военную кафедру. Там я впервые встретился с парадоксами пиара. У нас майор был, как раз устроился перед нашими сборами, его и послали за нами приглядывать. Ужоснах! Подъем, зарядка, занятия в ленинской комнате... Ходим строем. Кому это было надо? Вместо месяца партизанского расслабона вкусили несколько тягот и лишений. Толик был за старшего среди нас по званию, он майора потом спросил: чего ты типа к нам прицепился? А он: а вот лет через десять вы будете проходить по улице, мимо других пройдете и не вспомните. А меня вспомните, окликнете, мы с вами водки выпьем, и вы мне еще и поможете по жизни чем-нибудь.
Мне же он в конце сказал, что я вообще никуда не гожусь и что спасти меня может только пятерка на экзамене, иначе он мне поставит двойку за сборы - и прощай диплом, здравствуй, армия, уже на два года, где из меня может сделают человека. Я его словам возликовал необычайно и на экзамены забил все что мог. Хотя прозорливость индивидуального подхода оценил. Но кто ж ему позволит портить показатели?
В итоге отличниками боевой и политической подготовки стал я и Толик, которого потом долго душила жаба за жизненную несправедливость.
После нас майор года два поработал и ушел. Тому же Толику жаловался, что ему на кафедре скучно и украсть нечего кроме куска мыла в туалете. Так что я думаю, что помощь наша ему сейчас вряд ли сильно нужна.