От невнимательности к хранению в сердце чистоты главным образом и происходит нравственное падение человека. Один из подвижников (авва Орсисий) вот как изображает гибельные последствия такой невнимательности.

"Я думаю, - говорит он, - что если человек не будет тщательно блюсти своего сердца, то все, что ни услышит он, забывается у него и остается в небрежении, а таким образом враг, нашедши в нем место в себе, ниспровергает его. Когда приготовят и зажгут лампаду, то, если не станут подливать в нее масло, мало-помалу свет ее ослабеет, и она, наконец, совсем погаснет. Кроме этого, случается иногда, что мышь ходит около нее и ищет съесть светильню, но, пока не погаснет масло, не может этого сделать; если же увидит, что лампада не только погасла, но уже и охладела, тогда, желая унести светильню, сваливает и лампаду. Если лампада глиняная, она разбивается; если же медная, то хозяин ставит ее по-прежнему. То же бывает и с нерадивою душою: мало-помалу удаляется от нее Дух Святый, пока совсем она не потеряет горячность свою, а потом враг истребляет расположение души к добру и самое тело оскверняет злом. Впрочем, ели человек не совсем оскудел в любви к Богу и дошел до нерадения только по слабости, то милосердый Бог, посылая в душу его страх Свой и памятование о муках, побуждает его бодрствовать над собою и блюсти себя с большою осторожностью, впредь до посещения Своего".

Что такое сердце чистое? Кроткое, смиренное, нелукавое, простое, доверчивое, нелживое, неподозрительное, незлобивое, доброе, некорыстное, независтливое, непрелюбодейное.

Для очищения сердца нужны великие труды и скорби; частые (покаянные) слезы, непрестанная внутренняя молитва; воздержание, чтение Слова Божия, писаний и житий святых угодников Божиих, но главное - частое покаяние и Причащение Пречистых Таин и ежедневное самоиспытание; размышление о том, сколь чистым человек сотворен в начале и как вошла в мир скверна греха; о подобии и образе Божием в нас и о нашей обязанности уподобляться Первообразу - Пречистому Богу; о искуплении нас бесценною кровию Сына Божия, о сыноположении нашем во Христе Иисусе, о заповеди нам быть святыми во всем житии (1 Пет. 1, 15); размышление о смерти, о суде, о геенне огненной.  

Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.
                                                                                      Мф. 25, 45

Ты принял Меня, говорит Господь, в жилище свое, - Я прииму тебя в Царство Отца Моего. Ты избавил Меня от голода, - Я избавлю тебя от грехов. Ты воззрел на Меня, связанного, - Я освобожу тебя от уз. Ты приютил Меня, странника, - Я сделаю тебя гражданином Неба. Ты подал Мне хлеба, - Я дам тебе Царство в наследие и обладание. Ты сделал для Меня тайно, - Я воздам явно. Сделанное тобою Я считаю милостью, а Мое - долгом. Ты воззрел на Меня, связанного, - и сам не увидишь огня геенского. Ты посетил Меня, больного, - и сам не испытаешь мытарств и наказаний. О, поистине благословенны руки, совершающие благодеяния, удостоившиеся послужить Христу. Легко пройдут через огонь ноги, ходившие к больным и в темницы ради Христа, и не испытают они тяжести греховных уз. Ты был с Ним в темнице и будешь с Ним царствовать.

Время Великого Поста день ото дня сокращается для христиан. Дни идут своей очередью, приближая нас к неделям праздников Воскресения Христова. Радость ожидания возбуждает наши чувства, и, с другой стороны, грусть охватывает душу, когда совесть говорит сердцу, что мы проводили время поста не так, как следовало бы истинным христианам.

Первый приступ к покаянию со стороны человека состоит в том, чтобы он обратил свои мысли и желания к возвещаемому Евангелием Царствию Божию.

Нет особенного затруднения человеку оглядеть свою душу. Во время этого осмотра совесть и память покажут человеку его мысли, чувствования, желания и действия. Человеку остается работа устроить свой душевный мир таким образом, чтобы на место злых мыслей и грубых намерений поставить добрые; взамен порочных, мрачных желаний поставить добрые; злую, жестокую, упорную свою деятельность изменить на путь добродетели, святости и чистоты. В этом состоит начало и потребность покаяния.

Следовательно, весь труд человека заключается в одном - устроить себя согласно с требованиями человеческого достоинства. Победим узкое себялюбие, любовью преодолеем эгоизм, растлевающий душу, - вот условия истинного покаяния.

Страх Божий - начало любви и потом все в нее переходит. Страх Божий, собственно, не боязнь Бога, а боязнь отпасть от Бога и впасть в грехи и страсти.

В предыдущем посте я упомянула о СОБОРОВАНИИ и, предваряя вопросы в комментах и в личке коротко поясню, что это такое.

Соборование - это одно из семи церковных ТАИНСТВ, когда священник читает специальные молитвы и части из Евангелия и помазывает человека освященным маслом - елеем. В этом таинстве Господь прощает человеку грехи, которые он не исповедовал по забывчивости или по незнанию. А так как болезни человека являются зачастую следствием содеянных грехов, то  таинство соборования, освобождая человека от груза этих грехов, способствует и физическому его здоровью.

Многие считают соборование предсмертным таинством. Предложит верующий человек тяжело заболевшему родственнику пособороваться, а тот обидится... или в депрессию впадёт.

В некоторых христианских конфессиях, действительно, соборуют только перед смертью и даже называют соборование последним помазанием. Но в православной традиции соборование (или елееосвящение) - таинство, через которое Бог помогает в исцелении телесных и душевных немощей, в том числе и грехов, которые человек неумышленно забыл упомянуть на исповеди. То есть это еще и дополнение к покаянию.

Впервые об этом таинстве упоминается в соборном послании апостола Иакова: "Болен ли кто из вас, пусть призовёт пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему..." (Иак., 5, 14-15).

Духовный смысл соборования с апостольских времен не изменился. Это таинство для болящих. 

До революции, раз в году, в вечер Великой Среды, в Успенском соборе Московского Кремля и Троице-Сергиевой лавре архиерей совершал соборование не только для болящих. Такая же традиция была в Греческой Церкви. Но это делалось как исключение для готовящихся причаститься в Великий Четверг.

Сегодня всё больше верующих раз в году прибегает к таинству елееосвящения. Нельзя дать заочно совет, кому следует собороваться, а кому нет. Это каждый верующий человек должен решить, проанализировав своё внутреннее состояние и посоветовавшись с духовником.

Можно не иметь диагноза тяжелой болезни, но всё равно чувствовать себя больным.

Но здесь очень важно правильное отношение к самому таинству - не как к какому-то магическому обряду, предваряющему чудо исцеления, а как к таинству, призывающему к покаянию прежде всего для очищения наших душ. А уж пошлёт Господь исцеление после или нет - на это воля Его... Но, так как душевное наше здоровье напрямую связано с телесным, то часто после соборования люди исцеляются... Однако, исцеление телесное ни в коей мере не может быть здесь самоцелью. 

Здесь приведу слова Пришелец из его комментария, после которого я посчитала нужным отредактировать это сообщение: Смысл таинства соборования - в покаянии, в осознании ущербности наших обычных исповедей, приносимых в невИдении глубины собственного падения.

К сожалению, мысль о здравии телесном прозвучала в первом варианте сообщения как-то уж слишком назойливо - на первом плане... А об очищении души - вскользь...
Н-да... в наш весьма прагматичный век подобное изложение может быть неверно истолковано. Сожалею... и прошу прощения... и благодарю еще Lalaif, которая своими комментариями также сподвигнула внести поправку в это сообщение. 

По сложившейся в последние годы традиции соборование в храмах совершается Великим Постом. Прямой связи этого таинства с Постом нет, но есть связь с таинством покаяния - исповеди. А пост - время покаяния, поэтому большинство соборуется именно в Пост.

Конец недели отмечен был умиротворением в доме и какой-то необыкновенной тихой радостью.

Разрешились некоторые семейные недоумения. Прежде всего вдруг стал ясен мне сложный и запутанный клубок отношений мужа с его братом. Мои не нужные никому прежние инициации... и что с этим следует предпринять в будущем... чтоб никто не пострадал.

 Состоялся примирительный разговор со свекровью. То, что созревало много лет, стало возможным для меня высказать и получить колоссальное облегчение. И путь к Чаше стал свободным - и это, пожалуй, самое главное на сегодня.

У папы в процессе выздоровления наметились некоторые позитивные сдвиги.

Удачно прошла очередная выставка с нашим участием. Устала очень, но и чувство удовлетворения неимоверное - я увидела потенциал и конкретные пути развития фирмы.

У мужа давление нормализовалось до 135/90 - за последний год невиданный показатель.

Жених дочери встретился с отцом Андреем на предмет его перехода из лютеран в православие. Приятно было услышать из уст нашего духовника хороший отзыв об этом молодом человеке. Сразу как-то улеглись наши тревоги и сомнения поутихли...

Котька окончательно выздоровел после перенесенного ОРЗ.

...И еще много всякого доброго произошло как-то враз за одну неделю...

А самое главное - мы с мужем соборовались. Впервые вместе.

Вот с этого, наверное, всё доброе и началось... Слава Богу.

Котофей Котофеич - наш Николка, младшенький - последнее время что-то стал на телек "западать". А уж с началом Великого Поста это увлечение переросло в настоящую страсть - может часами "зависать" напротив "ящика". Причем, не суть важно, что там показывают - лишь бы было движение и звук.

Только отгоним от телека - тут же передислоцируется к компу - и в игры играть. Ну сущая напасть!

Надоело нам его гонять, вот и порешили с мужем, что телек на время Поста отключаем напрочь, а к компу... тоже всем детям запрещается подходить... только мама - я то бишь - могу...

Как ни странно, решение наше ребячьей половиной домочадцев было принято спокойно и не вызвало особых протестов. Пост - так уж Пост... чего уж там протестовать... дело ясное...

И в доме воцарились тишь да блажь... Все делами занимаются, в доме покой и созидание... Есть время творчеством заняться - порисовать... поконструировать... еще что-нить эдакое полезное сотворить...

И тут в пятницу разразился скандал в благородном семействе. Мы с мужем полдня дома отсутствовали. Возвращаемся, и вижу я - на столике у моего компа порядок нарушен... кто-то в компе побывал... Спрашиваю у младшенького. "Не-а", - говорит, а глазки-то прячет... "Ну что ж, - говорю, - глазки твои мне о другом рассказывают. Давай, что ли, у компа спросим, он уж не обманет..." Кликаю на иконку "HISTORY" и показывает он нам ИСТОРИЮ... с играми... Было дело, было...

Разбираюсь с младшеньким - провожу "час искренности". Мельком бросаю взгляд на комп еще раз - что-то уж больно длинный список там выскочил... А эт-т-то что такое?! Что за странички?! Откуда?! ...love.ru... eroticard.ru... flirt.ru... с-е-к-с.ru... .ru...

Кликаю на последний адрес, и выскакивает картинка... Н-да-а... Младшенький рядом стоит, глаза таращит... на голую попу во весь монитор. "А сюда ты зачем ходил?" - спрашиваю. А он, бедолага, аж заикается от возмущения: "Это не я! Вот посмотри в мои глаза - я тебе точно говорю - я ТУДА не ходил!"

Тут я вспоминаю, что дома еще Сережа был. Ясно...

На вечерней разборке с Сережей выясняется, что зашел он на эти странички по ссылке "знакомства" с ЛиРу... ну и пошел бродить-знакомиться...

В конечном итоге крайней в этой истории оказалась-таки опять я. "Нет пользы от твоего инета, а только вред один! - муж заявил. - Моя б воля, я б его грохнул, и рука бы не дрогнула!"

Может, и прав он... Хотя бы потому, что он - муж и отец, и слушаться следовало бы главу семьи...

Но только кажется мне, что запретами не оградить детей от соблазнов мира... Говорить надо, много говорить с ними, общаться - рассказывать, слушать и... слышать их. И смотреть внимательно - слышат ли они тебя?...

А еще молиться за детей надо. И это, пожалуй, самое главное...

КАНОН АНДРЕЯ КРИТСКОГО

[url]http://www.pues.ru/orthodox/photo/index.htm[/url]

Когда-то и моя девочка так же внимательно вчитывалась в слова молитвы... И казалось, что ТАК будет всегда... Но, увы...

Будьте как дети

      Апостол Иоанн Богослов пишет: "Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего".
      Одной из важных сторон деятельной любви к человеку является молитва за него. Господь заповедал любить даже врагов, и молиться за них. А тут вдруг узнаем, что даже не за всякого брата можно молиться! Апостол пишет: "Если кто видит брата своего согрешающим грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился".
       Но что же такое - "грех к смерти"? Разве может быть такой грех, которого Господь не простил бы искренне кающемуся? Очевидно, "грех к смерти", это грех нераскаянный, в котором человек упорно пребывает, не считая его грехом, а порой даже считая своей добродетелью, а может быть и своим долгом. Как можно молиться за такого?
      Представим себе несколько житейских ситуаций. Допустим, я где-то работаю. Есть начальник, есть мои сослуживцы. И вдруг я узнаю, что одного из них выгоняют с работы. Я иду просить за него. А начальник мне говорит: "ты сам не знаешь, за кого просишь: он и меня последними словами обозвал, и дело делать отказывается, и вообще уже нашел себе другое место".
      Вот другая ситуация. Человека увольняют, потому что он не хочет выполнять одну из своих обязанностей. Тогда я прихожу и прошу: "не выгоняй его. Я возьму на себя, сверх своих обязанностей, еще и то, что он не хочет делать". Тут есть шанс на успех. Но прежде надо рассчитать: а потяну ли я эту нагрузку?
      А вот и третья ситуация. Человек сделал оплошность, даже большую. Но он раскаивается в ней. Не надеясь на себя, он просит меня: "Мне стыдно показаться начальнику на глаза. Попроси за меня. Я обещаю, что никогда больше не буду так поступать". Тут уже с дерзновением идем просить, и, скорее всего, будет успех.
      Примерно так же и с нашими молитвами за разных людей. Не надо бы самовольно браться молиться за того, кто тебя об этом не просит. Чтобы ходатайствовать вторым образом, надо бы прежде вспомнить Апостола Павла, который, переживая отпадение от Бога своих соплеменников, говорил: "Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти" (Рим. 9, 3). Самая же нормальная ситуация для нас, простых людей, - третья.
      Ну а как нужно молиться?.. Однажды некто спросил великого старца Иоанна, жившего в шестом веке: "Если кто скажет мне: помолись о мне, - что мне делать? Должен ли я всегда поминать его"? Старец на это ответил: "Когда кто скажет: помолись о мне, скажи в сердце своем: "Бог да помилует нас", и этого достаточно. А поминать его всегда - дело не твое, но совершенных, могущих молиться друг о друге". Это - дело тех, кто действительно любит того, за кого молится, и любит настолько, что готов, как Апостол Павел, быть отлученным за него от Христа.
      И когда наше дерзновение находится в соответствии с нашими духовными силами, то "Он слушает нас". "А когда мы знаем, что Он слушает нас во всем, чего бы мы ни просили, - знаем и то, что получаем просимое от Него". И это - если даже просто вздохнем: "Бог да помилует нас". Именно нас, обоих, а не только его, как будто он более меня нуждается в молитвах.

(Из проповедей священника Вячеслава Резника -http://www.pues.ru/orthodox/propov/pvp_2.htm#1)

Все, что ни попросите в молитве с верою, получите (Мф. 21, 21). Я, скажешь, много раз просил и не получил. Несомненно это потому, что ты плохо просил - или с неверием, или с гордостью, или же неполезного тебе; если же просил часто и полезного, то не с настойчивостью... Если же просишь не с усилием и великой настойчивостью, то не получаешь. Сначала нужно пожелать, а пожелав, просить истинно с верой и терпением полезного каждому, причем чтобы тебя ни в чем не осуждала совесть как просящего нерадиво или легкомысленно, - и тогда получишь, если того хочет Бог. Ведь Он лучше тебя знает, что полезно тебе, и может быть, вследствие этого отлагает исполнение просьбы, премудро заставляя тебя быть прилежным к Нему, чтобы ты знал, что значит дар Божий, и хранил данное со страхом. Ведь все, что приобретается с великим усилием, стараются сохранить, чтобы, потеряв полученное, не погубить и великих усилий и, отвергнув благодать Господа, не оказаться недостойным Вечной жизни.

...Бог нас услышит, если,
во-первых, мы достойны получить просимое;
во-вторых, если мы молимся согласно с заповедями Божиими;
в-третьих, если молимся непрестанно;
в-четвертых, если не просим ничего житейского;
в-пятых, если просим полезного;
в-шестых, если исполняем должное и со своей стороны и, по природе своей будучи смертными, через общение с Богом восходящим к Бессмертной жизни.

Предстояние на молитве по-видимому одно, но в самом деле имеет в себе многое различие и разные степени. Одни приступают к Богу, как к другу, а вместе и Владыке своему, и приносят Ему песнь и молитву уже не за себя, а в заступление ближних. Другие ищут духовного богатства, славы и большего дерзновения. Иные умоляют Бога избавить их совершенно от их соперника. Другие испрашивают некоторого достоинства. Иные умоляют о совершенном прощении долгов. Некоторые просят освобождения из темницы, а другие наконец разрешения грехов.

Прежде всего изобразим на хартии нашего моления искреннее благодарение Богу; потом исповедание грехов и сокрушение души в чувстве; после сего да представляем Царю всяческих наши прошения. Сей образ молитвы есть самый лучший, как одному из братий от Ангела Господня было показано.

Преподобный Иоанн Лествичник

И молитвословие самое усердное не проходит без того, чтоб мысль не отклонялась и нигде не блуждала. Что же придумано к уврачеванию ее? Придумано молиться коротенькими молитвами, которые бы, держали мысль пред лицем Бога и не давали ей повода уклоняться. Воззвание: "Господи помилуй!" и другие краткие молитовки, коими перенаполнены все чины нашего Богослужения и наших молитвословий, что другое значит, как не средство держать мысль пред лицем Бога? Не набирай, однако ж, их слишком много, чтоб не обременить ими память и не заставить внимание разбегаться под ними, что будет совсем противно цели, для которой они назначаются - держать внимание собранным. Двадцать четыре молитовки святого Иоанна Златоуста - достаточная мера. Из них избери, которые ближе подходят к твоему состоянию и больше подходят тебе по душе; заучи и повторяй то одну, то другую, то третью; и поменьше можно. Не одну, а несколько их иметь хорошо для разнообразия и оживления духовного вкуса; в употреблении их, однако ж, не следует скоро переходить от одной к другой, а взяв одну, которая ближе подходит к твоей духовной потребе, взывай ею к Богу, пока не притупится вкус к ней. Можешь и все молитвословие свое или часть его заменить сими молитовками, положив повторять их по нескольку раз... Но всегда имей в виду - держи внимание к Богу неотлучным.

Пусть никто не думает, братья мои христиане, будто одни лица священного сана и монахи имеют долг непрестанно и всегда молиться, а не миряне. Нет, нет, все мы, христиане, имеем долг пребывать в молитве... И Григорий Богослов учит всех христиан и говорит им, что чаще надлежит поминать в молитве имя Божие, чем вдыхать воздух... К этому же примите во внимание и способ молитвы, как можно непрестанно молиться, именно молиться умом. А это всегда можем делать если захотим. Ибо когда и когда сидим за рукоделием, и когда ходим, и когда пищу принимаем, и когда пьем, всегда умом можем молиться и творить умную молитву, благоугодную Богу, молитву истинную. Телом будем работать, а душою молиться. Внешний наш человек пусть исполняет свои телесные дела, а внутренний весь пусть будет посвящен на служение Богу и никогда не отстанет от этого духовного дела умной молитвы, как заповедует нам и Богочеловек Иисус, говоря во Святом Евангелии: Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне (Мф. 6, 6). Клеть души есть тело, двери наши суть пять чувств телесных. Душа входит в клеть свою, когда ум не блуждает туда и сюда по делам и вещам мирским, но находится внутри нашего сердца. Чувства наши затворяются и остаются такими, когда мы не даем им прилепляться ко внешним чувственным вещам, и ум наш, таким образом, остается свободным от всякого пристрастия мирского и сокровенной умной молитвой соединяется с Богом, Отцом своим.