(Подборка.
Реальное и нереальное.
Байки и истории)
Над перегоном Питер-Брест
Над перегоном «Питер-Брест» горит Полярный Крест,
Плывет в туман еловый лес, в вагоне сорок мест.
Усталый проводник несет в купе привычный чай,
Полвека он ведёт учёт людских вагонных стай.
Открыто в тамбуре окно, сюрреализм Дали -
Стилетом месяца насквозь небес распорот лик,
Качаясь, ночь воткнет звезду в подвыпившую грудь,
Светить вагонному гнезду, где сразу не уснуть,
Пока любая небыль - в быль. О важном, о своём
Несется глупых притч кадриль в открытый окоём…
Вагон закроет проводник, ему не привыкать
Под птичий гомон, ветра крик спокойно засыпать.
Однажды «птицы» улетят с качающихся мест,
С шипеньем поезда змея пройдет Полярный Крест,
Усталый проводник домой уедет на такси,
А мы в вагон войдём с тобой по жизни колесить.
По воле случая, вдвоем, пускай нам повезёт,
Пойдет состав своим путём,
Сюрреализм не в счёт.
1. Убийство в Транссибирском Экспрессе
...Она была красоткою, мешала пиво с водкою,
А новые колготки ей дарил официант,
Звалась малышкой-Наденькой, он улыбался гаденько, -
Все было шоколадненько, люксОвый вариант.
На поезде до Витебска, где жил парнишка Митенька,
Доехали стремительно, почти как на «Стреле»,
В купе закрылся Митенька, совсем не удивительно,
Зачем парнишке зрители, - парнишка «на игле».
В купе стучится Наденька: «Чаёк хотите сладенький?,
(Глаза – две виноградинки, в колечке бриллиант),
Кроссвордик не решите ли? Вы едете к родителям?»
На вырезе волнительно дрожал лиловый бант…
Сверкнула в небе молния, отбросив церемонии,
Сказал: «Да вор в законе я», - и пригласил в купе.
Вода на окна капала… еще осталась ампула…
До крови исцарапала, и Митя не стерпел…
Она была красоткою… «Задушена колготками,
В карманах деньги сотками..», - писали протокол
«Менты», решали ребусы, жратву и водку требуя…
Такая смерть нелепая… Не совершив прокол,
Митюша шел от станции с пятном на репутации,
Обычным обывателем он скрылся за углом,
Шарады, игры, ребусы читал уже в троллейбусе,
И разные нелепицы не думал о былом…
2. Поезд
Это дом для меня, будто Ноев ковчег!
Оттолкнувшись свистком от печальной судьбы,
Покачнувшись, начнет в неизвестность забег,
Оставляя домов золотые гробы.
Там иссохшие мумии женщин-солдат,
Воевавших за трезвый советский уют,
Богу молятся и на диете сидят,
А мужья их по-черному плачут и пьют.
Там подростки с глазами побитых щенят,
Озираясь, идут покупать коноплю.
Обменять уменьшающий боль опиат
На, совсем обесцененный, выдох – люблю…
Для меня этот поезд – спасение…
«Бред,
Не придумали счастья под грохот колёс», -
Проводник, проверяя «счастливый» билет,
Над моей головой меч дамоклов занёс…
3. Станция «Пискарёвка»
Из диалога грустных мыслей:
-Не подскажете, как проехать на Меншиковский проспект?
-По Пискаревскому путепроводу до перекрестка. Направо дорога на Крематорий на Шафировском, а Вам - налево на проспект Непокоренных. Не доезжая до кладбища, поверните еще раз налево.
-Спасибо. Всего доброго.
***
Жизнь горит, как сера спички…
Дом панельный.
Дверь.
Балкон.
Вниз – в зеленой электричке прочь бежит субботний сон.
Слайдами калейдоскопа:
дом – работа – дом – балкон…
Рельсы. Шпалы.
Перекопан путь и сором захламлён.
Человечий ворох втиснут в плен железного нутра,
Едут. Спят. Стоят и… виснут, на балконах пряча страх.
Вниз - летит окурок утра. Зацепившись за карниз,
Моросящий дождик мудро
падает
по капле
Вниз…
4. «Я забыл шелест книг, я листаю оконные стёкла» (с) Б.Рыжий
Изменяю сюжет, обстоятельства места поблёкли,
Я вагонные стекла листаю, плацкартную стынь,
Пролетают составы, оставив лишь тени на окнах,
На мигающий свет, обгоняя другие… Аминь.
Надоели вокзалы, по сути - они однотипны,
Расписания нет, и колотится сердце в груди
Перелетною птицей, уставшей от всякой рутины,
В разоренном гнезде на последнем запасном пути.
Семафорит дежурный, столбов полосатые балки
Сторожат перегонов постылую серую гарь,
Быть таким же, как все, даже вовремя вынув шпаргалки…
Только я не хочу подыхать, как премудрый пескарь,
И бегу, и бегу, и включаю нон-стоп магнитолу,
Понадеявшись вдруг, что сорвется внезапно стоп-кран,
Распахнется купе, черной бабочкой в сердце костёла
Ты влетишь в мой вагон, набирающий скорость в буран.
5. Дорога домой
Я проклятия шлю пограничным столбам,
И «товарищам», выдавшим новую визу,
И дождю, намочившему кромки карнизов
Сердобольных "хрущовок", прижавших к глазам
Из дешевого ситца в горошек платки.
Спит безвизовый мир, не заметив коллизий,
Перед сном погрустив о чужих «парадизах»,
Умилённо ладошки сложив у щеки.
Окунувшись в дешевый плацкартный мирок,
Загляну в запотевшие окна вагона, -
Остаются дома в суете перегонов,
Там счастливое время мотает свой срок.
Замороченно-чистый и сытый конвой
Небоскребов хайвэя прими пассажира…
Засыпаю, и снится в «хрущобе» квартира,
И дорога петляет - дорога домой…
Книга
про Апокалипсис начало и конец света. Как создавался этот мир и что нас ждет в конце. Будет ли судный день, восстанут ли мертвые из своих могил? На все эти вопросы попытался ответить на своем сайте архиепископ Виктор (Пивоваров)
