Язык тела, супер фик

+ в цитатник

Cообщение скрыто для удобства комментирования.
Прочитать сообщение

Glepha обратиться по имени Вторник, 06 Января 2009 г. 01:26 (ссылка)

Глава вторая. Понедельник.
oOoOoOo

Язык тела используется и вопринимается всеми людьми; он состоит из набора разнообразных движений с различным значением. Этот язык чаще всего используется людьми бессознательно, и точно также бессознательно и воспринимается. Однако постигнуть искусство понимания языка тела целиком и полностью, распознавая истинные мысли и чувства людей, стоящие за ним - гораздо более трудная задача.

В течение дня человек пользуется языком тела чаще, нежели каким-либо другим. Чаще всего люди даже не подозревают о том, что их собственное тело выдает их. Умение понимать и истолковывать его движения может оказаться очень полезным и помочь вам лучше понимать ваших близких. Более того, возможно в каких-то случаях вы натолкнетесь на ситуацию, когда слова говорят об одном, а язык тела раскрывает ситуацию совсем с другой стороны.

Самое важное - помнить, что вы узнаете об истинном положении вещей. Тело человека, незнакомого с этой наукой, никогда не солжет вам, когда вы научитесь понимать его.

- Шиза какая-то, - Том зевнул и потянулся. Солнечный свет, льющийся сквозь отверстия в крыши автобуса, нагрел его кровать, сделав ее на редкость уютной.

Он глянул на Билла и увидел, что его младший брат сидит и дуется, глядя на него. Билл надулся еще сильнее, и Том засмеялся:

- Язык проглотил, Билль?

Билл сердито зыркнул и швырнул в него подушкой. Та врезалась Тому в голову, отчего старший засмеялся только громче. Он перехватил подушку и картинно взбил ее, прежде чем подложить себе под спину.

Билл сердито заворчал, и Том усмехнулся, возвращаясь к книге. Он и не думал, что она его заинтересует, но на удивление она оказалась не так уж плоха.

Начало дало некоторое представление о сути дела, и он готов был уже с головой погрузиться в изучение языка тела. Не то чтобы он имел мало дела с телами и без того. Уже пару лет как он был весьма близко с ними знаком.

Но в книге все было подано несколько иначе. Согласно сказанному в ней, существовала возможность понимания языка тела, о котором "говорящие" не подозревали, и это казалось ему весьма интересным.

Если бы он разобрался во всем этом, возможно, он бы научился отличать, например, когда люди лгут, или когда они пытаются скрыть что-то и так далее. Понятно, что за день всему этому не научишься, но к концу недели он точно сможет достигнуть определенных успехов.

- Только ты, похоже, умеешь игнорировать такой взгляд, - Том взглянул на Георга, который указывал ему на Билла. Билл буравил брата взглядом из последних сил. Том усмехнулся:

- Он ни сказал ни слова с тех пор, как проснулся, а это было почти два часа назад... Того и гляди треснет, - Билл фыркнул и поднялся с кровати, удаляясь по направлению к кухне.

- Ну, желаю тебе повеселиться с книгой, - улыбнулся Георг и последовал за Биллом, скорее всего чтобы и дальше издеваться над ним, не обращаясь к нему напрямую.

- Думаю, у меня получится.

oOoOoOo

Том выбрался из своей койки, когда был уже полдень, и то только потому, что страшно проголодался. Одновременно с чтением бутерброд сделать было никак не возможно, поэтому он отложил книжку.

Он прочел уже половину первой главы, в которой говорилось о том, как распознать ложь. Тому все это показалось крайне занимательным, и он не мог дождаться, пока не испробует все новые штучки на своих друзьях.

- Как книга? - Густав присел рядом с Биллом. Тот молчал уже целое утро, и казалось, что автобус погрузился в сон без наполняющего его всегда и повсюду голоса младшего близнеца.

- Неплохо, она развлекает меня, - Том тоже уселся, с удовольствием поглядывая на Билла, который явно старался заставить его заткнуться своим взглядом.

- Я так и думал, что тебе понравится, - Густав тоже читал все утро и сейчас отдыхал от всех этих авторов, о которых говорилось в его книге. Книга была суховата изложением, но она ему нравилась.

- Застряло! - Георг, вошедший в комнату, уставился на кольцо, красующееся на его руке, - эта хрень никак не снимается!

- Ты столь прекрасен, - усмехнулся Том, недоумевая, почему фанаты всегда столько треплются про женственность Билла, но почти не обращают внимания на очевидные ее черты у Георга, - что оно не хочет с тобой расставаться.

- Заткнись, Том, тем более, что я уверен - ты носишь такую просторную одежду, чтобы скрыть женские изгибы твоего тела, - Георг протянул руку Густаву, и барабанщик принялся ее исследовать.

- Дай мне мыло, - Георг послушался и протянул ему жидкое мыло, стоявшее на кухонном столе. Густав выдавил немного на палец Георга вокруг кольца.

- Густав смазывает пальцы Георга неким веществом, - протянул Том низким голосом рассказчика, заставляя своего маленького брата затрястись от беззвучного хихикания, - когда он, наконец, удовлетворен результатом, сосредоточенное выражение появляется на его лице, потому что он готовит себя к тому, что ему сейчас предстоит, - Билл больше не смог сдерживаться и засмеялся в голос, в то время как Том продолжал историю своего несколько извращенного видения дела.

- Том, нахуй заткнись, - Георг был красен, как помидор, и не отваживался взглянуть на Густава, который крутил кольцо, стараясь стащить его с пальца.

- Слишком туго, - Билл взвыл, а Том пригнулся, уворачиваясь от свободной руки Георга, - Густав даже не знает, получится ли у него!

Густав тоже слегка покраснел, но не прекращал своих попыток освободить палец басиста, стараясь успеть до того, как он атакует-таки дредастого близнеца.

- Ай! - застонал Георг, когда он слишком сильно потянул за кольцо.

- Георг издает мученические стоны, как будто ему больно, но мы-то все знаем, что дело вовсе не в этом, - Билл уже плакал от смеха, и самому Тому было так весело, что он едва не давился собственными же словами.

Кольцо поддалось, наконец, и соскользнуло с пальца.

- Георг вытаскивает его с триумфальным видом, и Густав тоже полностью удовлетворен выполенной задачей.

В эту же секунду Том подскочил с кровати и бросился в ванну, а взбешенный Георг понесся за ним. Том успел закрыть дверь, и басист забарабанил по ней - но, как выяснилось, Том успел-таки прихватить свою книгу с собой и собирался забаррикадироваться внутри на продолжительное время.

Он слышал, как Билл продолжал хихикать, и как Густав предлагал ему заткнуться. Почему-то тот факт, что именно он заставил своего близнеца так сильно смеяться, казался очень приятным.

oOoOoOo

Пока Том сидел в туалете, книга немалому научила его на тему распознавания вранья. Он прочел всю главу целиком и запомнил характерные признаки, выдающие лжецов.

Румянец не всегда обязательно напрямую указывает на ложь, но и она может быть его причиной. Страх покраснеть чаще всего и заставляет краснеть. Страх быть уличенными во лжи также влият на румянец.

Но румянец может свидетельствовать и о других вещах, таких как смущение или сексуальное возбуждение, о которых мы поговорим позже. Важно помнить о ситуации, в которой человек покраснел.

Когда люди врут, большинство из них нервничает. Это достаточно легкий способо опознать ложь. Если человек мнется или говорит слишком быстро - скорее всего, он старается вас отвлечь.

У некоторых людей есть собственные отличительные признаки вранья - кто-то чешет нос, у кого-то подергивается веко и так далее тому подобное. Хотя такого рода вещи своеобразны и часто уникальны, чаще всего они связаны с каким-то мелким незначительным движением - дотронуться до лица, потянуть за прядь волос или что-то в этом духе. В результате становится ясно - человек старается сделать вид, что все в порядке, выдавая тем самым, что на самом-то деле это не так.

Том подумал о том, как Георг краснел по поводу кольца, это уж точно было от смущения. А вот румянец Густава был куда более сдержанным, и хотя шутка напрямую касалась и его тоже, Тому явно не удалось задеть его также глубоко, как Георга.

Если подставить произошедшее под условия только что прочитанной главы, получалось, что Георг врал, когда желал Тому, чтобы тот заткнулся, а Густав старался скрыть тот факт, что ему нравилось трогать пальцы Георга.

Эта мысль заставила Тома весело заржать, поскольку он был абсолютно точно уверен, что Георг ни за что на свете не хотел бы продолжения томовой "сказки". Он осторожно выбрался из туалета и, убедившись, что все вроде бы чисто, начал красться обратно с книгой, крепко зажатой в руке.

Он услышал голос Билла из кухни и заглянул туда, чтобы убедиться в его легальности - то есть в том, что Билл говорит по телефону, если считать, само собой, что ему кто-то сам позвонил, а не наоборот. Билл улыбнулся и махнул ему, продолжая разговор, видимо, с их мамой. Том на цыпочках прошестовал к комнате и, выглянув из-за угла, увидел Георга и Густава, сидящих друг напротив друга за столом.

- Да ей-ей, девчонка была что надо, - Георг активно жестикулировал, видомо, пытаясь объяснить ГУставу, как именно было надо.

- Ну само собой, Георг, да ты хоть когда-нибудь думаешь о чем-либо, кроме их внешности? - Густав расставлял шахматные фигуры на доске, и Том чуть не засмеялся вслух при мысли о том, что Георг будет играть в шахматы.

- Нет, - Том внимательно глядет на басиста, который почесал ухо и отвел взгляд. В книге говорилась, что избегание зрительного контакта часто обозначает ложь или неуверенность.

Поскольку Том сильно сомневался в том, что заинтересованность Георга в сексе находится под вопросом, то он решил, что в таком случае Георг врет и что его на самом деле интересует вовсе не только внешность.

- Ну и свинья. Я хожу белыми, - Густав расставил, наконец, фигурки, и передвинул одну из них. Том не знал, как она называлась - крестьянин или что-то в этом духе.

- Не вижу ничего дурного в том, чтобы наслаждаться видом женского тела, - вот, снова, он почесал ухо. Может это потому, что он думает об игре? Да щас.

- Знаешь, - Густав передвинул еще одну фигуру, - явный знак неуверенности в собственной ориентации, это ярое отрицание оной неуверенности.

Том хихикнул - Густав, видно, тоже заметил все эти знаки. Георг выглядел несколько ошарашенным, но быстро пришел в себя и фыркнул:

- Я не гей, - в этот раз он не стал ничего чесать и дергаться - судя по всему, это была правда. Том даже почувствовал некое разочарование - было бы весьма забавно, если бы мачо-Георг вдруг оказался педиком.

- Я и не говорил такого, никакой специфики, - Густав вывел высокую фигуру на середину доски, - ты мог бы быть и би, кстати.

- Нет, не мог. Густав, будь добр... Я не би, ок? - Георг переставлял фигуры, выстраивая нечто вроде стены перед собой. - Почему у нас вообще происходит этот разговор? Надеюсь, это не способ для тебя объявить о твоей истинной ориентации?

Том чуть не лопнул, а Густав покраснел и сморщил нос:

- Нет, идиот, разумеется, нет. Я просто подумал, что стоит поговорить о таких вещах, тем более что у нас тут Билл в автобусе.

Георг захихикал, а Тому захотелось стукнуть их обоих по башке. Его брат не был геем. Ну, по крайней мере Том так не считал. Надо бы спросить его попозже.

В эту секунду он почувствовал руку на своем плече, и прежде чем он успел испугаться, ласковые пальцы накрыли его губы. Его развернули, и он оказался лицом к лицу с улыбающимся Биллом.

- Ты меня напугал, - прошептал Том, наклоняясь, Биллу на ухо. Тот нахмурился и извинился перед ним, просто погладив его подбородок.

Этому языку тела Тому учиться было не надо. Он улыбнулся, прощая Билла, и развернулся обратно к разворачивающемуся перед ними диалогу. Георг был разозлен, потому что Густав быстро уничтожал его маленькую армию.

- Оставим это, не желаю обсуждать эту тему, - Густав поднял взгляд и внимательно посмотрел в глаза басиста. Каждый из них явно старался понять, что думает другой. Тут уж Том не выдержал:

- Тишина окутала их, и в ней только стук сердца Феи был слышен, когда они с любовью уставились в глаза друг другу... - оба резко развернулись на голос, но Том уже резво несся по направлению к кухне.

oOoOoOo

Тому пришлось прятаться от Герога остаток дня, и он провел его в компании своего близнеца. Ему нравилась тишина, но он скучал по Биллу и по их смешным дискуссиям.

- Билл? - тот молча поднял взгляд, и Том на секунду задумался над тем, хорошо ли сейчас пытаться выспрашивать у него такие серьезные вещи.

- Ты... гей? - улыбка расползлась по лицу младшего и он помотал головой, подползая от изножья койки ближе к Тому. Он уселя по-турецки, прижав колени к коленям брата и изобразил удивление на своем лице. Том понял, что брату хочется узнать причину вопроса.

- Не знаю, просто ты иногда... Я просто иногда волнуюсь за тебя, - Том опустил голову и постарался исследовать собственную реакцию вместо реакции собеседника. Он отвел вгляд - значит, он либо врал, либо ощущал неуверенность.

Билл взял его за подбородок и приподнял его голову. Причина, конечно же, была в неуверенности, а вовсе не во лжи - ведь он действительно волновался за Билла.

Билл нагнулся вперед и поцеловал брата в лоб, они часто делали так, когда были маленькими. Таким образом он говорил Тому, что все было в порядке.

- Значит, все ок? - Билл улыбнулся и кивнул, обнял его вместо "спокойной ночи" и перелез к себе на койку. Том полежал еще некоторое время с открытыми глазами, пытаясь представить, о чем дальше будет сказано в книге.

Еще он размышлял о своих отношениях с Биллом и вскоре пришел к выводу, что его брат почти никогда не лгал ему, и эта мысль была очень радостной.

Глава третья. Вторник.

Этим утром за завтраком было непривычно тихо. Обычно все бывало наполнено звуками и движением, но только не в этот вторник. Густав закончил свою книгу "Немецкие авторы 18-ого века" и начал читать новую, под названием "Загадки шотландских долин". Цветом ее обложка напоминала болото.

Георг сидел с таким видом, будто вот-вот уснет и старательно избегал взгляда Билла. Тот ухитрился провести почти в полном молчании уже целые сутки, и начал свой новый день, изо всех сил стараясь заставить Георга заговорить с ним, чтобы он мог ответить.

Том сидел, уткнувшись в свою книжку и вообще на обращал больше внимания ни на что, кроме разве что своего куска хлеба, тыкая им в рот время от времени.

В новой компании люди всегда ведут себя по-иному. Вообще, есть три различных линии поведения - с семьей, с друзьями и с незнакомыми. Большинство людей строго разграничивают эти линии, даже не замечая этого, потому что с самого рождения они формировали моральные нормы своего поведения с другими людьми. Эти линии четко определяют, что можно, а чего нельзя делать в любой форме взаимоотношений, и нарушение их считается аморальным, иногда даже табу.

Внутри семьи большинство людей достаточно ласково обращаются друг к другу. На публике дозволено выказывать нежность к жене или мужу; на праздниках и прочих социальных мероприятиях - к матери и отцу, дома - к брату или сестре. Все это сильно зависит от вопросов морали и меняется с течением времени и от поколения к поколению.

В наши дни как привязанность, так и неприязнь к членам своей семьи дозволено демонстрировать на публике, однако по-настоящему спорить и ругаться считается стыдным, тогда как публичные поцелуи и объятия давно стали частью нашей повседневной жизни.

Что-то холодно ткнулось Тому в подбородок, и он обнаружил, что вместо своего тоста на этот раз ухватил тартинку Билла. Его близнец улыбался ему, и Том, беспомощно пожав плечами, отдал ему его еду.

- Прости, - он улыбнулся в ответ и принялся на поиски собственной. Его тост спокойно плавал в молоке с хлопьями, забытом Георгом. Видимо, Том случайно положил его туда, не глядя.

Тартинка немедленно появилась перед ним, и он послушно открыл рот, позволяя Биллу покормить себя его сладким завтраком и улыбаясь от уха до уха. Его брат мог быть очень милым порой, и он любил каждый из тех моментов, когда Билл столь явно показывал ему свою привязанность.

- Билл, можно я спрошу тебя кое о чем? - Георг выдавил, явно мучаясь от сознания того, что ему пришлось-таки заговорить с младшим близнецом. Билл сию же секунду вскочил на ноги и в один прыжок оказался около него:

- Конечно, мой дорогой Георг, для меня будет неописуемым удовольствием ответить на любой вопрос, который ты соизволишь задать мне, - Том хихикнул, он еще никогда не слышал такой длинной замены коротенькому слову "да".

Он вернулся к своей книге, слыша краем уха короткие вопросы Георга и длинные, ДЛИННЫЕ ответы Билла. Братец явно использовал возможность поболтать на всю катушку.

В этой главе говорилось о языке тела людей, находящихся в разных формах взаимоотношений, и Тому было очень интересно. Неожиданно он обнаружил, что примеряет все эти модели на себя и понял, что большинство из них отлично ему подходят.

Он спокойно и расслабленно чувствовал и вел себя с друзьями, но, несмотря на то, что говорилось в книге, ему казалось, что и с малознакомыми людьми он не особенно стесняется. Однако там также говорилось, что любому правилу есть исключния, и что не все линии поведения одинаковы для всх людей.

В книжке предлагалось рассмотреть свои взаимоотношения с людьми и расклассифицировать их, чтобы понять, что они из себя представляют на самом деле. Вариант с семьей подходил полностью, кроме одного исключения - их отношения с Биллом не очень-то были похожи на книжный вариант братских.

Братья, согласно книге, могли показывать свою любовь друг к другу только дома, чтобы вписаться в общественные представления о том, что браться вечно ссорятся - имидж приходиться поддерживать. Кроме того, там было сказано, что большинство братьев и сестер отдаляются друг от друга, когда достигают переходного возраста. При этом связь между ними остается, но необходимость в физическом комфорте со временем снижается.

Тут они с Биллом явно подпадали под исключение, потому что время только свело их ближе, а то, как Билл целовал его время от времени в лоб или в щеку, или как он сам обнимал его порой ночами, явно свидетельствовало об изрядной доле физической привязанности между ними.
А после этого в главе говорилось о том, чего Том ждал с нетерпением уже некоторое время - о любовных взиаимоотношениях, и Билл спешно покинул его мысли. Он стал раздумывать, кого бы выбрать.
Он просидел немало времени, прикидывая, взаимоотношения с кем бы ему проанализировать на эту тему, но в итоге стал просто думать о некоторой абстрактной девушке. По правде сказать, он просто не смог вспомнить ни одну, которая хоть что-то значила бы для него.

Любовники создают собственное пространство вокруг себя, в котором нормы и правила обычной жизни не играют роли. Физический контакт в данном случае очень важен, если речь идет о действительно глубоких чувствах...

Черт, ни с одной девушкой у него и близко такого не было.

... и любви. Люди по-разному демонстрируют любовь на публике - кто-то больше, кто-то меньше, но легкие прикосновения и поцелуи - почти обязательны. Это могут быть даже простые поцелуи в щеку, но иногда и нечто гораздо более страстное.
У людей есть естественная потребность "похвастаться" своим сокровищем. "Метить территорию" в любовных делах тоже вполне нормально. Рука вокруг талии - верный знак того, что кто-то заботиться о своей второй половине, за ней, как правило, следует ответная ободряющая улыбка партнера.
В деталях, однако, такого рода взаимоотношения у разных людей очень сильно отличаются, и как раз эти детали часто вводят в заблуждение остальных. Дружеский поцелуй бывает принят за любовный, а крепкие объятия - за демострацию нежных чувств.
Важно быть уверенным в своих чувствах и действовать, исходя из этой уверенности. Набравшись некоторого опыта, вы сможете распознавать тонкости не только ваших собственных взаимоотношений с близкими, но и взаимоотношений других людей между собой. Это может стать очень полезным умением, помогая вам избегать неловких ошибок и дурацких ситуаций.

Том закрыл книгу и вернулся в реальность. Он явно гораздо ближе принимал к сердцу написанное, чем думал вначале. Пора было использовать приобретенные знания, и он точно знал, где это можно сделать.

oOoOoOo
- Пойдем, хочу тебе кое-что показать, - Том взял Билла за руку и тот прекратил злобно глазеть на лежавший на диване телефон, который упорно не желал звонить. Том и не заметил, что Билл все это время сидел на кухне.
Он повел Билла к отсеку с койками и осторожно выглянул в общую комнату. Там были Густав и Георг. Точнее, он заметил только Густава, но Георг точно был там тоже, потому что было слышно, как он ворчит где-то в районе пола.
- Какого хрена ты запнул ее так далеко под диван? - Георг стоял на четвереньках, отставив зад и засунувшись по плечи под диван.
- Думал, будет забавно... и не ошибся, - Густав ответил весьма нагло и самодовольно, глядя на мучения друга. Если бы Том не знал, о ком идет речь, он мог бы поклясться, что тот разглядывает заднюю часть басиста.
- Сядь, - прошептал Том едва слышно Биллу на ухо. Тот опустился на пол и сел по-турецки, внимательно наблюдая за друзьями. Том тоже сел на коленки позади своего брата и глянул через его плечо на разворачивающуюся перед ними сцену, - Густав пялится на задницу Георга, тебе не кажется?
Губы Тома находились прямо у уха Билла и он едва выдыхал, чтобы только Билл слышал его слова. Билл тихонько хихикнул и кивнул, слегка откидываясь назад.
- Готов поспорить, что он пнул что-то под диван специально, чтобы поглазеть, - Том опустил подбородок на плечо Биллу и почувствовал его усмешку.
Неожиданно Георг испустил победный клич и выполз из-под дивана, весь покрытый пылевыми клочьями, но с очень довольной улыбкой на лице:
- Вот он, этот чертов конь!
Том чуть не подавился, поняв, что Георг затратил столько усилий всего лишь ради шахматной фигурки. В это невозможно было поверить.
Билл смотрел на Георга во все глаза, и Тому не нужно было проверять, чтобы понять, что брат точно также удивлен. Он ухмыльнулся и тихонько "включил" свой расказчиковый голос, заставляя Билла задрожать от беззвучного смеха:
- Фея прошла сквозь все муки ада, чтобы завоевать своего принца, и теперь он глядит на нее глазами, полными умиления и восхищения, - в реальности взгляд Густава был скорее удивленным, но в конце концов, не суть.
- Она делает шаг у нему, - Георг протянул Густаву коня, - и предлагает ему дар... свое сердце в форме доблестной лошади, которая символизирует ее борьбу... Борьбу за мужчину, которого она любит!
Билл все трясся от смеха, и Том погладил его по плечу, понимая, как трудно Биллу не расхохотаться в голос и вести себя тихо, особенно учитывая то, что ему это приходилось делать уже вторые сутки как.
Рука его нащупала щеку Билла и погладила по ней нежно:
- Густав принимает дар, и что ж сейчас случится? Неужели - вопрос? Да, Густав спросит фею, станет ли она принадлежать ему на веки вечные.
Георг посмотрел на Густава и сел обратно перед доской. Вибрация тела Билла послала дрожь вниз по позвоночнику Тома, и он обнял близнеца, с нетерпением ожидая реплики Георга и надеясь, что она впишется в его историю.
- Давай сделаем это и доберемся наконец до того прекрасного момента, когда я выигрываю, - Георг потер руки, явно не замечая смеховой истерики, вызванной его словами.
Том автоматически зажал Биллу рот, потому что тот больше сдерживаться не мог. Младший откинулся на его плечо и безудержно рассмеялся в его сомкнутые пальцы.
Том, млея от того, насколько мягкими были губы Билла, вдруг вспомнил о зеленой книге, оставленной им в кухне. О той, в которой говорилось, что их любовь не вписывалась в стандартные братские отношения.
Дыхание Билла согревало его кожу, губы практически прижимались к ней... Том неожиданно понял, какой тип взаимоотношений точно подходил под их ситуацию. Они создали свое собственное пространство вокруг себя и Том поразился тому, насколько важен был физический контакт в их случае. Возможно, социальные нормы и вправду не действовали в их отношении.
Билл прекратил смеяться, и теперь просто старался отдышаться, в то время как Том был слишком погружен в свои мысли, чтобы заметить, что рука его все еще оставалась на губах брата. Но Биллу в любом случае все еще нельзя было разговаривать...
Георг, судя по всему, проигрывая, крепко выругался, и Тома отпустило обратно в реальность. Он медленно отнял руку от лица брата и положил ее на его талию.
Билл, кажется, заметил некую его нервозность, потому что он повернулся и вопросительно посмотрел на старшего. Том ободряюще улыбнулся ему в ответ и почему-то заработал себе этим дежавю, но ведь он держал так Билла сотни тысяч раз, так что ничего особенного тут не могло быть.
Том знал, что они с братом очень близки, и что никто не может изменить этого, ни он сам, ни социум, ни мораль, и уж точно никакая книга Густава. Он еще крепче обнял Билла, потом отпустил и поднялся на ноги.
Билл протянул ему руку, и он помог ему встать. Близнец благодарно улыбнулся ему и легко поцеловал его в щеку, как бы говоря "спасибо за то, что развеселил".
Том подумал, что очень здорово было иметь таким взаимоотношения со своим близнецом, особенно учитывая, что по идее братьям следовало ссориться и "вырастать" друг из друга. Он был счастлив, что этого не случилось с ними, потому что даже если их отношения и напоминали отношения любовной парочки, по-другому он бы не смог.

oOoOoOo
- Что паримся? - Том уселся напротив Георга. Георг сидел, опустив голову и выглядел очень несчастно.
- Я проиграл, - Георг поднял голову, глядя на них чуть ли не с болью в глазах, но никакого сочувствия от неизвестно с чего захихикавших близнецов он не получил.
- Свою любовь? - Билл фыркнул и опустил взгляд в чашку с шоколадом. Том улыбнулся и выжидательно уставился на басиста, который собирал шахматные фигурки.
- Нет, идиот, в шахматы, - Георг странновато взглянул на него и подвинулся, освобождая место для Густава. Том отметил, что они сели достаточно близко, чтобы быть хорошими друзьями, но недостаточно, чтобы быть чем-то еще.
- Кто бы мог подумать, - саркастически ответил Густав, и Георг скорчил ему гримасу, небольно ударяя по руке.
Том прижался к близнецу, наблюдая, как Густав ударил Георга в ответ, и как они тут же принялись колотить друг друга по щекам:
- Прикосновение нежных пальцев феи немедленно заставило Густава воспылать страстью, и вот он уже не может держать свои руки при себе.
Билл подавился соком, и Том погладил его по спине, чтобы тот откашлялся. Густав и Георг прекратили драку и уставились на них с интересом.
- Над чем это вы смеетесь? - спросил Густав, одаряя Том взглядом. Тому в голову пришла некая идея, и он промолчал, просто глядя в ответ на барабанщика.
- Ну? - Георг всегда был очень нетерпелив, и он явно был раздасадован молчанием Тома.
Выражение лица Густава переменилось, он понял:
- Ты хочешь, чтобы мы спросили Билла, да?
Том кивнул и почувствовал взгляд Билла. Он повернулся к нему и был награжден широчайшей улыбкой. Билл выглядел так, как будто сейчас лопнет от радости.
- Забудь, - Густав помотал головой и усмехнулся в ответ на взгляд Билла.
- К черту, я хочу знать... Над чем ты смеялся, Билл? - спросил Георг, поворачиваясь к младшему близнецу, чем заслужил подзатыльник от негодующего барабанщика.
- Мы смеялись над вами, идиотами, само собой, моя дорогая фея, - Тому голос брата показался музыкой, он слишком давно его не слышал.
Георг фыркнул и взглянул на Густава, который засмеялся тихонько.
- Я не фея, и я больше ни за какие блага к тебе не обращусь!

oOoOoOo
- Можно к тебе? - Том заглянул к Биллу сквозь занавески. Растрепанная черноволосая голова повернулась к нему и радостно закивала.
Билл явно соскучился в одиночестве, потому что он не переставал улыбаться с той самой секунды, как Том залез в его койку и задернул за собой занавеску.
- Планируешь сдаваться, м? Я скучаю по моему шумному маленькому братцу, - Том взъерошил и без того растрепанные волосы, и усмехнулся, глядя, как Билл не отпихивает его, а наоборот, прижимается к его руке.
- Устраиваемся поуютнее, не так ли? - его близнец хитро улыбнулся, и Том улыбнулся ему в ответ, крепко обнимая, - скучаешь по пению?
Он почувствовал, как Билл кивнул. Том отпустил его, но Билл не стал отодвигаться, улегшись на спину подле Тома и уставившись в потолок. Тому стало интересно, о чем он думает, и он не мог отвести взгляда от того, как Билл вычерчивал пальцами круги по полоске кожи под задравшейся майкой.
Так они провели остаток вечера и часть ночи. Том говорил, а Билл жестикулировал, когда это было необходимо.
И в самом деле, этот язык тела Тому изучать было не надо. И он точно знал, что имеет в виду его брат, когда тот обнял его перед тем, как заснуть в изгибе его локтя.
Слова из книги пришли Тому на ум перед тем, как он сам заснул. Важно быть уверенным в своих чувствах и действовать, исходя из этой уверенности. Он был полностью уверен в том, что их с Биллом взаимоотношения ровно такие, какими они и должны быть. В них он всегда руководствовался сердцем. И сейчас оно говорило ему, чтобы он обнял Билла покрепче и никогда не отпускал.

Ответить С цитатой В цитатник

Glepha обратиться по имени Вторник, 06 Января 2009 г. 01:27 (ссылка)

Глава пятая. Четверг.

- Заткнись! - Том резко проснулся от недовольного голоса Георга. Утро среды, и у него целая новая глава впереди. Он улыбнулся сам себе, выполз из койки и потопал в сторону туалета.

- Заткнись нахуй! - Том услышал хихиканье брата, и ему стало интересно, что там у них происходит. Поэтому он схватил свою зубную щетку и, пойдя на голоса, оказался в кухне.

- Да он ничего и не говорит, Георг, - заметил Густав весьма спокойным тоном, не поднимая головы от своего болотистой книги, как Том ее мысленно называл, - ему вообще-то и нельзя.

- Он меня раздражает! - прорычал Георг и уселся, с негодованием глядя на маленького брата Тома, который сидел напротив. Том не понимал в чем дело, пока не присмотрелся к Биллу: губы того двигались, отчетливо, хотя и беззвучно выговаривая слово "фея".

- Да ЗАТКНИСЬ! - Том фыркнул и вернулся в ванную, ему не терпелось вернуться к книге.

- Что ты на этот раз натворил? - весело спросил он басиста, выйдя, в то время как его братец, хлопая ресницами, изображал руками машущие крылышки - к огромному неудовольствию Георга.

- Решительно ничего. - Георг иногда бывал столь же упрям, как и Билл. Том усмехнулся, поворачиваясь к Густаву и приподнимая брови.

- Он взмахнул волосами, поправляя прическу, - Густав даже глаз не поднял от своей книги. Билл захихикал, - это было вполне даже мило.

Том засмеялся и похлопал Георга по плечу, хотя тот и отпихнул его сразу. Затем он подошел к Биллу и дал ему пять:

- Горжусь тобой, бро.

Билл улыбнулся, на секунду взглянул ему в глаза, и тут же опустил ресницы, одновременно откидываясь и опираясь сзади на руку. Майка приподнялась, обнажая белоснежную кожу.

Том улыбнулся ему в ответ, помахал рукой остальным и отправился на поиски своей книги. У него было свидание с главой "сексуальное влечение".

oOo

Сексуальное влечение - один из самых опасных аспектов человеческих взаимоотношений, помимо любви. Его не очень просто контролировать, и даже если сам человек знает, как нужно себя вести, его тело может об этом и не знать. Когда человек возбужден, тело может выдать его. Это еще один трюк, позволяющий выявить истинные чувства.

Во взаимоотношениях такого рода тело "включено на полную мощность". Надо, не надо ли - тело выдает все, на что способно. Способы привлечения разнообразны, они зависят от национальности, возраста, пола и так далее. Но одна общая вещь объединят их всех: человек старается выглядеть сексуально. Это, разумеется, может означать целый ряд вещей, но мы поговорим о самых распространенных признаках.

- Том? - Том готов был проклясть Густава, он прервал его на самом интересном месте, - мы сегодня играем, помнишь? Тренируемся.

Еще никогда не было так, чтобы ему не хотелось играть на гитаре, но сейчас он обнаружил, что предпочел бы в этот раз игру отложить. Тем не менее он вышел в соседнюю комнату и увидел, что все трое уже ждут его.

- Что играем? - называлось все это тренировками, но на самом деле они просто играли музыку ради самой музыки. Том взял акустическую гитару, Густав поставил пару барабанов перед собой.

- Сейчас выясним, - Георг взял первый аккорд, Том подхватил, тут же узнавая мелодию. Густав подключился к ним, и вскоре музыка уже полностью поглотила и унесла их с собой.

Однако чего-то не хватало, хотя Том и не мог понять, чего именно. Он огляделся, гитара не звучала так, как должна была. Билл сидел на краю стола, отвернувшись, и до Тома вдруг дошло.

Билл не пел, и именно этого-то и не хватало. Он заметил, что Том смотрит на него, и улыбнулся, показывая, что на него он не в обиде.

Том улыбнулся в ответ и продолжал играть, пальцы сами находили аккорды, а он уставился на своего близнецы. Билл хихикнул и показал ему язык, сережка на мгновение мелькнула у губ.

Песня закончилась, и Густав начал отбивать ритм новой. Том тоже подхватил игру, но он уже не особенно следил за своей ней, руки сами знали, что им делать. Билл был в настоящий момент куда интереснее.

Билл поднял болотистую книгу и листал страницы, время от времени останавливаясь и читая какие-то куски. В один момент он скорчил гримасу, и Тому стало интересно, что это он там такое отвратительное углядел.

Билл улегся на диван и вытянулся во всю длину. Время от времени он поднимал взгляд на Тома и улыбался, а потом опускал глаза обратно в книгу. Никакой особой странности в том, чтобы так пялиться на брата, Том не видел - ему ведь было просто интересно.

Как это произошло, он так и не понял, но в одну секунду он глядел на то, как Билл трет шею, в очередной раз облизываясь, а в следующую он услышал неприятный звук рвущейся струны и почувствовал обжигающую боль на костяшках пальцев.

- Черт! - струна прочертила красную полоску поперек его руки. Больно было адски. Том выругал себя мысленно за неаккуратность, но он знал, что струна и так была старой и вина была не целиком его.

Нежные пальцы обхватили его ладонь, Билл опустился на колени рядом с ним, беря на себя заботу о его царапине. Его брови сдвинулись, он внимательно обследовал руку.

- Все в порядке, - ответил Том на немой вопрос Билла. Тот улыбнулся ему и поднялся с колен, - пойду-ка я обратно к своей книге, ребят, - он пошел к выходу.

- Книжный червь, - пробурчал Георг.

- Фея.

- ЗАТКНИСЬ!

oOoOoOo

Эта поза - одна из самых известных поз соблазнения. Она демонстрируют всю сексуальную предрасположенность человека, и чаще всего используется женщинами. Важно то, что шея, торс и ноги при это выглядят максимально длинными. Слегка открывшиеся участки кожи часто возбуждают намного сильнее, чем откровенная нагота, поэтому выбирается соответствующая одежда. Вообще, позирование - это нечто очень неявное, потому что оно как бы не направлено ни на кого конкретно.

Более определенными намеками являются прикосновения, хлопанье ресницами у женщин и страстные взгляды. Помимо позирования, самыми распространенными являются знаки, которые подаются с помощью рта. Губы и язык - очень сексуальные атрибуты тела, и, используя их, можно вызвать неслабую реакцию. Облизывание губ, закусывание их - все это провоцирует на дальнейшие шаги, позволяя заодно понять отношение человека к вам.

Том поднял глаза от текста как раз в тот момент, когда его близнец открыл занавески и залез к нему в койку, закрывая их за собой. Билл поприветствовал его широкой улыбкой, но Том никак не отреагировал на нее.

Билл, видимо, не заметил нервозности Тома. Он уселся напротив него и взял его руку в свои. Том неотрывно следил за каждым его движением, в то время как его мозг чуть не вскипал от мыслей. Он никогда в жизни еще не был в таком недоумении.

В книге упоминались некоторые вещи... Том вздрогнул от самой мысли. Эта поза, и еще, Том отчетливо помнил, как Билл сидел на кухне за столом и вроде бы бессознательно демонстрировал открывшуюся кожу живота.

Или как он водил пальцами по ней же, когда Том уснул в его койке, или как он хлопал ресницами и опускал взгляд. Он боялся смотреть на него? Боялся, что Том заметит что-то, чего ему не стоило бы знать?

Как он облизывал губы, показывая сережку. Том начинал понимать... Как он наклонял голову, тер шею, одновременно облизывая губы...

Том сжался. Точнее, его тело сжалось, независимо от его сознания.

Сейчас пальцы Билла осторожно гладили красную отметину на его костяшках, а Том не знал, что ему делать. Он не мог оттолкнуть близнеца, а если бы и мог, то не захотел бы. Билл был самой большой драгоценностью, которая только была у Тома, и терять ее он не собирался ни в каком случае.

- Билль? - тот посмотрел на него сквозь ресницы и Том вздрогнул вторично. Непонятно только, осознавал ли близнец, что делает с Томом? Делал ли он это нарочно, или это только его тело передавало знаки старшему близнецу?

Том не мог спросить его, не сейчас. Он не знал, были ли его предположения верными, и не знал, сможет ли он сейчас принять ответ, который получит.

- Да ничего, просто тихий ты какой-то сегодня, вот и все.

Билл скривился и шлепнул его по руке, а затем улыбнулся, и неожиданно вся напряженность покинула Тома, и он позволил своей тревоге раствориться в забавном мире Билла. Остаток ночи они провели, играя в войну между мармеладными мишками. Всех тех, что умирали, Билл съедал.

oOoOoOo

Точно так же, как тела людей могут бессознательно посылать сигналы, они столь же бессознательно могут их и воспринимать. Если вы приглядитесь к собственным реакциям, вы легко поймете, что вас привлекает. Если от того, что кто-то подмигнул вам, у вас "переворачивается" что-то в животе, например, это четкий знак того, что вам это понравилось. Вот еще некоторые вещи, на которые стоит обратить внимание.

"Бабочки" в животе обычно следуют за тем, что вы увидели определенного человека. Нервное подергивание руки или ноги - если вы не ожидали чьего-то приближения и не знаете, как отреагировать. Румянец и опускание взгляда говорят человеку о том, что вам нравятся знаки его внимания, и что вы находите их если не смущающими, то сексуально привлекательными. Лучше всего хорошенько исследовать свое тело на предмет реакций подобного рода и выяснить таким образом свои чувства по отношению к человеку.

Том уставился в потолок, перебирая в голове события дня и его собственные реакции в ответ на разные... штуки. Разумеется, ему тут же пришел в голову инцидент со струной, то, как его пальцы вдруг соскочили, и от этого тут же сорвалась струна, это было даже жутковато.

Его тело отвечало на действия Билла, или это просто его воображение играет с ним в игры? Книга вносила все больше сумятицы в его отношения с людьми в аспекте языка тела, вместо того чтобы прояснять их.

Как давно тело Билла "разговаривет" с ним, и какого дьявола он раньше этого не замечал? Возможно, потому что он всегда видел Билла просто как своего невинного маленького брата. Он от души понадеялся, что этот образ и не поменятся у него в голове после всех этих открытий насчет собственных реакций на все происходящее.

- Густав? - тишину нарушил тихий шепот из койки Георга. Том взглянул на часы, недоумевая, почему это басист еще не спит в два-то часа ночи.

- Густав? - Том усмехнулся, радуясь, что успел выключить свет. Интересно, что может быть настолько важным на уме у Георга, чтобы тот решился преодолеть страх оказаться перед разбуженным в такое время суток барабанщиком.

- Грмммпф, - мягко говоря, Густав не очень любил, когда его будили, а особенно, если его будил Георг, - что?

- Не могу уснуть, - Том чуть не дал сам себе по лбу, боже, нельзя же так тупить! Густав его никогда не простит. Но, к его неподдельному изумлению, Густав только вздохнул в темноте:

- Что на этот раз? - голоса были еле различимы, и Тому приходилось изо всех сил напрягать уши.

- Да это... сон. Не могу, - Том чуть не заржал в голос, слыша испуганный голос Георга, того самого огромного мужественного Георга. У которого только что был ночной кошмар.

- Знаешь, ты и в самом деле чертова фея, - хмыкнул Густав, и Том расслышал, как Георг обиженно фыркнул.

- Ну... умолять не буду, Гус, - Тому становилось все интереснее и интереснее, о чем это они там говорят. Он даже забыл о своих раздумиях насчет Билла.

- Ну так иди сюда, трус несчастный, - послышался звук отодвигаемых занавесок, а потом и шагов.

У Тома чуть глаза из орбит не вылезли. Вновь раздался звук отдвигаемой занавески и отчетливый голос Георга:

- Подвинься.

Густав снова хмыкнул, затем послышалась какая-то возня с одеялами, и, наконец, все снова стало тихо, только разве что сопение Билла нарушало тишину.

Это было слишком. Боже, как же ему хотелось заржать. Что за идиотская ситуация тут сложилась в конце-то концов? Георг спит в кровати Густава, потому что ему стало страшно ночью. Билл - весь из себя секретный соблазнитель. Том - сам того не сознавая, отвечает на знаки брата.

- Фея, - одно-единственное слово Густава чуть не заставило Тома лопнуть, наконец, от смеха, но он все-таки еле-еле сумел сдержаться. Даже когда в ответ донесся всего лишь мягкий смешок Георга.

Глава шестая. Пятница

Том прекрасно знал, что его усмешка способна довести Густава и Георга до белого каления.

А в это прекрасное пятничное утро, когда он вошел в кухню и уселся около брата, она была особенно саркастичной. Билл вопросительно взглянул на него.

Завтрак проходил в тишине, потому что никто из них не был любителем утренних разговоров, кроме Билла, а тот был вынужден молчать. Так что атмосфера была мирной. Точнее, была бы мирной, не будь на губах Тома этой самой усмешки.

- Ок, что это ты этакое "знаешь" на этот раз? - Георг, будучи самым нетерпеливым, не смог долее выносить его самодовольного вида.

- Знаю, что ты не спал прошлой ночью у себя, - Том улыбнулся до ушей и погладил подавившегося молоком Билла по спине. Однако уже через секунду он вспомнил обо всем том, о чем думал всего несколько часов назад по поводу Билла, и убрал руку.

Лицо Георга приобрело помидорный оттенок, и Том мог поклясться, что до самовозгорания осталось всего ничего. Не глядя на Тома, он обратился к собственному тосту, выдавив очень писклявым девчоночьим голоском:

- Что?

- Я сказал, что знаю, где ты провел эту ночь, - Том внимательно наблюдал за книгой Густава, которая ползла все выше и выше, пока не закрыла его пылающее лицо целиком, - видишь ли, Билл... - младший глядел на него во все глаза, Том был весьма в игривом настроении, - наша бедная маленькая фея испугалась прошлой ночью и решила спастись посредством спящего принца. Однако, если я помню правильно, умолять ей не пришлось...

Билл прыснул от смеха, хватаясь за живот, и, прежде чем Том смог проконтролировать собственные движения, он приобнял своего близнеца, так, что тот уткнулся к нему в плечо, продолжая смеяться. Тома самого поразило то, насколько мало власти он имел над своим телом в присутствии Билла.

- Блять! - Георг попытался зарыться лицом в собственный тост. Тому казалось, что краснее стать уже в принципе невозможно. Он ошибался.

- Ему приснился кошмар, - Густав явно не обращал ни малейшего внимания на книгу, так как страниц он уже сто лет как не переворачивал, но откладывать ее он не собирался ни под каким видом.

- Густав? - капризный тон Георга напомнил Тому Билла. Близнец так и лез в его голову все эти дни.

- Да ладно тебе, лучше, чтобы они так думали, чем про что-то другое, - Густав, наконец, опустил книгу, но только чтобы кинуть взгляд на басиста, который к тому времени успешно утопился в собственном завтраке.

- Какое - другое? - слова Георга было почти невозможно разобрать из-за хлеба и прочей еды, но тем не менее они все поняли, о чем он говорит. Билл снова захихикал.

- Возможно... - Том драматически расширил глаза, - фея оказалась не столь невинной, как мы думали, и она отправилась к принцу не только за утешением, но еще и за се...

- ТОМ! Еще одно слова из этой твоей больной сказки, и я отбираю у тебя книгу, - возможно, Густав сейчас спас Тому жизнь, потому что во время этой сентенции, произнесенной весьма твердым тоном, он крепко держал разъяренного басиста.

- Да чего там, все уже догадались, каков будет конец, - Том вскочил со своего сидения и без малейшего труда и чувства неудобства перебрался через колени Билла к выходу.

- Фшшоортф идшшшт, - Билл снова захихикал, а убегающий Том мог только догадываться, что означали звуки, которые издавал Георг сквозь тост, или джем, или чем там он подавился.

oOoOoOo

Если вы вспомните главу про ложь, то, вероятно, вспомните также, что там говорилось о том, как можно распознавать ее по неестественным движениям лгущего. Когда же речь идет о скрывании правды, с точки зрения языка тела это совсем другая история. Хранить секрет - не значит лгать, и поэтому это еще труднее заметить. Самый надежный путь - поднять в разговоре тему, так или иначе касающуюся этого секрета, а затем проанализировать реакцию собеседника. Разумеется, для этого необходимо знать о наличии секрета, как такового.

Первый шаг - дать понять человеку, что ты в курсе существования секрета, и намекнуть на основную тему того, чего он касается. Затем вам нужно если не напрямую спросить человека, то хотя бы заговорить о ситуации, к которой он относится. После этого нужно проанализировать аспекты языка тела.

Билл вошел в комнату, и Том не знал, пришел ли он для того, чтобы посидеть с ним, или за чем-то еще. Ему очень хотелось закончить главу прежде, чем ему придется разбираться во всей сложившейся ситуации с братом.

Но Билл скромно прошествовал к собственной кровати и принялся там рыться, выкладывая перед собой странный набор вещей. По всей видимости, он выбирал только зеленые вещи: бантик, который ему как-то передали вместе с подарками, одну из томовах зеленых маек (Том не очень понял, каким образом она оказалась у Билла в кровати), и - помимо всего зеленого - косметичку.

- Что ты делаешь? - хотя Тому и хотелось продолжать читать, ему стало слишком интересно, что Билл собирается делать со всеми этими вещами.

Но его маленький невинный Билл только подмигнул ему и улыбнулся одной из своих неопределенных улыбок, подразумевающей, что он знал что-то, чего не знал Том. Честно говоря, так оно и было, подумал Том, ведь Билл знал, что он чувствует по отношению к близнецу.

Младший прокрался в ванную и закрыл за собой дверь, оставляя Тома вновь один на один с его книгой. Том так и не знал, хватит ли ему храбрости поднять волнующую его тему сегодня.

Один из верных признаков - нежелание смотреть в глаза. Известно, что многое можно прочесть в глазах, и человек автоматически прячет их, чтобы не дать понять, что он что-то скрывает. В попытке спрятать эмоции, человек может начать крутить что-то пальцами, чтобы они не дрожали, или ходить по комнате, чтобы не выдавать напряжение в ногах. Закусывание губы, грызение ногтей, изредка бросаемые нервные взгляды - все это характерные признаки попытки сохранить секрет.

Во время дискуссий собеседник будет стараться уклониться от обсуждения "опасных" вещей, иногда самым абсурдным образом меняя тему разговора. Также, если он говорит слишком быстро, это значит...

Эта часть Билла не касалась, поскольку он вообще не разговаривал сейчас, но Том все равно ее на всякий случай прочел. Надо будет хорошенько обдумать, каким именно образом спросить Билла, потому что Тома все это и самого приводило в состояние некоторого смятения.

За последнии дни он много думал обо всем этом и с собственными эмоциями более или менее справился. Он считал, что лучше не начинать разбираться с проблемой, пока не возникнет, действительно, необходимость это сделать.

К тому же ему было страшно от мысли, что идея ему может понравится, а что случится, если все предположения были чушью, и Билл любит его только как близнеца и никак больше? Все эти вещи крутились в голове Тома и не давали ему покоя.

И потихоньку, незаметно для самого себя, он привыкал к мысли, что думает о близнеце как о ком-то, кто привлекает его. Потому что, черт побери, по крайней мере тело Тома знало, как реагировать на ситуацию, и сознание наконец-то начало догонять его.

И он решил, что все же самым правильным будет разрешить, наконец, все сомнения. Он спрыгнул с койки и отправился на поиски близнеца.

Но он никак не думал, что когда-нибудь в жизни обнаружит его в том виде, в котором нашел его теперь.

- Спаси! - Георг умоляюще посмотрел на Тома, и ему потребовались все душевные силы, чтобы не сложиться пополам от смехе. Георг сидел напротив Густава, а рядом с ним сидел Билл.

Билл был в длинной зеленой майке Тома, зеленый бантик красовался в его волосах, добавляя пикантности косичкам. Но хуже всего были крылышки, маленькие блестящие крылышки, крепко привязанные к его спине.

- Он фея, - пояснил Густав, не отрывая взгляда от абсурдной парочки. Билл похлопал ресницами, строя Георгу глазки.

- Он Георг, - Том ухмыльнулся в ответ на рычание басиста. Хоть Билл и не мог говорить, самовыражался он будь здоров.

Билл поднялся и, подойдя к сиди-проигрывателю, нажал на пару кнопок. Затем он повернулся к Тому - смеялся он уже просто как ненормальный. Том сначала не понял, что происходит, но затем из проигрывателя донеслась мелодия "Лебединого озера". Билл взял Тома за руки и положил их себе на талию. Сам он сцепил пальцы у Тома за шеей, и черноволосая фея начала качаться в такт музыке.

Том только и мог, что улыбаться, Георг уставился на них с видом умственно отсталого, а Густав дал себе по лбу. Том решил, что разговор с Биллом может и подождать, а пока что они просто побудут братьями. Ну, настолько, насколько это возможно, если ты танцуешь под классическую музыку с феей.

Вскоре он позабыл и про Густава, и про Георга, и потерялся в собственных ощущения. Близнец всегда любил танцевать, но мало кто знал, что он очень неплохо танцевал и в парных танцах. По крайней мере, с Томом.

Том кружил его по ограниченной площади пола, стараясь не потерять контроль над собой. Учитывая то, что Билл прижимался к нему всем телом при малейшей возможности, это было довольно затруднительно.

- Ок, ок, сворачивайтесь, мы уже все поняли. Вы любите друг друга и остаток жизни будете танцевать при лунном свете, или как там, - Георг покачал головой, глядя на финальный пируэт Билла.

- Не, мы просто репетировали, я ведь планирую предложить свою сказку "Георг, маленькая зеленая фея" в качестве театральной постановки, - Том уселся подле Густава, замечая, что тот как-то странно смотрит на Георга.

- Заткнись, книжный червь, - Георг отвернулся от обоих, и Том вспомнил, что так и не спросил его про сон.

- Эй, Гео, а что за кошмар тебе снился? - тот резко обернулся, а Густав издал непроизвольный смешок. Тому, разумеется, сразу стало в три раза интереснее.

- Об убийстве. В турбусе, - Георг подергал молнию на своей куртке, уставляясь куда-то поверх томовой головы. Том немедленно расценил это как один из знаков на языке тела.

- Правда? - протянул он, так, чтобы Георг понял, что тот ему не верит.

Все это было так весело.

- Да, во сне это было, - Густав не глядел на Тома, вместо этого он уставился на Георга, - скажи им, кто был убийцей.

Лицо Георга вновь приобрело пунцовый оттенок, и краем глаза Том увидел, что Билл аж вперед наклонился от любопытства.

- Ну же, Гео, мы не будем смеяться.

- Будете, поверьте мне, - Георг все еще разговаривал со стенкой. Том почувствовал, что стол вибрировал от того, как дергалось колено басиста.

- Это была девочка, - улыбнулся Густав, - с длинными струящимися волосами... платьем... палочкой... и крыльями.

Стол чуть не развалился от смеха, который тут же сотряс помещение. Успокоиться они смогли только через несколько минут. Единственным, кто не смеялся, разумеется, был Георг.

- Ты... - Том никак не мог отдышаться и все еще держался изо всех сил за живот, - боишься фей?

oOoOoOo

Том все еще хихикал, идя в ванную этим вечером, напрочь позабыв о всех тяжких раздумьях по поводу своего близнеца. Только когда он вошел обратно в комнату и обнаружил, что Билл уже валяется там на животе, читая какой-то журнал, он понял, что разговор все близится.

Билл так и не сказал сегодня ни одного слова, и Том гордился им. Это доказывало не только упрямство, но и силу воли его близнеца.

Младший, по всей видимости, заметил, что Том стоит и разглядывает его. Он поднял глаза и подвинулся, освобождя Тому место. Журнал упал на пол.

Стоять босиком было холодно, и Том залез к нему в койку, закрывая за собой занавеску. Он вздохнул, почувствовав тепло билловой постели.

Билл улыбнулся ему. Улыбка была любящей. Не невинной, не загадочной, это просто была любящая улыбка, которую он всегда оставлял только для Тома. За ней он не прятался, как за остальными, так Тому казалось, по крайней мере. Сейчас ему вдобавок стало казаться, что она предназначалась ему не только по этой причине.

Но сегодня он не будет об этом спрашивать, только не сейчас, когда постель такая теплая, а Билл такой хорошенький и заботливый. Том, что уж говорить, никак не был безнадежным романтиком, но их особую связь он не ценить не мог.

Билл понял его настроение уже в ту секунду, когда заметил, что Том смотрит на него, стоя в проеме двери. Он придвинулся ближе, пока одна нога Тома не оказалась поверх его собственных, и обнял старшего правой рукой.

Другую руку он положил на сердце, а затем взглянул на Тома и прижал ее к его груди. Том не знал, чувствует ли младший его бешеное сердцебиение. Он прошептал в ответ, зная, что близнец имел в виду:

- Я тоже люблю тебя, Билль.

Билл улыбнулся, не сразу отнимая руку от груди Тома. Потом он указал на кровать, прося не уходить и спать сегодня тут. Тому и самому не хотелось идти к себе, хотя это и не было, возможно, слишком хорошей идеей.

Но, тем не менее, он откинулся на подушку и оказался почти нос к носу с Биллом. На одну еще ночь они останутся просто братьями. Всего одна ночь, большего ему не надо.

Билл прижал два пальца к своим губам, и Том удивился, не понимая, зачем он это сделал. Затем, прежде чем прижаться к старшему и провалиться в сон окончательно, Билл отнял пальцы от своих губ и очень нежно приложил их к губам Тома.

Ответить С цитатой В цитатник

Glepha обратиться по имени Вторник, 06 Января 2009 г. 01:27 (ссылка)

Глава седьмая. Суббота.

oOoOoOo

Было совсем рано, когда солнечный лучик скользнул меж занавесок и опустился Тому на лицо. От неожиданной вспышки он проснулся, собираясь как следует потянуться в своей постели. Проблема была в том, что постель эта была не его.

Он лежал в койке Билла, чей хозяин в данный момент обвернулся вокруг его полуобнаженного тела, и отчетливо чувствовал его горячие выдохи на своей коже. Том задумался над тем, стоит ли пытаться выбраться из под брата ради того, чтобы все-таки вытянуться, но один всего лишь взгляд на ангельское личико младшего его разубедил.

Так он и валялся, наслаждаясь теплом солнца на своем лице и человеческим теплом рядом. Его рука обвивала тоненькую талию Билла, крепко держа его с другой стороны. Кожа там была такой нежной... такой запретной.

Если бы он немножко подвинул пальцы, он бы дотронулся кончиками до темной звезды на бедре Билла. Очень бережно он обвел ее контуры, там, где смог достать. Было очень хорошо оттого, что брат был так близко к нему, и можно было дотрагиваться до него без "неправильного" ощущения внутри.

Билл поежился и издал пару мяукающих звуков - он просыпался. Маленький нос ткнулся Тому под подбородок, Билл прижался ближе, зарываясь лицом в шею старшего близнеца.

Ощущение от рук Билла, скользящих по его телу, было слишком сильным. Они ласково гладили его по животу. Младший зевнул, задевая губами его кожу, совершенно невинно, но тем не менее стадо мурашек тут же пробежалось по его позвоночнику.

- Билль? - шепот ушел куда-то в волосы, которые пахли сном и ванилью, - просыпаешься?

- Ммм... - тонкие пальцы запутались в дредах, одна нога всунулась между ног Тома. Видимо, Билл вспомнил, что ему нельзя разговаривать, потому что он ограничился кивком. Том почувствовал его, потому что голова Билла покоилась на его плече.

- Нам нужно поговорить, Билл... Ты уверен, что не спишь? - Том и сам не знал, откуда взялась его решимость, но прогонять ее он не собирался.

Сонные глаза поглядели на него, и Билл приподнялся с его груди, улыбаясь. Единственная часть тела Билла, которая теперь не лежала на Томе, была одна из его ног, но близнец был совсем легоньким, и в том, что вся его тяжесть приходилась на старшего, было даже что-то успокаивающее.

- Мне надо задать тебе один вопрос, - Том сообразил, что дискуссию будет довольно трудно вести, учитывая то, что Билл должен молчать. Ему придется говорить самому и наблюдать за языком тела брата.

Пальцы Билла на миг покинули его волосы, чтобы погладить его по щеке, а затем вернулись к золотистым дредам, рассыпанным по подушке. Том обнаружил, что все крепче прижимает младшего к себе, в очередной раз отмечая - хотя уже и не удивляясь - отстутствие контроля над собственным телом вблизи Билла.

- Я замечал последнее время кое-что, - он понятия не имел, как сформулировать вопрос, но решил, что проще всего быть честным, - эта книга, которую я читаю, она научила меня читать язык тела. Хотя я пока не слишком хорош в этом...

Трудно было сконцентрироваться на проблеме, когда обнаженная проблема прижималась к нему столь тесно.

- ...но я пытался "прочесть" тебя, и, мне кажется... что я понял некоторые вещи.

Билл опустил голову обратно а груди Тому, и тот почувствовал, как что-то мокрое капает на его кожу. Билл держался за него и беззвучно плакал.

- Ох, Билль, не плачь, - Том обнял его и почувствовал, как тот дрожит, - пожалуйста, не плачь из-за этого.

Том знал, что больше ему ничего не надо говорить, потому что коммуникация между ними двумя всегда легко достигалась за счет того самого языка тела. Слезы Билла жгли его кожу, и близнецы оба теперь дрожали - Билл от горечи, а Том из-за тянущего чувства на сердце.

Билл чуть приподнялся на локтях, его губы сформировали беззвучное "прости", и очередная слеза упала на щеку старшего. Билл стер ее пальцем, обводя контур скулы Тома, и снова опустился ему на грудь.

- Билл, ну ты же знаешь, что я буду любить тебя, не смотря ни на что, - Том и сам пытался не заплакать, старался отставаться сильным, - почему ты не сказал мне?

Младший покачал головой и опустил глаза, боль на его лице чуть не разорвала Тому сердце. Он знал, что брату страшно, ведь он так и не понимал, что Том не возражает, что Том даже за.

И он принял решение. Раз Билл не может разговаривать, то Тому просто придется общаться с ним на его языке. Он обнял младшего за шею и опустил вторую руку на его поясницу. Билл почувствовал перемену и успел лишь взглянуть на Тома, прежде чем губы старшего накрыли его собственные.

Том двигался очень меденно, стараясь показать всю свою любовь этим одним поцелуем. В ту же секунду Билл ответил на поцелуй, легкий танец губ - Том никогда еще не чувствовал себя настолько живым. Он знал, что близнец чувствует то же самое, потому что тот вновь дрожал, но на этот раз - не от страха.

Не разрывая поцелуй, Том осторожно перекатил их, подминая Билла под себя. Поцелуй все еще был очень невинным, и Том понял, что настало время показать, что не только любовь он испытывал по отношению к своему близнецу.

Он опустился всем телом на Билла, лаская его лицо одной рукой и углубляя поцелуй. Билл вздохнул и приоткрыл губы, давая возможность Тому проникнуть глубже.

Рука старшего пропутешествовала от скулы Билла к его ключице, и ниже, по груди к бедренной косточке, нащупывая свой приз в форме черной звездочки. Сознание того, что он может дотронуться до всего, до чего только захочет, заставило его поежиться от возбуждения и нетерпения.

Прятаться уже не имело смысла, раз уж Билл практически плавился под его прикосновениями, а у Тома было весьма болезненное состояние известно чего, пожалуй - как никогда еще в его жизни. Билл неожиданно хихикнул в поцелуе.

Том слекго отстранился и чуть не утонул в глазах напротив. Они так и мерцали любовью и возбуждением, и, если Том не ошибался, некоторое веселое изумление там тоже наблюдалось.

Билл улыбнулся, и его рука, обвивавшая до того талию Тома, скользнула, перебираясь вперед. Он глядел Тому в глаза и взгляда не отрывал. Даже когда рука его добралась до резинки трусов, и младший приподнял брови, спрашивая разрешения.

Даже когда разрешение было получено, и Тома аж затрясло от нетерпения. И даже не в тот момент, когда талантливые пальцы Билла проскользнули внутрь ткани и обхватили напряженную плоть.

И только когда Том начал целовать его шею, засасывая нежную кожу за ухом, он не выдержал и закрыл глаза. Старший же изо всех сил пытался молчать, когда рука начала двигаться вверх и вниз - он не мог даже вспомнить, был ли он когда-нибудь так возбужден.

Он целовал все, до чего только мог дотянуться, прижимаясь губами сильнее, если близнец делал внизу что-то особенно приятное. Оба знали, что им нужно вести себя тихо, но это почему-то только добавляло остроты.

Билл радостно мяукнул, когда рука Тома покинула его татуировку и нащупала свой путь ниже, но вместо того, чтобы последовать примеру близнеца, Том препочел стянуть его боксеры совсем. Билл не возражал и приподнял бедра, облегчая ему задачу.

Том зарылся лицом за ухо Биллу, вдыхая одновременно с каждым его вдохом. Ему было дико нужно все это, и даже большее.

- Пожалуйста.

Мольба была почти беззвучной, он даже не знал, услышал ли младший его. Услышал. Боксеры Тома вскоре оказались где-то внизу. Именно в этот момент все мысли покинули голову Тома, и, кроме близнеца, в его системе мироздания уже ничего не существовало.

Невероятно красивый Билл, с разметавшимися черными волосами по подушке... Том прижался к его бедрам своими, Билл застонал. Сердца у обоих заходились в бешеном ритме, казалось, что их пульс, любовь, дыхание - все смешалось, когда Том снова поцеловал его, едва дыша.

Это и был язык тела, Том знал это. Он знал с доскональной точностью, чего хочет и что именно говорит Билл каждым своим движением, встречающим движения Тома снизу. Он знал, что означает их поцелуй и знал, каково держать брата в своих руках - бережно, будто самый бесценный музыкальный инструмент.

Это была любовь, и больше Тому ничего было не надо. Когда они кончили вместе, обнявшись, Том знал, что никто на свете не сделает его счастливее, чем он есть сейчас. И ничто на свете не сможет значить для него больше, чем их неразрывная связь, которую они делили лишь на двоих, и любовь, которую оба отчетливо чувствовали, когда держались друг за друга.

oOoOoOo

- Два часа дня, я не понимаю в принципе, как можно столько спать, если нам решительно не от чего уставать? - Георг уставился на входящего сонного и улыбающегося дредастого близнеца. Руки сидящего на диване басиста находились на плечах у Густава, который расположился перед ним на полу.

- Просто спать хотелось, вот и все, - близнецы все утро то выныривали в реальность, то снова засыпали в руках друг у друга, - а что это ты, кстати, делаешь?

Георг покраснел и спрятал было руки, но Густав недовольно заворчал, и они вернулись на место.

- Он делает мне массаж, в благодарность за то, что я пустил его к себе ночью.

Георг покраснел еще сильнее, но все равно продолжал разминать спину Густава. Том усмехнулся и подумал, интересно, а это считалось за сексуальные проявления языка тела?

- Таким образом, ты награждаешь его за плохое поведение... Боже-боже, Густав.

- Что? Нет, - но Том уже вышел на кухню. Ему хотелось сделать брату завтрак и он решил приготовить французские тосты

Билл, одетый в тренировочные штаны и майку, быстренько выполз на запах еды и уселся за стол, безмолвно прося Тома поторопиться. Тот, поглядев на устроившегося за столом брата, экстренными темпами нашел молоко и закончил с готовкой.

Желудок Билла издал жалобный звук, и Том хихикнул.

- Знаешь, хоть говорить ты и не можешь, но ты неплохо умеешь заставлять людей понимать, чего это такого ты хочешь.

Билл только взглянул на него и набросился на еду. Том присоединился к нему, и вскоре кухня наполнилась радостными звуками, которые издавал довольный насыщающийся Билл, и фоном - какой-то дискуссией Георга и Густава, доносящейся из соседней комнаты.

- Георг делал Густаву массаж, - Билл расширил глаза, улыбаясь уголком губ. Тому ужасно хотелось их поцеловать, чтобы улыбка стала еще более искренной.

- Хочешь, сходим поглядим? - близнец с энтузиазмом закивал и взял протянутую руку Тома, переплетая их пальцы. Они прокрались к двери. Билл встал впереди Тома, и тот обнял его за талию.

- Ты все еще напряжен, - Георг начал массировать плечи барабанщика круговыми движениями, чем вызвал у того вполне характерный стон.

- Ну, тогда продолжай, - голос у Густава был довольный и расслабленый, такой, какой бывает у людей, которые ложаться в кровать. У него вообще был такой вид, будто он вот-вот заснет прямо там.

Георг же, напротив, был внимателен и сконцентрирован на своей задаче, совершенно не замечая двух пар глаз, что уставились на него из двери.

- Так нравится?

Билл захихикал, потому что Густав издал совершенно животный рык, видимо, Георг нащупал какое-то хорошее местечко. Том зарылся лицом в шею младшего. Было очень приятно быть так близко к нему, хотя он и должен бы был чувствовать, что это неправильно.

В том-то и был огромный плюс их с Биллом жизни - они не делали то, что должны были делать, они делали только то, что хотели. Этим утром им хотелось целоваться и заниматься любовью - и так они и поступили, потому, что желание было взаимным.

Том не верил в бога, но если тот все же существовал, то он не мог представить, что он сошлет их в ад за все это. Никакой бог не мог отправлять в ад в наказание за любовь, хотя человеческий мир именно так бы и поступил. То, что близнецы чувствовали друг к другу, не могло быть плохим, потому что ничто на свете не казалось ему таким правильным, как их любовь.

Он почувствовал вдруг вибрацию - Билл беззвучно смеялся. Он вернулся в реальность и посмотрел на Георга и Густава. Густав слегка постанывал.

- Принц издавал удовлетворенные звуки, в то время как фея творила чудеса своими ручками, - Том приложил губы к уху младшего, еле выдыхая слова, - у нее они просто волшебные.

Барабанщик вновь застонал, и Билл не смог сдержать очередного смешка - действительно, поддаться сомнению тут было очень легко, если бы близнецы не видели отчетливо, что оба их друга полностью одеты.

- Удовольствие настолько острое, что лишь слабые мольбы слетают с его губ... - Георг надавил особенно сильно и Густав взвыл, - э-э-э... и он... ну, возопляет о своей любви, с силой вдыхая воздух, которым дышит она!

Билл трясся от смеха в его объятиях, едва переводя дыхание.

- Настало время для истинного наслаждения, и он знает, что только она может подарить его ему. Он решается, и... - остаток предложения был самым грубым образом прерван, потому то Георг, наконец, заметил их и теперь старался защемить голову старшего близнеца подмышкой.

- Что я тебе говорил насчет этой сказки? - Георг был вновь красен, как помидор, хотя он не слышал ни слова из того, что Том говорил. Но, наверное, нетрудно было догадаться, с таким-то звуковым сопровождением.

Том весьма девчачьим образом вспискнул и сбежал. Разумеется, позже он никогда в жизни не признает, что издавал подобные звуки.

Билл отправился на поиски и обнаружил, что его близнец спрятался в кровати младшего близнеца под простыней. Он раскрыл свои объятия ему навтречу и Билл залез к нему, борясь с желанием поцеловать его, потому что Георг и Густав пока еще бодрстовали.

У Тома, однако, были иные планы, он задернул занавеску и украл парочку быстрых поцелуев. Но младший и не возражал особенно.

oOoOoOo

Язык тела - сердцем? Некоторые люди умеют читать его очень хорошо. Такая способность может возникнуть вследствие прочтения соответствующей литературы - но у некоторых она всегда была и без книг. У людей с самого начала есть инстинкты, позволяющие им воспринимать сигналы языка тела, но большинство все же в основном совершенствуется в его восприятии в течение своей жизни. Весьма вероятно, что вы столкнетесь с тем, что понимать детали языка тела близких вам людей, которых вы знаете всю свою жизнь - гораздо легче, чем язык тела малознакомых людей.

Это происходит просто-напросто оттого, что этого человека вы знаете, что вы привыкли к его сигналам и пинстинктивно чувствуете, что они означают. Порой это происходит настолько естественным образом, что вы даже сами этого не замечаете - ни самих сигналов, ни того, что вы на них отреагировали. Но если взглянуть на ваши взаимоотношения с близкими с позиции теории языка тела, возможно, вы обнаружите много для себя нового. Возможно, вы даже "прочтете" их столь же легко, как сейчас читаете эти слова.

Том закрыл книгу. Оставалось всего ничего, но остальное он дочитает завтра. А сейчас подле него был крайне настойчиво требующий к себе внимания брат. Тот, который только что оседлал его колени, чтобы привлечь его растормошить, и Том не собирался отказываться.

- Ребята? - близнецы застыли, пока что они только целовались и гладили друг друга, но все равно был риск того, что Георг с Густавом догадаются, что происходит, - вы там что-то задумали, да?

Том усмехнулся - в голосе Георга и вправду было что-то типа страха. Возможность снова напугать Георга костюмчиком феи представлялась очень заманчивой, но тело Билла было так близко сейчас, что отпускать его Том не собирался.

- Да они спят, Георг, заткнись уже, - голос Густава был несколько раздраженным, но в то же время - довольным.

- Не могу уснуть, - Георг заворочался и тяжело вздохнул, - Густав?... А можно я сегодня снова к тебе приду?

Тому пришлось зажать Биллу рот, чтобы тот не засмеялся на весь автобус. Однако он тут же передумал и заменил ладонь ртом.

Билл улыбнулся в поцелуе. До них донесся звук шагов, сокращающих расстояние между койками их друзей. Зашуршала занавеска, и автобус вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь мягкими звуками встречающихся губ в постели Тома, слышных лишь им двоим.

- Густав?

- Чего?

- Спасибо.

- Без проблем, принцесса.

Глава восьмая и последняя. Воскресенье.

- Все никак не могу поверить, что вы всерьез выигрываете этот спор, - Георг с выражением неподдельного изумления поглядел на близнецов, - ну правда, ты целую неделю ухитрился молчать!

Билл улыбнулся и кивнул, откидываясь назад и прижимаясь спиной к Тому. Тот, слегка, придерживая брата за талию, сидел в самом углу диванчика, раскинув ноги по обе стороны от своего близнеца. В руках у него была вся та же зеленая книга.

- А ты, ты уже почти закончил книгу, так? - Том поднял взгляд на басиста и усмехнулся, в данную секунду он как раз читал последнюю страницу. Там был краткий обзор всего предыдущего материала и очередное напоминание о том, что у разных людей могут быть разные привычки, имеющие отношение к языку тела.

- Еще совсем немного осталось, принцесса, - Георгу потребовалось две секунды на осознание этих слов, и от его кулака Тома спасла лишь рука Густава, вовремя перехватившая его запястье.

- Не мешай ходу спора, феерически нечестно будет лишить его возможности выиграть, - Густав сел на место, заработав косой взгляд разозленного басиста, который он, конечно, и глазом не моргнув, проигнорировал.

- Слыхал, у меня должен оставаться ФЕЕрический шанс! - Билл захихикал. Выражение лица Георга было похоже на оскалившуюся маску. Краем глаза Том уцепил, что два их друга сидят подозрительно близко друг к другу.

Билл слегка переменил позу, мурлыкнув, когда Том погладил его в ответ. Они не особо волновались по поводу Георга и Густава, ведь для тех это все должно было выглядеть, как выражение обычной братской привязанности, и все.

Том перевернул последнюю страницу, собираясь закрыть книгу, как вдруг что-то привлекло его внимание, и он пригляделся к внутренней стороне обложки. Там было что-то написано мелким почерком - всего одно предложение, выведенное зелеными чернилами.

"Прямо у тебя перед носом, все это время".

Билл удивленно повернулся, почувствовав, как напряглось тело близнеца и как он внезапно затих. У Тома перехватило дыхание, и он медленно оторвал взгляд от характерного почерка барабанщика.

Его глаза встретились с глазами Густава, тот слегка улыбнулся, кивнув в сторону Билла, и вернулся к чтению своей газеты. Что это означало? Удивление и недоумение захлестнули его. Не мог же Густав все это время знать про близнецов?

Но чем больше он думал об этом, тем больше приходил к мысли о том, что так все, пожалуй, и было. Ведь именно Густав заставил Билла молчать целую неделю, а Тома - читать книгу про язык тела, так, чтобы он мог заметить все те знаки, что тело Билла посылало ему.

- Что? - Георг завертел головой от одного к другому, заметив раскрывшийся от удивления рот старшего близнеца и ухмылку на губах Густава, - эй, что тут происходит?

Билл выхватил книгу из рук Тома, вглядываясь в обложку. Прочитав написанное, он поднял глаза на близнеца и мягко улыбнулся, после чего умиротворяюще поцеловал его в щеку и опустил голову на его плечо, будто прося обнять его.

Так Том и поступил, обхватывая младшего руками и зарываясь носом в черно-белую гриву. Понадобится, пожалуй, некоторое время, чтобы осознать тот факт, что Густав все знает и не возражает, и что он даже сам подтолкнул Тома на решительные шаги.

- Но почему? - он не мог не спросить. Густав вновь поднял взгляд от своей газеты и ободряюще улыбнулся. Так мог вести себя только настоящий друг.

- Просто подумал, что так вам будет хорошо, - Георг, будто на теннисном матче, продолжал вертеть головой, разумеется, все с тем же недоуменным выражением на лице.

- Как будет хорошо?... Что происходит?! - Билл перегнулся через стол и очень по-матерински погладил Георга по голове. Губы его медленно, отчетливо и беззвучно произнесли лишь "фея".

oOoOoOo

- Я выиграл свою часть спора, так что теперь нам всего лишь надо дождаться полуночи, и ты снова сможешь говорить, - Том, сидя в своей кровати, смотрел, как Билл роется в своем чемодане, наполовину туда погрузившись, - ты что ищешь?

Билл выпрямился и посмотрел на него. В последний раз что-то переложив в своих вещах, он поднял руки и изобразил нечто в воздухе. Вначале он обозначил какой-то предмет, размером примерно с теннисный мяч.

- Ок, ок, притормози, - Том сконцентрировался, пытаясь поймать мысль младшего. Георг над чем-то засмеялся в соседней комнате. Билл поднял одну руку ладонью кверху и сжал воздух другой рукой над ней.

- Тебе нужен крем для рук? - больше Тому в голову ничего не пришло, и, судя по всему, он почти угадал. Билл кивнул и сделал движение, прося продолжать мысль.

- Что... крем для тела? - Билл хлопнул себя по лбу и покачал головой. Том фыркнул. Тут у Билла на лице появилось такое выражение, словно он, как минимум, решил вопрос о бытие и небытие, и он подошел к Тому поближе и встал у него между ног.

Том, совершенно запутавшись, позволил Биллу поцеловать себя в губы. Старший попытался нежно ответить, но его близнецу этого явно было мало. Спустя короткое время Том уже задыхался, а болезненное ощущение скрытой под одеждой эрекции недвусмысленно давало о себе знать.

- Ты хочешь... Ну не знаю, бальзам для губ? - Билл откинул голову назад и беззвучно засмеялся. Том пожал плечами, опуская взгляд ниже и замечая аналогичную "проблему" и у брата тоже - уж точно не одному ему понравился поцелуй.

Неожиданно младший опустил руку непосредственно на источник "проблемы" старшего, и тому оставалось только неконтролируемо застонать, забив на факт присутствия их друзей всего через дверь от них. Требовательные движения Билла заставили его откинуться на локти, шипя сквозь зубы от удовольствия.

- Блин, Билл, ты хочешь мой член? - он не ожидал ответа на этот бессмысленный вопрос, но брат неожиданно закивал с энтузиазмом, вновь изображая в воздухе, как сжимает какой-то воображаемый предмет. - Тебе нужен крем, и мой член, и... О боже.

Билл усмехнулся, крайне довольный сообразительностью Тома. Тот только и мог, что уставиться на него, почти неверяще - Билл искал смазку.

- Ты хочешь.. О боже мой.

- Эй, ребята, вы не знаете... Что за хрень здесь происходит?! - два одинаковых лица мгновенно повернулись к басисту, входящему в комнату. Билл быстро убрал свою руку от весьма заметного возвышения в штанах у брата.

- Эээ... Ничего, - Том, увы, вполне отдавал себе отчет в том, что наверняка столь же красен, как и Билл сейчас. Он опустил глаза, не в силах встретиться взглядом с Георгом. Тот уставился на них, как никогда напоминая рыбу.

- Вы же... Блять, вы же... ГУСТАВ! - у Георга случился небольшой панический приступ, и Билл безрезультатно попытался его успокоить. То, что он должен был при этом молчать, ситуации не помогало.

- Черт, Гео, что такое? Зубную фею встретил или чего? - Густав влетел в комнату, мгновенно кладя другу руку на плечо. Его взгляд остановился на виноватых лицах Каулитцев, - а, ты это увидел.

- Они были... и рука... стоп, что? - Георг еще никогда еще в своей жизни не был так озадачен. Все три его друга, кажется, не имели никаких проблем со сложившейся ситуацией, и только он один паниковал, - почему ты не... не проявляешь никаких эмоций, что ли?! По поводу всего этого.

- По поводу чего? - рука Густава водила вниз и вверх по спине Георга, успокаивая. Тому потребовались все его душевные силы, чтобы не прокомментировать это в "сказочном" стиле.

- По поводу того, что эти двое, ну... делают... это, - Билл и Том были единственными свидетелями разворачивающейся перед ними сцены. Густав заправил прядь волос Георгу за ухо.

- Делают что? - казалось, что Густав, заставляя Георга проговорить все это вслух, каким-то образом смягчал накал ситуации, уводил его мысли от паники. И, как ни странно, это срабатывало.

- Занимаются... ну, я этого не скажу, - краска появилась на щеках басиста, и Билл тихонько захихикал, медленно подвигаясь к Тому ближе, так, чтобы скрыть свою эрекцию между его ног. Эрекции Тома такая близость отнюдь не помогала.

- Так и не говори, принцесса, - к крайнему удивлению близнецов, Густав приподнялся и поцеловал Георга в нос, а затем потащил его за рукав в соседнюю комнату, - оставь, пусть их.

Том смотрел на то, как два друга покинули их комнату и закрыли за собой дверь. В ту же секунду он почувствовал легкие, будто бабочкины крылья, поцелуи на своей шее и на щеке, и вскоре вновь оказался прижат к кровати. Все это было, пожалуй, даже слишком приятно.

Билл лизнул его вдоль скулы и слегка подался вперед, притираясь невзначай, прежде чем отпрянуть назад. Он вновь изобразил "сжимающий" жест в воздухе, а затем "смазал" все еще одетого Тома несуществующей смазкой.

- Черт, Билл... смазка, да, - Том практически из кожи выпрыгивал. Он не знал, как далеко зайдет его близнец, но собирался в самом ближайшем времени это выяснить. Проблема была лишь в том, что он понятия не имел, где сейчас находилась смазка, но зато знал человека, который точно был в курсе.

- Эмм... Георг? - Том откинулся назад. Возможно, вопрос был несколько несвоевременным, учитывая то, что было с Георгом только что, но упускать такую возможность он не собирался. Билл продолжал целовать его везде, куда только мог достать, и успел уже стянуть с него майку.

- Да, - донесся приглушенный ответ из соседней комнаты, и Том бросил последний взгляд на своей близнеца, прежде чем напрячься, приготовляясь к ответной реакции басиста:

- У тебя смазка есть? - секунда... две секунды...

- ЧТО? - оба близнеца непроизвольно сжались, Том инстинктивно обнял Билла. Но ему нужна была эта смазка, и нужна была прямо сейчас.

- Я спросил, есть ли у тебя...

- Да я слышал тебя отлично... Боже! - Том неожиданно порадовался тому факту, что их сейчас разделяет крепкая стена.

Но Билл, стянувший уже и свою майку тоже, кажется, совершенно не беспокоился. Он даже улыбнулся Тому с этакой хитринкой во взгляде, которую тот не понял сразу.

Понял он, когда Билл опустился на колени перед ним и начал стягивать его штаны.

- Черт побери, Билл...

- Она... - Георг помедлил секунду, и продолжил гораздо тише, - она у Густава в койке.

- ЧТО? - заорал на этот раз уже Том, да и то еле-еле, потому что чуть не подавился при этом от смеха. Значит, все, что он нафантазировал по поводу своих друзей, оказалось правдой.

- Заткнись, слушай, я по крайней мере не трахаю сво... - отстаток слов Георга был безжалостно заглушен, видимо, ладонью Густава. Том усмехнулся.

- Да не волнуйся ты так, я никогда все равно и не думал, что ты кого-либо трахаешь, - Билл улыбнулся ему снизу, и Том на миг потерялся во взгляде карих глаз. Боже, как же он хотел его сейчас.

Он нащупал волосы близнеца, пропуская их сквозь пальцы, и откинулся еще дальше, позволяя близнецу раздеть себя. Пальцы младшего обхватили его снизу, и Том глухо застонал.

Он опустил веки в ответ на беззвучную просьбу вести себя тихо, хотя это и было почти невозможной задачей, особенно когда младший обхватил его губами и задвигался вниз и вверх.

- Черт, черт, черт, - Том изо всех сил постарался не закричать, еле-еле переводя дыхание, когда пирсинг Билла дотронулся до его головки, - хорошо... слишком хорошо!

Билл улыбнулся, засасывая сильнее и заставляя своего брата охнуть весьма громко. Когда Билл достал губами до лобка, Том чуть было не отправился на тот свет, и именно в этот момент Билл отстранился.

- Ооооо боже, - Том трясся от нетерпения, неловко обнимая Билла, прижимая его к себе и стараясь отдышаться. Когда ему это удалось, он расстегнул брату ширинку, и его джинсы и трусы вскоре присоединились в джинсам старшего близнеца на полу.

Билл погладил его по щеке и забрался к нему на колени. Острота ощущений от соприкосновения с нежной кожей заставила старшего чуть ли не зарычать. Он осторожно перевернул их, опуская Билла на кровать, так, что его разведенные ноги стояли на полу, а сам он лежал перпендикулярно матрасу.

- Пойду за смазкой, - отходить очень не хотелось, но оно того точно стоило, - не шевелись.

Билл усмехнулся, глядя, как брат несется к койке Густава, а затем обратно, уже с маленьким тюбиком, зажатым в руке. Том встал между ног младшего и отвинтил крышечку, глядя, как вздымается грудь Билла.

- Уверен, что хочешь этого? - Билл кивнул и закусил губу самым сексуальным образом. - Ты что, пытаешься меня соблазнить? Я книгу читал, знаешь ли!

Билл засмеялся. Том смазал два пальца и дотронулся ими до головки члена Билла, проводя по всей длине и добираясь, наконец, до цели.

Билл не отводил от него взгляда. Том внимательно приглядывался к близнецу, стараясь понять, не причиняет ли он ему боли. Второй палец протиснулся внутрь, и младший двинул бедрами, сжимаясь.

- Господи, Билл, - теснота была невообразимо приятной, видимо, он достал до какого-то особенно чувствительного места. Билл кивнул, и Том застонал в ответ, понимая, что означает этот знак.

- Ты меня убьешь, - Билл коротко рассмеялся на выдохе, а потом, не выдержав, тоже застонал, потому что Том надавил сильнее, водя пальцами по одному и тому же месту. Он растягивал Билла, и тот становился с каждой секундой все нетерпеливее.

Тому нравилось играть с телом близнеца, наблюдать за сменой выражений лица и ощущать ритмичные сокращения внутри. Он попытался представить, что он почувствует, когда заменит свои пальцы другой частью тела, и вздрогнул от одной только мысли.

Билл открыл глаза в ответ на новое прикосновение Тома - тот гладил его по бедру свободной рукой. Младший поднял ноги и обхватил ими талию старшего. Видимо, он тоже не мог ждать больше.

Том смазал себя, чувствуя, как Билл притягивает его ближе. В ответ от схватил младшего за бедра, прижимая его к матрасу и прижимаясь своим членом к нему.

- Уверен? - хватило одного взгляда на раскрасневшееся лицо Билла с капельками пота на лбу и припухшими от поцелуев губами.

- Хорошо, - Том толкнулся вперед, лишь слегка проникая в тело брата, стараясь не торопиться и двигаться медленно. Билл метался на кровати, выгибаясь и практически в голос умоляя его продолжать.

На секунду Тому пришла в голову мысль, что если кто-то из их друзей войдет сейчас в комнату, то они увидят, как совершенно обнаженный Том, стоя на коленях на полу, входит в своего близнеца, чьи ноги обвивали его талию. Оставалось только надеяться, что этого не случится в ближайшее время.

В эту секунду Билл сжал мускулы, как только мог сильно, и у очнувшегося Тома перехватило дыхание.

- Это значило "двигайся", да?

Билл кивнул и бессильно откинулся на кровать. Том начал двигаться в медленном темпе, погружаясь с каждым движением все глубже, подводя их обоих все ближе и ближе к оргазму.

Билл стонал и вздыхал - говорить он хоть и не мог, но явно очень хотел. Том, однако, догадался, чего тот хочет, и слегка изменил угол, задевая все то же чувствительное место, напрочь выбивая все мысли из головы своего близнеца.

- О господи, Билл... О боже мой... Все было таким тугим, таким горячим и таким... надежным. Дыхание сбивалось, темп нарастал, воздуха начинало не хватать, - я уже сейчас...

Он обхватил пальцами член Билла, и им хватило всего двух движений, чтобы кончить практически одновременно - мышцы Билла сократились, он протяжно застонал, и Том практически отключился от интенсивности ощущений, и казалось, что ничего уже не осталось в этом мире, кроме них двоих.

oOoOoOo

- Я боялся что войду невовремя, - Том сел подле Георга, уклоняясь от подушки, которой тот тут же швырнул в него.

- Заткнись, - скривился басист, надувшись и скрещивая руки на груди. Последнее время вогнать в краску его было легче легкого.

- Ох, прости, маленькая фея.... А ты знаешь, что люди скрещивают руки на груди, когда пытаются защитить себя? - Том усмехнулся, глядя на Георга, который в этот момент решал, попросту прибить ему Тома или попытаться все же достойно ответить.

- Да ну... заткнись, - выбрал он нечто среднее и решил впредь игнорировать подобные "фейские" комментарии, равно как и весь вопрос "фейности" - и вернулся к своим шахматам.

- Три часа до полуночи, - Густав посмотрел на Билла, который уселся рядом с ним с торжествующей усмешкой на губах, - я удивлен, что ты так долго выдержал.

Билл улыбнулся в ответ и слегка выпятил грудь, демонстрируя таким образом свою гордость. Густав хихикнул и бросил быстрый взгляд на доску, прежде чем передвинуть ладью. Ладья съела одного из коней Георга.

Близнецы раслабленно наблюдали за игрой. Том поймал под столом ногу Билла и положил ее себе на коленку, слегка ее массируя. Билл вздохнул и откинулся на подушки.

- Шах, - Густав снял коня с доски и ухмыльнулся, глядя на Георга. Тот в задумчивости смотрел на доску. Мата пока не было, но он явно не мог придумать, куда увести своего короля.

- Принц задал сакраментальный вопрос.... Как же наша честная девица теперь поступит? - Том вновь принялся за свое, рассказывая "сказку" очень правдоподобным голосом "рассказчика", одновременно подвигаясь ближе к краю дивана, чтобы убежать, если что. - Выберет ли она правильный путь? Позволит ли себя завоевать? - Билл захихикал, и близнецы с неподдельным интересом уставились на сосредоточенное лицо Георга и вроде бы довольное - Густава.

- Она совершает свой ход... - четыре пары глаз пронаблюдали траекторию шахматного короля Георга. Густав протянул руку и переставил свою королеву, опрокидывая короля:

- Мат.

- Он завоевал ее сердце! - Том выпрыгнул со своего места и протянул руки близнецу, вытаскивая его из-за стола в свои объятия, - принц завоевал сердце феи!

- Черт побери, - Георг уничтожающе уставился на близнецов, который прыгали по комнате, - я же сказал, завязывайте с этой историей!

- Сердце, сердце, завоевал сердце! - Билл смеялся и прыгал вместе с Томом, в очередной раз пускаясь в подобие танца со своим братом.

Том даже не заметил, что Густав тоже поднялся на ноги, пока не услышал протестующий возглас Георга - барабанщик тоже вытянул его из-за стола и обнял. И, хоть тот и пытался вырваться, как мог, Густав все равно сумел прокружить его по комнате несколько раз. Близнецы сложились пополам от смеха.

- Фея протанцевала со своим принцем под звездами, и с тех пор они жили долго и счастливо!

oOoOoOo

- Еще минута, - Том улыбнулся Биллу и нежно погладил его по щеке. Билл прижался к его руке, - всего минута осталась до полуночи.

Он думал о том, как соскучился по своему разговорчивому близнецу - очень странно было жить без привычного голоса. И, хотя иногда отдохнуть в тишине и не мешало, он чувствовал, что с радостью ждет "возвращения" брата.

Точнее, лишь частичного "возвращения". Ведь Билл стал для него теперь чем-то гораздо большим, чем просто брат. Он сидел сейчас перед ним по-турецки, легко гладя старшего брата по бедрам и слегка тягая его за дреды время от времени.

Они были в койке Тома, и уже через несколько часов они крепко заснут в объятиях друг у друга.

Том поцеловал брата в уголок рта, чувствуя, как тот улыбается ему и целует его в ответ. Том прошептал ласково:

- Я люблю тебя, Билль.

Билл просунул кончик языка в колечко на его губе, посылая дрожь вниз по его позвоночнику. Они подходили один к другому так, будто были созданы для поцелуев друг с другом.

И тогда Том услышал самые чудесные слова на свете, на языке, столь далеком от языка тела:

- Я тоже люблю тебя, Томи.

The end.

Ответить С цитатой В цитатник

Комментировать

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

LiveInternetLiveInternet

-Метки

-Рубрики

-Музыка

-Подписка по e-mail

-Поиск по дневнику

-Статистика

Язык тела, супер фик