных смен, варикоза, растяжений. Костя устроился прямо-по-специальности, в недавно образованную госструктуру. Опять за копейки (чуть больше, чем на том его проклятом заводе, но ощутимо меньше, чем на складе), но зато теперь будет заниматься любимым делом. А когда он счастлив - то и я счастлива. А когда мы оба счастливы - бедность нас не раздражает.

Минуты молчания тягостно повисают в воздухе, одна за другой

Наверное, это одна из самых отличительных черт общества нашего времени. Все больше и больше людей моего возраста ( +\- пять лет), когда человек, казалось бы, уже должен был состояться, только-только начинают задавать себе вопрос - "кем быть"?

Первое образование, в большинстве случаев, получено совершенно напрасно. Это вполне объяснимо - сейчас положено делать выбор своей будущей профессии в 15-16 лет, и, естественно, очень немногие подростки могут адекватно оценить свои возможности, экономическую обстановку в стране и спрогнозировать состояние рынка труда на момент окончания обучения. Нормальная практика - получить совершенно ненужный диплом, устроиться куда попало, оценить себя и окружающий мир глазами взрослого человека, получить второе образование, и, наконец, найти свое место в жизни. Моя лучшая подруга таким образом уже третью вышку получает.

Нам с мужем не повезло. С самого детства мы любили только одну сферу деятельности: я - иностранные языки, он - юриспруденцию. Никогда нам даже в голову не приходило, что будем заниматься чем-то другим. В итоге он пашет грузчиком, а я работаю в музее, пусть и на интересной работе, но за такие копейки, что мне мало кто верит, когда озвучиваю суммы своей получки. По специальности мы в этой дыре никогда не устроимся. У него еще есть шанс найти работу в Челябинске, а вот у меня всё намного хуже. Вообще, из нашего потока НИ ОДИН человек не стал переводчиком. 

Кстати, язык мне все же пригодился для подработок, но учиться в универе для этого было совершенно необязательно - и репетиторство, и решение контрольных не предполагает ничего сверх школьного уровня.

Вот и встает передо мной вопрос - кем быть? И на этот вопрос у меня нет ответа. Даже мыслей никаких нет. Глухой тупик. Я больше ничего не знаю, не умею, больше ни на что не способна. Работать в музее вечно тоже не могу - ну несерьезно получать десять тысяч, какой бы приятной работа ни была.

В петлю не лезу только из интереса - а что же будет со мной дальше?